Вячеслав Паутов

 А свой неповторимый анализ я и так провожу в рецензиях — выборочно, а не по всем романам подряд.

Знаете, я тут с долей умеренного интереса почитываю обзоры вашего дуэта и, кажется, уже знаю, что вы оба скажете, когда доберётесь до меня. Эх, никакой интриги не осталось.

Но, интрига-то сохранилась, осталась - и в том суть метода анализа данного дуэта.

Знаете, я тут с долей умеренного интереса почитываю обзоры вашего дуэта и, кажется, уже знаю, что вы оба скажете, когда доберётесь до меня. Эх, никакой интриги не осталось.

Интриги!? Так разве эта пара в чём-нибудь интригует? Личное (дублированное впечатлением мнение) восприятие - вот их стезя: от себя и по себе. И если бы я взялся за подобный анализ, то разметил бы материал подобным образом:  «нет», «возможно, нет», «возможно, да», «абсолютно да», «прочитано». Есть претензии по качеству? Так и флаг в руки - приведите свой, индивидуальный, неповторимый анализ. Претензии предъявлять легко, сложнее их обосновать, а ещё сложнее - выдвинуть реальную альтернативу.

Что я ему ответила? Простую истину, что не надо путать бузинес издателей с хорошими книгами. Издателю пофиг что раскручивать и рекламировать -  ему главное продать. 

Продать! И обязательно то,  что купят... И это "то" может быть "порченым" на все 100% - воротит , честное слово: пятёрка известных мне авторов пишут уже сценарии для будущих мистических сериалов, но, дорогая моя, вы бы в том творчестве дальше первой главы не прошли, застолбив-заклеймив каждый абзац... Потому и понятие "литературное хорошо" лежит от них так далеко, что мне бы так "извращаться" и не приснилось бы!

На уровне того, что сейчас издают, но не издано, я могу вам много книг назвать, но оно вам не надо, так я понимаю? Или не совсем то надо) Если поднять планку выше, я лично думаю, что Влад Ларионов ой как заслуживает на издание. Это мой любимый сиишный автор, хотя кто-то мне пытается втюрить, что я его читаю только "патаму шта друг", но я-то знаю правду. И правда такова, что среди изданных и известных авторов я тоже знаю мало его уровня)

Уровень (точка восприятия)  - сугубо индивидуальное суждение. Потому что не массовое, потому что, лишь личное, т.е . - моё, приватное... И так получается что Ларионова мы воспринимаем лишь вдвоём ( лично, сугубо личностно?!), а все остальные  - как им придётся. Так можно ли это считать состоявшимся явлением, литературным прецендентом?

Хочу отметить, что я вовсе не против архаики, традиционных форм, исторических реалий, научных данных и любого материала, который можно и нужно использовать, чтобы сделать текст богаче, Однако, меня смущает, что наши дорогие поборники традиций, точных наук и других областей знаний, настолько им преданы, что зачастую превращают в музейный экспонат, доступный только избранным специалистам. Сей факт способствует расслоению общества, весьма прискорбному на мой взгляд...

А вот в этом есть зерно истины... Расслоение литературы на "миллион жанров", естественным образом расслаивает и общество, так как каждый из них рассчитан на своего потребителя - расслоение это идёт по вкусам, реже, по жизненной позиции, но в любом случае рассчитано на соответствующую ЦА. И по примеру с  Чернышевским, она должна быть "узником" из соседней камеры, но никак не "тюремщиком". Для ЦА её автор и является "избранным". И с этой точки разговор может продлиться ещё час, я же теперь завершу мысль: и ЦА, и "избранный", и , как следствие , удовлетворение потребностей имеют полное право на волю и самоопределение, выбор. Потому одна ЦА может исчисляться сотнями, а другая  - единицами, но обе сравниваемые группы являлись и будут являться ХудЛитом. Потребность же  и потребительство этих продуктов по-прежнему будут зависеть от автора, выбирающего жанр творчества. И тогда и стилизация образно-речевая, и историческая стилизация останутся за конкретными авторскими посылами, уместными  в рамках произведений и жанров, о которых я уже упомянул. В этом же случае, извините повторюсь, " дело за вкусом и мерой."

Уважаемая Ольга, я ведь не утверждаю, что вы - " человек, зацикленный на отрицании очевидного", а хочу понять ваш мотив и необходимость написания темы в таком виде. Не нравится любой вид стилизации? Да ради бога, вас ведь никто не неволит: не хотите, не нужно, муторно - так избегайте стилизации.  Мне же она просто необходима  - меня неволит сам жанр. Потому то я и привожу здесь обоснование своей позиции, пытаюсь понять истоки вашей.

Спасибо, прочитал и оставил отзыв.

Хочу поблагодарить за интерес к "Тень креста", а ваше мнение  - оригинально и имеет вес.

А) Греческие имена француза и ирландца. Почему? Можно, конечно, сказать, что их крестили в честь святых. Да. Их крестили греки? Дело в том, что во все времена крестили все-таки обычно национальными именами, в честь своих святых, или хотя бы называли с транскрипцией. Ну, вроде Иоанна (в греческом варианте), который вообще-то Иогоханаан (как-то так),  который и Йохан, и Жан, и Джон, и Хуан. Но это имя Иоанна Предотечи. А тут не слишком известные чисто греческие имена. Да, их и у нас нечасто встретишь. Не знаю, мне эти сочетания с прозвищами очень сильно резали слух. Но, может быть, я ошибаюсь и для этого есть какое-то историческое обоснование? Поделитесь, пожалуйста, я запомню. Или дело в другом и это сознательный ход автора для выделения их христианского и инородного происхождения? Но ведь не греческое же оно все-таки. Ладно, дальше:

Тонко подмечено! И вот на таких читателей, как вы, и рассчитан данный акцент... 

1. Византийское и проримское влияние - данные имена подчёркивают раскол самой церкви. У христиан нет единой церкви, нет единого высшего поводыря, но они... собираются духовно объединить чужую страну. Прозвища - отдельная составляющая (номинативная) образа людей церкви, носителей убеждений, которые собираются воплотить в чужой стране, той стране, где сами прозвища играют решающую роль. Ни Никомонт, ни Археподий не противятся этому, потому что сам король имеет официальное прозвище (да и господь с ними, норвежцами, пусть зовут как хотят), хотя номинатив Ронский, не прозвище (как и Анжуйский), а скорее локально-статусный момент.

И ещё, с подачи Ирландца, Святой Патрик называется Котригом, по-ирландски. Очевидно, понятно почему.

Но мне любопытно, а кому он деньги оставил? Скандинавскому аналогу Харона? Я сразу удивилась, думаю, что очиститель мира от язычниц сам-то склонен к религиозному синкретизму. Даже, если у скандинавов и сейчас  есть такой обычай, это все равно рудимент  язычества.

1. Как христианин, а он, увы, считал себя таковым ( даже крест серебряный носил), убийца даровал (именно так) серебро на похороны жертвы.

2. Именно за эту сумму его "продала" северянка, чтобы накормить себя, а следовательно, своего новорожденного. И кому, да тем же скандинавам... Отсюда и акцент на судьбу новорождённых у матерей , которые ради них могут пойти на всё, и будут метать от язычества к христианству лишь с одной, известной вам целью. И ещё, о зацикленности убийцы на числе "четыре" убийцы речь пойдёт во второй части. В главе, которая называется "Звук, цвет и запах тайны"

В) Индульгенция. Это слово звучит не один раз. Согласно Википедии (меня при прочтении зацепило, полезла искать дату) термин известен с 11 века. Впрочем, уже с 7 подобное явление было, но без термина и вообще, это совсем не то, что под этим обычно подразумевают.

Здесь с вами вполне согласен. На ЛитЭре уже отметили это несоответствие времени возникновения данного термина. В данном случае имеется в виду "плата за грех", вы правы  - "индульгенция" совсем другое, обязательно заменю.

В плане остального, теперь мне кажется,  можно без цитат. Нужно просто  представлять себе Норвегию той эпохи и роль первых "христовых ласточек". Да не было еще там классического католицизма, но и язычество уже пошатнулось в своём безграничном влиянии на массы норвежцев. Священники проповедовали настолько, насколько могли и насколько им позволяли ситуации. Очень тяжело жилось иностранным носителям веры в языческой стране, об этом достаточно сказано в соответствующей главе, и тут мне добавить нечего. А крестили всех, кто приходил в церковь, а в плане сопровождения на крещение, так ведь язычники об этом и не знали. 

Да, крещённого Рольфа отдали отцу язычнику, а кому же ещё, кто ещё смог бы забрать ребёнка и унести в родительский дом?  И матери приходили крестить детей, именно в самые трудные для малышей моменты, но когда видели, что окропление святой водой не помогало, то бежали к дубу Одина (я не стал полностью вводить в текст полное описание обряда подмены малыша, ведь убийца не давал его завершить). Вот такая двоякость поведения - перепутье разума и веры. Так было и со всей страной. Понести малыша к доктору? А где он в средневековой глуши? Матери же были вынуждены обращаться к разномастным знахарям и знахаркам, но что-то их помощь не спешила оздоровлять малышей

А вот ещё...

 Вообще-то требовал, но только не поклоняться ему, а именно верить. Или я что-то не поняла?

Именно, верить слову и на слово,  языческие же боги требовали, именно, поклонения и жертвоприношения.

И еще: не знаю, может быть насильное осчастливливание (христианизация в смысле) еще впереди, но пока что-то не вижу. 

Тут суть можно уловить внимательно, прочитав эпиграф и первую проповедь Ронского. Там и ответ на этот вопрос.

Вообще, при крещении как бы списываются все грехи прошлой жизни, бытовала даже идея этим пользоваться и креститься только перед смертью, но это порицалось. А вот так наперед ребенка из языческой семьи… Это очень странно, практически неадекватно. Если были же прецеденты, и именно они описаны, ну епископы не всегда нормальные, все в жизни бывает. 

Так проблема в том, что молодая язычница не понимала и не знала этих тонкостей христианской веры. 90% язычников шли к христианскому богу не по вере в него, а по нужде и житейской необходимости, на это их толкала сама жизнь и надежда получить какую-то реальную помощь.

Вот,  кажется, и всё.

Спасибо за ваш отзыв.

PS. Святой Амвросий Медиоланский (жизнь, творческое наследие, труды)

http://mmkaz.narod.ru/patristic4/lectures/l05_ambrose.htm

Буду стараться, это я вам обещаю

Кстати, полагаю, что рекорд Лепрозория с прошлого конкурса никто не побьёт (22).

И не надо... Здесь двадцатка более мощная и отрецензирована сверху донизу (неоднократно!). Вот будет явление, если "жемчужина" затесалась далеко за № 300 ( а такое, теоретически может статься), но до светоча так никто и не добрался. В этом плане мне импонирует позиция Джокера, даже оценивая обложки и аннотации, добраться до № 377 и ... поставить жирную точку. В его понимании, таким образом никто не останется обделённым вниманием, и я эту позицию приветствую и разделяю. А вот теперь сравним моё положение на конкурсе: очень хорошо помню его отзыв на анализируемые аспекты творчества ( да, именно, творчества в рамках избранного уровня оценки) и реакцию моих рецензентов - они совпадают во многом (правда у Джокера пара абзацев, а у рецензентов многомерные посты), но... совпадают, а это значит, что труд его не напрасен и совсем не пиарский ход, как многие здесь преподносят. Да и фиг с ним, одно , в этом случае, стоит другого...

Хотел оформить свой обзор-ответ в виде отдельного поста в блоге, но подумал и не стал. Не хочу ещё раз напрягать рецензентов повтором постов-реакций. Здест всё  - на своих местах... Получилось очень длинно, но в одном порыве-пояснении.

Спасибо всем тем, кто стоит у истоков рецензирования "Солнце...", тем, кто проникся моделью скандинавского бытия эпохи викингов (в индивидуальной подаче автора), именно, моделью, потому что у каждого скандинависта она будет своя - свои акценты, точки, запятые и восклицательные знаки подачи текста, но... никто уже не вернётся назад, никто не станет пользоваться языком саг Снорри Стурлусона, его принципами (ограничены форматом хроники), его совершенном отрицании художественности-образности, стоящей на платформе - "не моё мнение главное, не моё видение превалирует, ничего не хочу изменять и раскрашивать - пусть будет так, как тогда было". Для него главное - точность событий, зарождения происходящего их и исходов, указание участников саги, беспристрастность изложения - НИЧЕГО ОТ СЕБЯ... Ничего! Только голые традиции и законы скандинавских саг (о них я уже упоминал неоднократно)!

Но Снорри, всё же покривил душой, и это можно ощутить и отметить при более внимательном (аналитическом!) чтении его саг. Достаточно понять для чего исландец, далёкий от матери-Норвегии, взялся за этот труд. Ответ простой, он актуален и сейчас, потому что мы поступаем так же... Популяризация? Да! Но... не только для тех скандинавов, кто уже умеет читать, а для Европы, воспринимающей, даже в XIII-XIV вв , скандинавов, как угрозу с Севера, как "вездесущих викингов" и морских разбойников, которые живут лишь грабежом и насилием. Пусть просвещённая Европа читает и лишается этих стереотипов своего отношения к Скандинавии!

Потому (в создавшейся ситуации и я бы не удержался) он и вставляет в свои тексты слова и формулировки, знакомые европейцам: одни "герцоги" чего стоят (откуда они взялись в Норвегии описанного периода существования европейские властные статусы?); временные перипетии - "год - годы" (откуда в языческой Норвегии христианское летоисчисление?), а не "зима - зимы", ведь всё тогда отсчитывалось с Йоля (середина зимы); римское обозначение очерёдности глав-частей, как в европейской литературе соответствующего периода... Наряду с этим Снорри двунул и своё мнение о скандинавских мирах мироздания (языческих, естественно): Исландия - страна Иггдрасиля;  Мидгард, Ётунхейм, Ванахейм, Альфхейм - в матушке-Норвегии; а где же Хельхейм - очевидно в Гренландии...

Пиарился ли Снорри сам? Вряд ли, он и слова-то такого не знал, но свою Скандинавию он пиарил от души. Европа до сих пор воспринимает его саги, как хроники того времени, именно хроники, исторически значимые, и по сей день.

Теперь о рецензии  Сергея Тихонова... Я опускаю оценку эпохи, становление интереса рецензента, читательский путь к "Солнце..." - анализ предыстории (историчской составляющей) и его воплощение в рецензию. Потому что вижу глубокую степень  понимания эпохи, уважение к её деталям и образным моментам, стилистическим тонкостям изложения. Результат моего восприятия - человек в "теме", и от этого мне вдвойне интересно его мнение, он заметил и отметил всё то, что мне хотелось бы донести до любого читателя, желающего, прежде всего, определиться с местом и временем, разворачивающихся событий, потому что эти моменты и определяют линии поведения героев саги (и их не может, не должно быть мало, здесь я весь во власти Снорри). И ещё мне, как бальзам на сердце, высказывание Сергея о необходимости исторической стилизации (вчера в одном из блогов выложил соответствующий пост) как инструмента исторической достоверности.

И ещё хочу отметить, что ваше мнение не одиноко, просто визуализировано в рамках полной рецензии , именно, вами - пусть людей, которые меня понимают так немного, но они - моя ЦА, мои единомышленники, а теперь ещё и наши, с вами вместе.. Потому как их мнения во многом совпадают с вашими впечатлениями. Теперь о конкретике.

В первую очередь — имена. Думаю, на пользу удобочитаемости (пусть и в ущерб исторической действительности), пошло бы активное использование прозвищ или кратких имён вместо трудновыговариваемых «-ссонов».

Вы, естественно, правы как читатель. Сергей, поймите, я не хочу усложнять текст, нет у меня к этому тяги и желания скандинавского выпендрёжа. Только вот, я уже говорил в посте об образе Хальвдана Чёрного о номинативной составляющей скандинава того времени, номинативность для него - всё, и жизнь и судьба. Номинативная составляющая как часть системы образа героя на примере "Солнце..." это здесь ( пункт №1) - было отдельно на сайте КИББ, которого теперь не найду (но, если , Сергей , вам это будет интересно, то порыщу).

http://hobby-land.info/forum/showtopic-1136

Мне и самому не особо нравятся их длинные прозвища, но сказать Гандальвссоны для меня проще, чем сын (сыны) Гандальва или , получается ещё сложнее - братья Гандальвссоны, вместо братья, сыны Гандальва. Гандальвссон же, то же что и Иванов (сын Ивана).

А так же, не могу вот так сходу отойти от формул обращения скандинавов в зависимости от статуса, об это уже писал здесь, второй пост сразу под текстом темы автора:

https://author.today/post/5039

Другой момент — лишние сноски, вставленные к месту и не к месту. Как пример — абордаж драккара, который прерывается на полуслове в восьмой главе и продолжается в девятой (это нормально), но между ними ещё страница пояснений о наименованиях рабов, подвидах дружинников и родичей (для динамичной сцены это НЕ нормально).

Ваше замечание, а так же рекомендации Милены, учту: до конца конкурса выведу их в "Комментарии по тексту" и подам отдельной "главой". С "гриднями" тоже поработаю, вполне можно заменить на "дружинники конунга" - смысл тот же, личная дружина, которая и называется грид ( оба слова часто встречаются в исторических романах о том  же периоде существования Руси -  грид-гридни).

И третий спорный момент — философские отступления, в которых автор даёт оценку действиям и выбору персонажей, разъясняет «что такое хорошо, и что такое плохо». Это не слишком уместно в романе для взрослой аудитории. Читатель сам делает выводы из поступков героев. Не дурак, сам разберётся: кто мерзавец по призванию, а кто из мелкой трусости.

Это уже повторное замечание со стороны рецензентов, оно касается личностного мира бонда-предателя, а так де последний (довольно короткий) абзац о выборе Рёгнвальда , сына Олава конунга. В остальных места, это или на уровне вопроса, или коротко, в виде акцента. Поработаю и над этим.

Единственное, что не смогу сделать именно сейчас - изменить композицию, уничтожить 3-ю часть. Думается, что все вопросы из-за неоконченного текста, нет в романе лишних героев, нет людей без судьбы (литературной, по крайней, мере) - финал будет для всех и он в 4-ё части, там есть место Ормульфу, братьям, Хомраду и Сигфрёду, бонду Свану Атлисону, даже бонды-предатели, ну, и, конечно Хакану Глаза Рыбы. Это - финал, Рагнарёк всего романа-саги. И не беда, что у каждого героя путь будет различной длины, в данном случае, важен результат-исход. Масса писателей, которые избирают подобный или около-подобный путь: одна часть об одном герое, вторая - о другом. а в третьей они сходятся.

Очень сложно уйти от лирики эмоций и повествования, хочется показать скандинавов живыми людьми, а не молчаливыми идолами, для которых не известны слова "переживать", "сочувствовать", "сопереживать", "любить", "жертвовать собой".

Больно и жалко, но я прорежу природный фон, оставив только необходимые моменты, но опять же, не везде, есть тексты, где они совершенно необходимы.

Это большая работа, для которой нужна , не только готовность, но и конкретный план действий на ближайшее и прочее будущее. Вот что сделаю до конца конкурса:

1. Выложу финальную главу, читателю важно знать чем всё кончится. Потому что с 44 гл. всё в черновиках, могу не успеть проработать и довести до удобоворимо-читабельного вида.

2. Эпилог.

3. Послесловие.

4. Комментарии по тексту

Я благодарен всем, кто потратил на меня своё время и эмоции, дал толковые и обоснованные рекомендации. Я рад, что у меня появились единомышленники, которых очень не хотелось бы разочаровывать.

В конкурсное время сложно читать  что-либо, но здесь я встретил людей которые меня поняли и поняли направление - стиль моих трудов. Значит и их творчество мне будет близко, на столько, что я его смогу понять и принять, а затем написать отзывы. Да, конкурс то место, где можно набить массу шишек, но и обрести коллег- единомышленников.

Этот вопрос уже обсуждался в одной из тем. может быть и повторюсь, но на примере двух цитируемых  статей, посвященных стилизации и исторической стилизации:

Стилизация— нарочито подчеркнутая имитация  оригинальных особенностей определенного стиля или особенностей языка определенной социальной среды, исторической эпохи в художественном произведении. Понятие С. не совпадает с понятиями — подражание, эпигонство, пародия, традиция, влияние, хотя известным образом и соприкасается с ними.

 Понятие подражания предполагает подчиненность данного художника художественному методу другого современного или близкого по времени художника; при этом подражатель, эпигон отнюдь не подчеркивает сходства своего произведения с «образцом», а, по возможности, затушевывает его. Отличие С. от пародии в том, что черты оригинала, имитируемые в пародийном произведении, гипертрофируются и получают комически-ироническое толкование.

Историческая стилизация:

Термин историческая стилизация в самом общем его языковедческом значении обозначает воспроизведение в художественной литературе о прошлом особенностей языка изображаемой эпохи, создание речевого колорита того времени. В словарях лингвистических терминов историческая стилизация определяется как «архаизация», как «подражание средствам, способам выражения, типичным для прошлых исторических эпох» (О.С. Ахманова, 1966, с.454), как «подражание» стилю речи, типичному для какой-либо эпохи или социальной среды» (Д.Э. Розенталь, М.А. Теленкова, 1976, с.467).

И ещё из того же источника:

Таким образом, по мере углубления исследования разных сторон языка исторического романа как жанра понятие историческая стилизация все более усложняется. Исследования 50-80-х годов показали, что историческая стилизация как жанровый признак художественных произведений о прошлом проявляется и в архаизации их языка, и в воспроизведении социально-речевых, литературно - письменных стилей эпохи, и в отборе, употреблении не устарелых, актуальных языковых средств, и в документированности значительной части их языковых средств. Учитывая выделенные признаки, исследователи, определяют жанр исторического романа как «стилистически сложную, многоплановую эпическую структуру-текст, которая на высшем уровне противопоставлена современным, неисторическим речевым структурам: 1 /документальной опосредованностью /или просто документальностью/ своей основы, 2 /функциональным своеобразием и несравненно большим объемом и частотностью употребления специфических, особенных языковых средств прошлого, 3 / неупотребительностью или несравненно меньшей частотностью употребления специфически позднейших, современных языковых средств, 4 /иной системой речевых стилей, в частности, социально - речевых, 5 /стилистической приближенностью /или потенциальной возможностью приближения/ повествовательной речи рассказчика к речевым навыкам прошлого» (М.Н. Нестеров, 1992, с. 39-40). В совокупности все эти выделенные особенности языка исторического романа как жанра и составляют объемную, многомерную семантику лингвистического понятия историческая стилизация.

Иными словами, если произведение позиционируется как историческая проза (исторический роман) или действия в ином жанре связаны с другой эпохой (историческое фэнтези, исторический детектив и т.д.) , то без исторической стилизации не обойтись. Здесь дело за вкусом и мерой.

В конечном итоге, сам автор решает насколько ему необходима такая стилизация, сам устанавливает её рамки.

Уважаемая Ольга! Вы ведь не исторический роман пишете, не историческое фэнтези, не исторический детектив, так зачем вам беспокоится о полной (углубленной) стилизации.

Не надо делать, как он. Это глупо. Он никто, чтобы ему поклоняться 

О каком поклонении идёт речь и кто, конкретно, кланяется?  Попробуйте сделать для конкурса, хотя бы половину того, что сделал он, и тогда к вам, возможно, будут относиться по другому. Частые же переходы на личности говорят о вашей неуравновешенности и стрессонеустойчивости, вот этим хвалиться не стоит. Прошу простить за резкость тона, но "он-они  - никто" уже надоело. Когда у оппонента сдают нервы или кончаются вразумительные аргументы, он и выражается подобным образом. Не стоит этого делать, потому что это - не в вашу пользу. Да и личностные тёрки порядком надоели.

Тогда вот это не оставит вас равнодушным (надеюсь!)

https://www.youtube.com/watch?v=7vRTM_l-qb0&list=PLHm8UXwXQYlY2Afrf3JRieJJcbuzHJfzD

https://www.youtube.com/watch?v=hK_Un_jiFN4&list=PLHm8UXwXQYlY2Afrf3JRieJJcbuzHJfzD&index=28

https://www.youtube.com/watch?v=OkHiwZKA_7s&index=13&list=PLHm8UXwXQYlY2Afrf3JRieJJcbuzHJfzD

Это когда мне тяжело, ну, а если совсем туго, то:

https://www.youtube.com/watch?v=KYujy1SZUHE

https://www.youtube.com/watch?v=JKiEOq6Rdzs&index=23&list=PLHm8UXwXQYlY2Afrf3JRieJJcbuzHJfzD

Надеюсь, и вам настроение поднимет - на то она и музыка...

У меня очень "ущемлённый" вкус, но... когда у меня ступор творчества, засада на одной из глав или частей, то я бросаю писать и начинаю поглощать литературу по теме и совсем не по ней. У меня тоже сейчас кризис - всё собираю, выбираю, переиначиваю финальную часть "Солнце...", мне надавали массу советов и я их впитал, потому и торможу -  стараюсь все их воплотить в романе...

Раньше, когда подобное случалось, я начинал перелистывать Вольфа Серно:

"ТАЙНА ЗАТВОРНИКА КАМПОДИОСА" и " СТРАНСТВИЯ ХИРУРГА: МИССИЯ ПИЛИГРИМА"... Второй роман меня вообще поразил: приключения и путешествия, масса разнообразных героев. Но больше всего, конечно исторических фон: один поиск причин чумы и средств против нее чего стоит, а пережитая эпидемия - нет слов, как интересно...

Чтобы как-то ощутить фэнтези-баланс, возвращаюсь к Тиму Северину, странствиям и приключениям Торгильса, жизнь которого протекает на фоне основных исторических моментов эпохи и он в них участвует. Много о разных странах и укладах, читается легко, а интерес не покидает. И вам, думается, следует всё это вкусить. Удачи!

К сожалению, я - не по этой части. 

Вся она подобрана тематически и со скандинавскими вкусами. Рад, что вам понравилось, потому как её редко кто слушает

- Пятый! - с возмущением, обращённым непонятно к кому, произнёс епископ Никомонт. А затем наклонился и взял ребёнка на руки. Плащ, в который младенец  был закутан руками любящей матери, был мокрым и холодным. Но поднятый с церковных ступеней ребёнок  усердно взывал к окружающему миру, своим призывным плачем будоража округу. Личико его было бледным, потным и напряжённым, но синева холода ещё не обрела над ним полную власть...А голубые глазки малыша с надеждой нацелились прямо в жёсткое лицо священника. Ребёнок живо двигал ножками и не подавал признаков болезненной сонливости...

     - Послушник Огге! Отворяй живее дверь! Младенец требует помощи и нашего участияв своей судьбе. Не на улице же ему лежать, бедолаге, - командным голосом произнёс епископ Нидаросский и через мгновение устремился в открывшийся проём, бросив в сторону Огге последние наставления. - Теперь, не медли - зови городскую стражу, пусть она проверит лес вокруг богомерзкого древа язычников. Что-то подсказывает мне, что очередная находка в виде изуродованного женского тела не замедлит быть...

Умудрённого жизнью и людьми епископа давно уже настораживал внешний вид и поведение Огге Сванссона. «Почему он носит такую свободную рясу, ведь молодому человеку меньше всего хотелось бы выглядеть мешком с сеном в глазах окружающих?... Что он старается скрыть под ней — телесное уродство или богатырскую стать? Где это деревенский парень научился так бесшумно передвигаться?И руки...Они похожи на руки воина, а не землепашца...Но, может я, хвала Господу, ошибаюсь? Ведь он набожен, исполнителен и старателен в изучении латыни и церковного письма, а та жизнь, которая сделала его таким необычным, возможно, уже далеко позади, и он теперь искренне  стремится к богу, стараясь замолить прежние грехи...», - в очередной раз  пришло в голову недоверчивого священника. 

- Дети мои! Сегодня колокол нашего храма не позвал вас на утреннюю встречу с Господом. Пятого ребёнка  нашли мы у дверей своих, и, радея о нём, задержались со службой. Невинны младенцы, ибо с рождения души их ещё не коснулись ереси мирской  и не обрели греха. Матери же последних, погрязшие во тьме язычества, не богу поручили исцеление болезных детей своих, но к богомерзкому древу понесли, ища помощи и сострадания под кроной его, запятнав себя  грязью греха мерзкого идолопоклонничества. Угодна ли Господу смерть страждущих  младенцев? Нет! А карает он детей за языческие грехи родителей их, недугом серьёзным, но исчезающим в стенах Христова храма. Да убоится дьявольская хворь лика Господа нашего, Иисуса Христа, слова молитвы нашей, силы святой воды! Частица мощей святого Котрига, хранящаяся в храме нашем, всегда была и будет щитом от козней Лукавого, происков  Христовой тени. Радуюсь ли я смерти матерей, богопротивных язычниц, сделавших детей своих сиротами? Нет! Есть суд милосердного бога нашего и мирской суд, божественно освящённый. Но нет праведности суда безумного одиночки, возомнившего себя Христовым палачом. 

"Тень креста":https://author.today/work/3909

Музыкальный клип-трек и лейтмотив: https://www.youtube.com/watch?v=hUMcOy1yfcM

("Если богом был бы я" или "Крест как талисман")

 Через тридцать зим слава о нём разошлась от лесных окраин, где жил его народ, до далеких берегов, до тех саами, что живут у большой воды и охотятся на тюленей, а так же на небольших китов. Все племена саами знали, что Каапо - великий нойда, и что он время от времени посещает их стойбища в странствиях своего духа. Так велика была его слава в те дни, когда Харальд оказался среди этого народа, что никто и слова не сказал, на то, что Каапо решил взять громко топающего чужака в свою палатку и наставлять его в священном знании, кормить и одевать. Его собственный род верил, что великий нойда сам призвал Харальда через своего внука Ансси. И об этом рассказали их провидческие бубны, так они тогда утверждали. Сын конунга же, со своей стороны, порою верил, что Каапо - посланец Одина. А иногда готов был поверить, что он - сам Всеотец в человеческом облике. Ведь Один многолик и способен принимать любое обличье, находясь на земле Скандии.

  - Рыба здесь теперь ловится плохо, - объяснил Каапо. - Здешний Дух Воды и Рыбьи Боги недовольны. Причины их гнева я пока не знаю. В дне же реки есть дыра, ведущая к подземной реке духов, и вся рыба ушла туда. Разумнее перейти на другое место, туда, где духи дружелюбнее. Времени осталось совсем мало. Скоро река совсем замерзнет, и рыбалка - а жизнь рода зависела от рыбной ловли не меньше, чем от охоты - станет невозможна. Мой род числом два десятка семей вместе с собаками и двумя дюжинами оленей, ведомых в поводу, вынужден совершить полдневный переход вниз по течению и добраться до места, на котором останавливался и раньше - там уже стоят основы для палаток, которые мы быстро покроем оленьими шкурами. Пока что нам хватит одного слоя оленьих шкур. Потом станет по-настоящему холодно, и мы положим еще несколько слоев, чтобы сохранять тепло.

  - Камень, который ты, Харальд, сын великого вождя видел сейчас - сейд, - пояснил Каапо. - Дух реки. Я попросил у сейда удачной ловли для нашего рода. Обещал, что каждая семья, которая поймает рыбу, принесет ему жертву. Наши люди будут делать это в конце каждого дня, пока мы здесь, и будут делать это всякий раз, когда мы вернемся на это место в будущем, если Ибмел Создатель повелит нам вернуться.
   - Почтенный Каапо, почему же ты отдал рыбью чешую только мужчинам? - спросил Харальд в недоумении.
   - Женщину посетит несчастье, коль она подойдет к сейду реки. Шаг этот принесёт несчастье сейду и опасность для самой женщины. И сам сейд в этом случае может навредить её будущим детям.

"Харальд Прекрасноволосый и Зеркало Грядущего": https://author.today/work/3906

Музыкальный клип-трек и лейтмотив  повести: https://www.youtube.com/watch?v=UkF8d-olYiQ

- Бей! – коротко бросил Фредрик Неугомонный. И новый рой стрел,выпущенных дренгами,упал на команду вражеского драккара. Но только три выстрела неопытных воев поразили цель. Остальные либо мимо, либо - перелёт.

    - Держать дыхание! - прозвучал напутственный клич Неугомонного. - Шаг-вдох! Шаг- выдох! Выстрел! Целься лучше!

      Свеи же всё ещё отвечали частыми копейными бросками. Некоторые из брошенных ими копий воткнулись в палубу перед ярлом, а одно даже пробило насквозь скамью, возле которой Неугомонный стоял. Враг терял сноровку... 

   - Бей! - новая команда возвратила уставших новобранцев к действительности. Дрожали пальцы, пот заливал глаза. Но, повинуясь голосу вождя, руки снова тянули тетивы, а глаза искали цель.

  - Не промахнись! Будь стрелой Одина, попади в цель и убей ворога! - как молитву, обращаясь к стрелам, твердили сухие губы дренгов.

   - С нами Тор!!! Славься  Один !!! - боевые кличи сражавшихся мешались с воплями раненых. Большую частьоставшихся в живых морских разбойников нореги достали бесконечными залпами стрел : не ожидали свеи, что добыча умеет больно и смертельно кусаться. Совсем немного осталось боеспособных и живых бойцов на вражеском драккаре —последняя   дюжины свеев.  Теперь викингам и вовсе пришлось туго: четверо лежали в лежку, а у каждого второго из оставшихся - ранение и оно мешало упорно сопротивляться.

     И вязкая тяжесть времени ушла, скатилась, как вода на перекате лесного ручья в жаркий июльский полдень. Окружающий Фредрика мир превратился в трепещущий мираж. В дивную небыль, где солнце светило только для них двоих, для него и Гримара, где  капли крови казались рассыпанными рубинами в одном месте и спелой красной ягодой в другом. И не было никого и ничего вокруг, не было другого мира: ни убитых, ни раненых, ни палубы драккара, а существовал,  только этот круг света и, только этот завораживающий звук удара клинка о клинок. Поединщики, сошедшиеся в смертельном бою, находились в  его власти, покорились его воле. Фредрик снова поймал клинок противника и отбил  в сторону. Мелодичное эхо  ударов «Песни Стали» теперь складывалось в слова, слова - во фразы. И они  слышались  не простыми звуками столкнувшегося металла, а целой песней, как наваждение, звучащей в ушах Неугомонного: - Хрустальный голос одного клинка - мелодия, двух - музыка. Так слушайте же, люди, победную песнь Стали...

Кричи теперь, ярл, что мчался ты изо всех сил,  бился за них на воде, победил и наказал разбойников, что ни себя, ни хирд не жалел и готов был заснуть посреди холодных вод вечным сном, что потерял пятнадцать  дружинников, ближе которых нет и не будет. Кричи, ярл,и корчись от боли утраты... Да что кричать икому? Старику Иварссону, сжавшему в руках половинки разрубленной головы? Распятой посреди двора голой малолетке со смерзшимися в мутные потоки на посеревших щеках слезами боли, стыда и смертной муки? Бондарю, чью семью настигли посреди улицы, ведущей к воротам Нордберга, что в последние мгновения видел: гибнет напрасно, никто не ушел, ни жена, ни дочери, ни младшенький, прикорнувший в алой луже под забором? Так кому, ярл? Может, вот этому псу, лежащему у ворот рядом с хозяином, истыканному копьями, но успевшему - морда в крови, дотянуться до чьей-то вражьей глотки? Пес сумел - не защитить, так хоть с честью погибнуть. А ты, ярл, не сумел. Вот и весь сказ. Вот и весь суд…

Их обнаружили перед разбитыми воротами сожжённого городища... Три белых рубахи саванами белели на грязной осенней земле. Три седых головы над порубленными плечами незрячими глазами укоризненно смотрели на Неугомонного и его хирдманнов, руки же павших до сих пор сжимали рукояти окровавленных мечей. Тела стариков лежали близко, локоть к локтю, как у воинов павших в боевом строю, авокруг полукружьем рассыпались семь мёртвых свеев в исподнем... Дорого отдали свою жизнь ветераны Нордберга, старые и прославленные воины: Лейв Могучий, сын Сигурда Меткое Копьё, отец Арна Длинная Шея; Торвальд Светлобородый, сын Хёгни Гейрстадского Вепря, отец Ивара Толстокожего; Сноррель Статный, сын Игге Упрямого, отец Вигмара Сноррельсона. Старикислыли опытными бойцами и первыми учуяли высадку свейских викингов, первыми вышли навстречу неминуемой гибели. На подгибающихся от волнения и горя ногах, Арн, Ивар и Вигмар приблизились к телам отцов и склонили головы в немом сыновнем поклоне. 

"Солнце над фьордами" https://author.today/work/3925

Музыкальный клип-трек и лейтмотив романа: https://www.youtube.com/watch?v=TpxRfsgK36A

Что-то в этом от крика израненной души?! Всё так серьёзно? По больному же не бьют - его гладят... нежно и вдумчиво.  

Хочу в ближайшие дни выложить ещё несколько глав, подождите с вашим мнением, может быть они вам не понравятся. Всё идёт медленно (я уже объяснял) , потому что ещё и редакцией, и вычиткой, и компоновкой занимаюсь.

А , разве это "не принято" соблюдается? Посмотрите список работ+отрецензированные и увидите, что не правы. Поймите, я не настаиваю, но ваше мнение для меня важано, мне многие писали в личку и это помогает переосмыслить написанное, задуматься над ним, стимулирует старание для дальнейшей работы. Спасибо за интерес.

Текст к 18 а.л., так что далеко - почти вся четвёртая (финальная) часть. Разочаровал?

Ну, нет пока, только по рукам, а... ощущается словно по голове.

Классные фото, ну, просто, бесподобные... Как тут не писать о природе Севера, как тут можно умолчать и словом не обмолвиться о потрясающем мире : и суровом, и беззащитном; и первозданно-нецивилизованном; таинственном и беспредельном... А меня за это бьют...

Через короткое время Инга достигла подножия древнего дуба. Укутав Рольфа теплее, она уложила его поверх корней дерева.
- Здесь под защитой Одина злые духи болезни не тронут тебя, мальчик мой. Всеотец защитит, он не даст злым духам овладеть тобою полностью... А я буду горячо молить его об этом. Не бойся. Видишь, мне тоже страшно, но ради тебя я убиваю свой страх. Потерпи немного, я верю - скоро тебе станет легче, - горячо шептала Инга, нежно поглаживая маленького Рольфа. Она торопливо достала из-под одежды костяную пластинку с чудодейственными рунами и подложила мальчику под голову. Затем, опустившись на колени и еле сдерживая набегающие слёзы, женщина стала безмолвно взывать к помощи древнего бога. Тем временем воздух посвежел, повеяло прохладой. И вот лёгкий ветер, слегка тронув ветви старого дуба, пробежался по кроне, шелестом своим, как будто отвечая на присутствие просительницы... Может быть Один, наконец, услышал мольбу страждущей женщины, обращённую к нему? А может быть это ночной ветер начал предрассветную прогулку по лесу... Но ребёнок успокоился и спокойно засопел, отправившись в страну сновидений.

Плащом мёртвой Инги он стёр кровь с клинка и спрятал меч в ножны. А затем, порывшись в складках своего плаща, произнёс:
- Четыре - священное число, но я всегда добавляю ещё одну... На снятие греха со своей души, на индульгенцию, чтобы чистым и безгрешным вступить в Царство Небесное.
И пять мелких монет серебряным дождём упали на грудь жертвы. А освободившаяся ладонь судорожно сжала большой крест на груди убийцы, цепь которого заиграла в лучах лунного света мертвенным блеском. Зловещий незнакомец, перекрестившись ещё раз, аккуратно взял на руки спящего мальчика и покинул поляну у священного дуба.
Ещё один, возможно последний, предрассветный лунный луч посеребрил хохолок перьев на макушке старого филина, хранителя древнего дуба. Он видел и слышал всё. Птица осуждающе гукнула вслед уходящему призраку смерти. Пятый раз филин встретил приход человека в чёрном, несущего смерть, и теперь, безусловно, узнал его. Но... кому и что пернатый сможет поведать? Филин и сам понимал это, потому в очередной раз негодующе покачав головой, закрыл усталые глаза и погрузился в тревожный сон.

Только два десятка израненных валансцев смогли пробиться через боевые порядки норманнов. Возвращаться теперь значило бесславно погибнуть - ворота Валанса были закрыты накрепко, а на стены вышли последние защитники, да и норманны могли выслать погоню. Тогда двадцать франков, благословлённые своим епископом, на мечах дали клятву безжалостно искоренять язычество, истреблять захватчиков своей земли. Десяток отправился в Париж просить помощи у короля Франкии, второй, направляемый Никомонтом - в Руан, к тамошнему герцогу, успешно отражавшему набеги викингов.

В шаге за Никомонтом следовал другой священнослужитель, поддерживаемый под руку молодым послушником. Нет, он не был немощен настолько, чтобы нуждаться в сторонней помощи или поддержке. И если приглядеться, то можно было бы уловить, что всё естество этого священнослужителя обращено в слух, а времени на ходьбу он тратит меньше, чем на поглощение, распознавание и запоминание звуков, окружающих его. Сухая, аскетичная фигура ведомого поражала пропорциональностью - в ней не было ничего лишнего. Лицо казалось открытым и понятным всем, оно отражало отсутствие тайных помыслов, внутреннего напряжения или борьбы. Ни страха, ни страдания, ни обиды не было на нём. Правду же открывал неподвижный взгляд карих глаз священника, как будто он смотрел только в себя или в никуда.
Этот человек был слеп...

До двери церкви оставалось всего несколько шагов, когда епископ Никомонт остановился, как вкопанный, и указал на церковное крыльцо... Там лежал небольшой свёрток, напоминающий кролика, завёрнутого в плащ сердобольного хозяина зябким осенним утром. Странный же свёрток вдруг зашевелился и разразился недовольным детским плачем. Ребёнок кричал, призывая к себе внимание и сострадание окружающих...

"Тень креста":https://author.today/work/3909

Музыкальный клип-трек и лейтмотив: https://www.youtube.com/watch?v=hUMcOy1yfcM

("Если богом был бы я" или "Крест как талисман")

Это было давно...

Пугающим рыком раненного зверя завывала вьюга, наполняя округу замка тьмой, страхом и единственным желанием всего живого схорониться, отдалиться, упорхнуть птицей, тем самым избежав её цепких когтей. На вершине горы высился герцогский замок. Но даже туда достигал морозный ветер, надеясь добраться до людей с их животными, спрятавшимися за толстыми стенами неприступной твердыни…

Но первая звезда ещё не взошла, да и не ждали собравшиеся её прихода: не было сейчас смирения в лицах их и речах, не было благостного трепета в ожидании пришествия звёздного божественного света - люди с головой окунулись в бурную круговерть праздника. Ведь торжество это давно перестало быть лишь потребностью веры, превратившись во всеобщее людское ликование, в полную свободу тела и духа, помыслов и устремлений, неудержимую веру в исполнение желаний и любой самой смелой мечты. Колокол замковой церкви мерно отбивал последние мгновения уходящего вечера, а хор голосов, творящих праздничное песнопение, как будто сопровождал весь окружающий мир на близком пути в будущее...

Но как же заблуждались все эти люди, окружавшие барда, и спрятавшиеся от вьюжной стужи за своими каменными стенами... Сквозь щели огромных ставень на Арно всё это время смотрели глаза Королевы Льда, укутанной в чёрный плащ Ночи, делающий её невидимой для обычным смертных, но только она знала, что если его сбросит — избранный ею сможет увидеть Королеву во всей ледяной красе и холодном, властном великолепии. Сама же вьюга была руками Повелительницы Льда, её безжизненными пальцами, которыми властительница зимы ощущала весь, пленённый теперь снегами, окружающий мир. И этими пальцами она, изловчившись, через щели ставен проникла в пиршественную залу герцогского замка и крепко сжала горло Арно... Ничего не понимающий бард, вдруг начал задыхаться. Ему стало не хватать воздуха: он пытался дышать чаще, но не мог ни вдохнут полной грудью, ни выдохнуть воздух, как будто застрявший в груди. И бард кинулся к окну, рванул ставень на себя, в надежде получить порцию, так теперь необходимого свежего, морозного воздуха... От его усилий преграда упала на пол, устланный еловыми ветками, заглушившими звук падения. Морозный ветер безжалостно ударил в лицо Арно, но теперь он мог дышать свободно...

Утром наступившего дня, при свете тусклого зимнего солнца, когда гости уснули, кто за праздничными столами, кто в отведённых им покоях, а священнослужители удалились в замковую церковь вознести молитву за счастливое, тёплое и сытное наступление нового года... под звуки завывания вьюги, вновь набирающей силу, телохранители-норманны Генриха убили его отца, герцога Роберта, кровью своей освободившего путь сына к герцогству, к власти и богатству. А герцогиню Леонору, лишив власти, заключили в узилище на неизвестный срок.

"Одна Рождественская ночь": https://author.today/work/3880

Музыкальный трек-клип и лейтмотив: https://www.youtube.com/watch?v=4CIEebmQuQk

Глухие, малонаселённые и удалённые от кипучей, богатой на неожиданности жизни норегов, северные края всегда слыли прибежищем скитальцев, беглецов и изгоев, а также гонимых и преследуемых всеми северных колдунов: сюда бежали от конунгова гнева, суда и наказания, сюда перебирались те, кто хотел бесследно раствориться на просторах Северного Пути, спрятаться от мстительных преследователей или властительных обидчиков. Многих этот шаг обрекал на длительное одиночество или скорую гибель от неминуемого холода и голода, безжалостных лап и клыков дикого лесного зверья, но он всё же предоставлял иллюзию выбора...

Глянув вниз, он увидел, что нога его увязла в сети, лежащей на снегу. Харальд наклонился, чтобы распутать её, и тут услышал чей-то резкий сердитый вдох. Распрямился, а прямо перед ним из-за дерева появился человек. В руках незнакомец держал охотничий лук, стрела уже на тетиве, а тетиву он старательно и спокойно натягивает, целясь норегу в грудь. Харальд так и застыл на месте, стараясь казаться невинным и безобидным, сейчас ему очень хотелось стать невидимым, раствориться за пеленой снега. Но... появившийся не спешил стрелять, видимо размер добычи озадачил его, а рост и внешность, пойманного в силки, вызвали крайнее удивление охотника, он как будто всё ещё сомневался - верить своим глазам или нет. И Харальд, к радости своей, наконец, понял причину происходящего - этот стрелок никогда не видел людей с берегов фьордов, пришельцев с далёкого и тёплого юга Северного Пути. «Хорошо это или плохо? И где сейчас Ансси? Жаль, что мы не пошли вместе, ведь это, возможно, его соплеменник? А, если так, то близок конец наших скитаний...» - пронеслось в голове Харальда.

Человек, вышедший из палатки, был самым безобразным лопарем из всех, каких Харальд встречал ранее. Того же роста и телосложения, что и остальные, но каждая черта его лица была невероятна. Нос кривой и похожий на луковицу. Выпученные глаза под кустистыми бровями придавали ему постоянно испуганное выражение. Губы не могли сомкнуться над слегка выступающими зубами. А рот был явно скошен набок. По сравнению с правильными лисьими лицами окружающих, его лицо выглядело чудовищно.
- Ансси, внук мой! Ты у нас желанный гость. Рад, что ты, наконец, вернулся, да еще и знатного гостя привёл, - сказал уродливый старик.
Тут-то Харальд и удивился, больше некуда. Не только тому, что сказал старик, но тому, что он говорил по-норвежски, с сильным акцентом, с трудом строя фразы, но вполне понятно.

А Харальд, всё ещё раздумывая над словами странного старика, вспомнил охотничьи способы, которым учил его отец, во время совместной охоты в вестфольдских лесах - Хальвдан конунг ставил сына так, чтобы олени свернули от него прямо под стрелы поджидающих охотников. Похоже, лопари делают то же самое, устраиваясь в зарослях кустарника, чтобы загнать дикого оленя в засаду.
- Прошу прощения, почтенный Каапо, что испортил вашу охоту, - произнёс Харальд. - Я понятия не имел, что попал в охотничьи угодья лопарей.
- Наше имя не лопари, - осторожно поправил его Каапо. - Это слово я слышал, когда гостил у оседлых людей - я тогда научился многим словам на твоём языке. Мы же себя называем саами. Называть нас лопарями - все равно, как если бы мы называли вас, норегов, пещерными жителями.
- Пещерными жителями? Но мы ведь живем не в пещерах...

- Мой шаманский бубен - не барабан для увеселения плясками и услаждения слуха, - пояснил Каапо. - Вот гляди, Харальд, сын великого вождя... Что ты об этом скажешь? Прости, что не называю тебя господином, ведь у нас нет ни слуг, ни господ. Мы - свободный кочевой народ и не нуждаемся ни в конунгах, ни в ярлах, а тем более, в рабах.
Произнеся эти слова, старик достал из-под полы своей широкой рубахи округлую металлическую пластину, отшлифованную умелыми руками до ровного и насыщенного серебристого блеска, а так же до способности запечатлеть предметы, находящиеся напротив неё.
- Мы это называем зеркалом, почтенный Каапо! Оно - предмет, дающий возможность смотреть на себя самого, точнее на своё отражение в нём, - ответил молодой норег.
- Да, ты прав, Харальд, сын великого вождя... Но мы зовём его по иному, потому, что в нём можно видеть не только себя самого...Так и мой бубен - в него, как в волшебное зеркало, глядит прошлое, настоящее и грядущее, в нём отражается воля наших богов, и глядя в него, можно говорить с ними, вопрошать им и получать ответы на любые вопросы. Мудрый и опытный шаман может даже вызвать богов для свершения великих дел или позвать на помощь, используя такой бубен. Свой же я называл именем, которое звучит как « Зеркало Грядущего»...

Сколько времени минуло с тех пор Харальд не смог бы сказать - ощущение это совсем покинуло его, только приятная дрёма и чёткий, завораживающий ритм звуков бубна, отбиваемый пальцами Каапо, витали вокруг. И вот прямо над ухом молодого норега раздался голос Ансси:
- Я - Ибмел, создатель и покровитель народа Саами, всегда и всем плачу добром за добро... Ты сделал добро для народа моего и я благодарен тебе, чужестранец... Тебе кажется, что ты лишился всего, но это не так... Тебе кажется что ты непростительно молод для подвигов и славных свершений - и это тоже не так... Молодость не является помехой для великих начинаний...Возраст не упрёк для твоего Создателя, ведь он только короткий шаг, только веха на пути опекаемого им...Молодость же избранника Создателя - не помеха для, избранного им, посланника в Бессмертие... Бог на лошади уже видит и знает тебя, сын великого вождя...И он всегда будет вести тебя по тропе твоей судьбы за руку... А Жребий Судьбы поможет достичь немыслимых для тебя высот и стать тем, кем ты должен будешь стать...Верь смертным, которые сейчас приютили тебя, и отплати им добром за добро, как это делаю я...Четыре священные птицы на крыльях своих понесут дух твой по жизненному пути и укажут правильную дорогу к величию, достойному тебя, чужестранец...Журавль означает путь возвращения на родину и день этот не так далёк, но и не настолько близок, и всё же он состоится... Ворон - путь мудрости, обретение крепости духа, овладение удачей необходимой для вождя всех вождей твоего народа. Сокол - путь воина и победителя, путь обладания короной - ты правильно распознал её на бубне старого Каапо. Аист - путь к бессмертию. Много жён будут окружать тебя, и многому потомству ты дашь начало. Твои многочисленные потомки сделают имя твоё и дело бессметными, они же будут безраздельно править страной, которую соберёшь и создашь ты сам...Пока короны не будет в твоих руках, береги и лелей птиц своих, их крылья - твои волосы. Не стриги и не позволяй причинять им какого-либо урона до той поры, дабы не потерять чудодейственную поддержку священных птиц твоего Создателя. Даже, если твой народ наречёт тебя Лохматым, не причиняй вред волосам своим... Когда же день твоего величия настанет, расстанься со старыми волосами, и ты станешь самым прекрасноволосым смертным из всех смертных на твоей земле...Жребий Судьбы передаст тебе старый Каапо... Я всегда и всем плачу добром за добро...Прощай, чужестранец, и терпеливо жди перемен...Жди своего грядущего и оно наступит - никто теперь не сможет задержать его приход ...

"Харальд Прекрасноволосый и Зеркало Грядущего": https://author.today/work/3906

Музыкальный клип-трек и лейтмотив  повести: https://www.youtube.com/watch?v=UkF8d-olYiQ

 - Говори, хольд! - эхом донеслось из-за спины слуги конунга. Это сыновья Гандальва, Хюсинг и Хельсинг вмешались в разговор. Они не были близнецами, а лишь погодками, и разительно  отличались друг от друга: Хюсинг был белоголовым и на полголовы выше темноволосого Хельсинга; Хюсинг обладал стремительной походкой и скоропалительностью в поступках, Хельсинг же напротив славился основательностью, хотя и страдал медлительностью в принятии решений, но, словно настоящие близнецы, братья всё и всегда делали вместе или одновременно, тем самым уравновешивая или дополняя друг-друга. Они не слыли красавцами, но были наделены твёрдой мужской статью и силой бывалых воинов. Да, у них были разные имена, но зачастую они представлялись окружающим единым целым. И тогда это единство не предвещало ничего хорошего. Вот и сейчас спину Хакона словно холодом обдало: он кожей ощутил зловещий и нетерпеливый взгляд сыновей Гандальва конунга.

Лица гребцов были веселы и беззаботны... Молодые, уверенные в себе викинги, окрыленные вернувшейся удачей, с восторгом и надеждой смотрели вперёд: там, за краем северного моря, их ждала добыча и слава.  Лишь немногих ветеранов хирда не оставляла  мрачность духа, и глаза их ещё долго оставались задумчивыми. Они-то не понаслышке знали, что когда светлые боги отворачиваются или отдаляются от смертных, то место их занимает злокозненный Локи — ему труда не составит и парус надуть, и гребцов заморочить... Этот известный человеконелюбец всегда ведёт людей к неминуемой гибели улыбаясь. Бойся улыбки Локи — она убивает... Так думали те ветераны, но общий радостный порыв молодёжи заставил их промолчать, оставить невысказанными свои тревожные предчувствия.

Он-то знал, что вероятнее всего, отца убили по наущению родовичей Альвхильд из Альвхейма, матери Олава, первой жены отца: Альвхильд после долгих ссор и слёзных просьб, применив всё своё женское умение и влияние, всё же не смогла убедить Гудрёда Охотника отдать часть Вингульмёрка и Вестфольд в наследное владение свейскому Альвхейму, а Олава сделать альвхеймским конунгом, тем самым расширив и укрепив власть своего рода. Слишком хорошо Олав знал свою мать и её ближников, потому и предчувствовал, что добром это не кончится. И вот, когда ему исполнилось двадцать  зим, Альвхильд внезапно умерла, а отец удалил альвхеймцев со двора: они же покинули Вестфольд в глубокой обиде и злобе, мечтая о скорой, кровавой мести за смерть Альвхильд и своё унижение. На следующую зиму Гудрёд снова женился, а Вестфольд обрёл новую хозяйку, Асу из Агдира, родившую супругу сына, Хальвдана, впоследствии прозванного Чёрным. И тут грянула беда: Гудрёда Охотника, возвращавшегося с шумного пира по случаю годовщины второго сына,  предательски убили: под покровом ночи,  ударив в спину копьём, пронзили насквозь...

   - Слушай меня внимательно, бонд, и запоминай. Через два дня здесь появится человек Гандальва конунга, его зовут Ульв Медведь. Слугам и дворне представишь гостя своим племянником, но будь с ним почтителен. Через седмицу к тебе заявится Хальвдан Чёрный с небольшой конной дружиной, прими и задержи его на ночь. Мяса, вина и пива не жалей. Заранее собери и спрячь в сарае оружие для своих самых сильных и верных слуг. Ульв же станет руководить твоими действиями, а в соседнем лесу схоронятся дружины Гандальвссонов. Когда Чёрный и его воины перепьются, Ульв подаст засаде знак. И с Хальвданом конунгом будет покончено. А, вот это - твоя награда за верную службу своему господину. И Хакон Глаза Рыбы бросил на стол увесистый мешочек с серебром. Бонд Атли Торнсон был доволен своим выбором: и с господином не рассорился, и жив остался, и хутор сберёг, да ещё и серебра поимел.

 - Двадцать зим я живу на этом свете и половину из них - рядом с тобой, но ты никогда не замечал меня, никогда не видел во мне сына, не чувствовал рядом родную кровь... Ты только приказывал, а я исполнял. Я бы мог умереть за тебя много раз, но каждый раз ты не давал мне этого сделать. Ты берёг своего слугу-воина, а не сына. И я служил тебе за серебро, которого мне нужно ещё очень много, потому что оно для меня - независимость и свобода. Богатый тешит себя величием точно так же, как и законнорождённый, родом. У меня же нет ни того, ни другого, и я тешу себя только тем, что имею... Да, я предал тебя, отец. Это я рассказал Хакону Глаза Рыбы о том, что ты поедешь в Вингульмёрк с малой дружиной, что с тобой не будет Игге Хитрого. Хакон очень хорошо мне заплатил, заплатил золотом за твою кровь. И когда ты будешь умирать от ран, я тебе откроюсь и потребую ответа за всё, что ты причинил нам с матерью. Мама... Она была простой служанкой, но любила и боготворила тебя, мой неблагодарный отец. Она умерла в далёкой и нищей деревне, куда ты её отослал, узнав о беременности... Покинула Мидгард после долгих и тяжёлых родов, а я... я остался жить. Видимо боги сохранили мою жизнь для того, чтобы я отомстил за неё и за себя. В десять зим от сестры матери я узнал, кто мой отец. С тех пор я холю и лелею свою месть, кормлю её надеждой на скорое осуществление. Завтра по утру мы двинемся в Вингульмёрк, в твой последний поход, отец. Я все время буду рядом, чтобы своими глазами увидеть смертоносную работу чужих рук, но я не позволю тебе умереть легко. Нет... Не дам.

"Солнце над фьордами" https://author.today/work/3925

Музыкальный клип-трек и лейтмотив романа: https://www.youtube.com/watch?v=TpxRfsgK36A

Рад видеть родственную душу! И что-то подсказывает мне, что мы подружимся. Или нет? 

Плюсанул и отвечаю. Подробно здесь: https://author.today/u/vanhan

А от себя ещё добавлю, что нас роднит переводческая стезя, правда, опыт у меня не очень большой, с 2006 г. И это не тот хлеб, который меня кормит. Творчество моё (как многие здесь выражаются) весьма специфическое, потому и спрос ограничен мизерной ЦА. Да вот ещё (реакция на нижележащий пост) Lillebror och Karlsson på taket ( у нас "Малыш и Карлсон, который живёт на крыше ") читал в оригинале - очень сложен в переводе.

Я могу про себя сказать то же самое) Конечно, не половину слов, гораздо меньше, но... если б я была больше осведомлена о скандинавской мифологии, чую, что книга понравилась мне больше. По незнанию я наверняка какие-то шутки и отсылки прохлопала.

"Подменённого" предварил пост из соответствующей темы :https://author.today/post/6012 , а также и https://author.today/post/6074

Джокер описывает пострагнарёк, в котором Локи возродился, но не изменился по сути: Локи - всегда Локи. И эта тема мне близка. В плане мифологической составляющей "Подменённого" у меня нет претензий, одни лишь положительные эмоции. Возродить старое, сдобрить его новыми нотками ( сосуществование разных верований, разных людей и миров), желание показать своё видение пострагнарёка - вот что лежит в основе романа. Как там сказано в окончании темы Рагнарёка ?

"Вот так привычный мир, созданный из тела древнего великана Имира, исчез... Остался только корень мирового древа, который и продолжит объединять и пронизывать новую Вселенную. Из его побегов возникнет Новый Мир. После этого к жизни вернутся многие из тех, кого лишил жизни Рагнарёк. Мифология скандинавских и германских язычников в этом сюжете обыгрывает мотив регенерации, цикличности мироздания и возрождения жизни. Из обители мертвых вернутся Хед и Бальдр, сыновья Тора -  Магни и Моди, а также сыновья Одина Вали и Видар. В сагах их также называют «младшими богами». Помимо них Рагнарек переживут мужчина и женщина. От них произойдет будущий человеческий род. При этом новая история будет историей не богов, а людей. Не богов, а людей как богов!"

"Я половину слов не понимаю."

Я могу про себя сказать то же самое)

Мне повезло и я понимаю всё. Потому что за основу фона, антуража " места и времени" мы принимаем одни и те же посылы. Вот так получается... Вторая сторона медали под названием "Подменённый" - язык автора: полный отход от анахронизмов и историзмов ( у меня так не получается), ну , уж очень за редким исключением, при котором "эпохальность" продолжает жить и существовать, ненавязчиво сопровождая читателя. Пример тому, что эпоха (ели так вообще можно выразить в рамках романа) является фоном: все его видят и чувствуют, но он не мешает автору реализоваться в рамках избранного жанра. А это надо уметь...

- Нет! Не трогай ребёнка! Уйди! Возьми меня, но сына оставь! - отчаянно крикнула женщина, выставив правую руку вперёд, а спиной заслонив малыша. - Чего ты хочешь? Что движет тобой? Ответа не последовало. А правая рука пришельца, вооружённая коротким широким мечом, сверкающей молнией выпорхнула из - под края чёрного плаща. Два едва уловимых движения... И тёмно-красный крест пауком расползся по груди несчастной, а она, захрипев упала на корни священного дуба рядом с маленьким Рольфом. Но, о чудо, ребёнок продолжал спать... Кажется сам древний бог защитил его разум и не дал услышать предсмертный крик матери. Черный же человек продолжал своё неистовство — последовали ещё четыре удара, отделяющие конечности от тела, и последний - голова жертвы откатилась в сторону...

"Тень креста" https://author.today/work/3909

Так пела, пела и плакала лира, а за ней едва поспевала песня... И полнила она трагичной, но такой манящей, зовущей за собой мелодией, всё пространство пиршественной залы, и не было ни одного уголка в ней, где бы звуки музыки не находили внимания и отклика. Даже искры камина тянулись к этой мелодии, а лёгкий, почти бесцветный дымок, весь обратившись в слух, лёгким, невесомым облачком скользнул далеко за пределы каминного огня. И виделись в этом мареве ужасные силуэты норманнов, жгущих франкские дома, разоряющих округу, несущих смерть всему живому... Явственно слышался плач и крики их жертв, мольбы о пощаде и помощи... И образ юноши, обеими руками держащего отцовский меч. Вот он сражается, вот он ранен многократно, залит своей и чужой кровью. Вот он падает на груду тел погибших родичей и затихает... Но над всем этим безумием смерти вдруг призывно звучит голос его матери

"Одна Рождественская ночь" https://author.today/work/3880

Клубы ароматного дыма, растекаясь от очага, заполнили всё внутреннее пространство палатки колдуна Каапо, они то разбегались по краям её, то вновь собирались над огнём, то преображались в странные вытянутые фигуры, в очертаниях которых Харальд угадывал лица, а так же силуэты отца и матери, тянущих к нему руки, в виды вестфольдской усадьбы и драккаров, бороздящих морские воды, в повозку тонущую в огромной, как пасть касатки, расщелине озёрного льда, в стаю из четырёх диковинных птиц, махами крыльев своих настойчиво зовущих его в неведомую даль, и, наконец, в изображение самого провидческого бубна с его магическими знаками, который вертелся с быстротой скачущей лошади...

Это дурманящий запах дыма и мерный перестук шаманского бубна ввергли Харальда в состояние приятной изменённости, когда он начал ощущать себя невесомой пушинкой, скользящей по облакам чудотворного дыма, у которой были только глаза и уши...Только глаза и уши...

"Харальд Прекрасноволосый и Зеркало Грядущего"   https://author.today/work/3906

Безобидный и пушистый -

Я не способен даже больно укусить…

Меня все гладят и ласкают за пушистую шерсть,

Все говорят - ты кроток, тем и хорош,

А я душе своей лелею ОЧЕНЬ СТРАШНУЮ МЕСТЬ:

Мечтаю вырастить колючки как ЕЖ!

Я бы ястребом отважным разрезал Асгарда высь,

Был бы Ясенем исходным бытия сошедших вниз.

И зарёю, и закатом, и водой на перекатах...

Не кумиром, а лопатой, что откапывает злато,

Тех кому оно постыло, для кого оно - каприз...

Возможно, значит у вас зрение лучше моего.

Сейчас посмотрю, спасибо. Ага, точно... Теперь дубляжа нет

- Мудрый старче Ормульф! Скажи, смогу ли я, когда, наконец, стану могучим и отважным воином, взойти на Святую гору? В силах ли обычный смертный... ну, вот как я, содеять подобное?

- Ну... Это просто, отрок Хомрад! Если хочешь попасть туда, где никто не бывал - начни делать то, чего никогда не делал. И тогда боги сами позовут тебя, указав верный путь к вершине. Одной смелости и отваги здесь мало, нужно возыметь непоколебимую решимость идти на их зов и настолько презреть свою собственную жизнь, что демоны, увидев это в твоих глазах, поймут, даже отняв её - они не победят.

И ещё одно высказывание ведуна Ормульфа Тощего:

- Что всё это значит и о чём слова твои, старый колдун?

- О тебе, конунг...  И обо мне...  О всех нас, смертных, населяющих Мидгард. Обо всём и ни о чём...  О страхе смерти, рождающем скудость разума и безумие. О безумии, порождающем ложь. О лжи, превращающейся в зло... О зле, всегда порождающем только зло. О ничтожности сказанных слов... Ты просил меня рассказать твоё будущее, назвав меня колдуном. Но на самом деле, колдун я или нет, скажу я правду или солгу,  - это теперь не будет иметь никакого значения. Ведь, это будут просто слова, которые ты станешь переваривать своим разумом, составляя из них совсем не то, что я хотел донести до тебя. И  слова эти могут быть  похожими на мои, но мои мысли от этого никогда не станут твоими. А будущее все равно свершится так, как должно, скажу я о нем правду или нет. Всё решают боги, отнимая разум или наделяя им. Вспомни, конунг, что говорят о будущем в ваших краях? «Молчание побеждает всегда и везде. И оно же стоит дороже всего золота Мидгарда. Молчание  - пища для разума, слова - для духа, но, если разум не владеет духом, то будущее для такого ущербного страдальца  - мрак и безызвестность »

" Солнце над фьордами" https://author.today/work/3925

А стоит ли? По вашему ответу уже видно, что я  - не прав, а городить чушь увольте, не моё.

Меня ведь тоже доброй Машей назвали, а не Иваном, но я-то - Иван.

Из рога влево уже торчит нитка, так что им не орехи колоть нужно.

Длина ножки, установленной на узкой части скамьи (передней ножки) примерно 45 см, ножки "при широком конце" скамьи (задние ножки) короче - всего по 35 см. Форма ножек - на усмотрение мастера. 

Так что они могут быть и хлипкие, а если посмотреть их размеры по толщине, то вполне удобоворимы. А форма может быть и вовсе круглой.

Это часть ножной русской самопрялки (в виде стула с радиальным отверстием). Подробней здесь

http://d-otshelnik.forum2x2.ru/t82-topic

Сам пример на рисунках 10  -  14.

Если, конечно, я правильно понял суть изображённой "табуретки с отверстием в центре и краевой стойкой для нитки".

Все посты, прочитанные в теме, ситуации не прояснили. И с девочкой, очевидно, смыл переносный, скорее, аллегория. Когда народ протрезвеет, возможно, появятся новые мысли и объяснения происшедшему.

А я продолжаю пребывать в глубоком... недоумении ( если выражаться корректно ) по поводу случившегося. Всё как-то неожиданно и стремительно, а главное - совершенно непонятно. Хотя, нет... Подозрениями же делиться не буду, боюсь обидеть автора или быть неправым.

 И это аннотации? Примерно, 500 (могу и ошибаться) знаков на каждую, но... никакой конкретики. Вообще никакой. Возникает уверенность - их никто не читает и читать не будет, а читателю прийдётся ориентироваться лишь на автора, которого он уже знает. Море "воды", да, так надо уметь.

Так и делаю -  все вами перечисленные слова имеются, а все современные :эмоции, горизонт, разум и т.д., заменены.

Вы пропустили главное или просто не хотите его замечать. А объяснение моё было об использовании архаизмов, необходимости такого их объёма. Да пишу о загранице, но от лица русского и на русском, миллион раз уже пояснял свою позицию, если она вами неприемлема, прекрасно, так зачем же копья ломать.

Вадим, у меня уже есть плачевный опыт в этом плане, когда были претензии к стилистике : " неполное погружение", "использование современных слов", "речь герое не соответствует времени". Потому и добавил архаизмов. Или я был не прав?

О предках Унсет, но ориентироваться приходится и на своих. Вот именно, пафосности Сигрид вы не заметили, зато меня отметили по полной. В рамках же саги (естественно, осовремененной) подход со стоны летописности очевиден. Только вы начали не с той стороны: про мой пафос совсем ничего не уточнили, ограничились утверждением. Да и бог с ним - всем мил не будешь. И каждый имеет право на мнение.

Насчёт "меньше" вы  - не правы. Приведу пример из НИР «Стилистическая роль архаизмов и историзмов в балладах, былинах и притчах А.К. Толстого» 

Заключение

3) устаревшая лексика используется в балладах, былинах и притчах А.К.Толстого для создания исторического колорита эпохи, как средство речевой характеристики персонажа, в речи автора как средство исторической и фольклорной стилизации, как средство создания определенной тематической направленности и в передаче разнообразных эмоциональных оттенков.

Так жанр исторической литературы тем и отличается от всех остальных.