Юлия

«Сначала я думала, что это просто угарная история про скелетов на скейтах, а в конце сидела и плакала...» Честно скажу, когда я только начала читать «Ожившие по ошибке», мне казалось, что это будет какая-то смешная комедия про 2000-е, Макдональдс, старые мобильники и железных роботов, которых засунули в обычную школу. Сначала было очень угарно смотреть, как они в красных галстуках с черепашкой и школьной форме строили всех. Но потом книга так меняет тебя изнутри, что к середине ты вообще...

В конце книги черепа разлетелись над Москвой, но зато их души переродились в реальных подростках.

Эту книгу точно можно воспринимать по разному, но несмотря на всю мистику, она очень жизненная, очень живая! Мистика здесь лишь обёртка.

Постепенно актовый зал школы имени Пушкина наполнялся. Внутрь вливались учителя и ученики, как два разных потока: первый – сдержанный, с нотками скучающего достоинства, второй – бурлящий. Теперь, когда Скелеты устроили переворот в школе, вернули свободу, и Дружина Иваныча с её организаторством и правилами канула в лету, это снова те самые «актовые дни»; это способ расслабления для учителей, и снова арена розыгрышей и подколок для подростков, местечко, где можно высмеять друг друга без страха...

В какой‑то момент, Гусева и не заметила, как Скелет‑Юлия доверчиво склонила свой череп на её плечо. А когда женщина вынырнула из своих воспоминаний и заметила на своём плече словно спящую Юлию, тут её снова обдало волной тепла. В это мгновение, плечо Гусевой не ощущало металла, ‑ это была мягкая голова девочки. Гусева побоялась шевельнуться, чтобы не спугнуть это мгновение, ведь в этом полу‑объятии границы между «учителем» и «чудом» стёрлись. Она медленно посмотрела в окно, не двигая плечом...

Той же ночью, Вове Савельеву приснился кошмар, ‑ будто сотканный из самых потаённых страхов. Он оказался посреди школьного двора, вместе с Юрой и Пельменем, ‑ но двор был не таким, как всегда. Тишина окутала пространство, густая, как вязкий туман. Казалось, город опустел: ни звука, ни движения – только безмолвная пустота. Вова стоял с граблями в руках, словно обречённый воин перед битвой, а битва уже началась. На него обрушивался нескончаемый поток осенних листьев. Они летели отовсюду и...

В день памяти Великой отечественной войны, старый Ветеран, приглашённый в школу им. Пушкина, ехал в метро, с трудом удерживая равновесие. Больная нога пульсировала тупой болью с каждым покачиванием вагона, а ордена на груди будто стали тяжелее, давили на сердце. Сначала он стыдливо опустил глаза, боялся встретиться с чужими взглядами, потом начал беспокойно озираться по сторонам, выискивая взглядом свободное место, куда можно присесть. Вокруг царило безразличие; люди вокруг вели себя так,...

‑ Юлечка ... Юлечка ... ‑ тихо вылетало из тонких и бледных губ Ивана Ивановича. Скелет‑Юлия, вместе с Кириллом, уже была в пути, и Кирилл ехал так быстро, как мог. В эту минуту, лёжа на диване, Иван Иванович, совершенно не узнаваемый, и потерявший свои привычные черты лица, доносил свой шёпот, свой зов, так далеко, как мог, далеко за дачу, к огромному лесу. Рядом с Иванычем больше не было дощатого стола, его убрала дочь Люда. Дочь стояла теперь, где‑то поблизости, крепко обняв себя за...