Книги #сюрреализм
Найдено 745 книг
В комнате писателя Ильяса углы давно перестали быть прямыми.
Иногда на бумаге появляется странный плод из чернил — тяжёлый, тёплый, похожий на абрикос. Он растёт из текста и слушает каждое слово.
И если слова оказываются достаточно точными, плод принимает плату.
Я сижу на полу в туманности, на бетоне привычно-стареньком.
Мне пропишут сироп от странностей,
Чтоб навечно остался маленьким.
Стоит только умереть, как тут же таинственный блондин жаждет познакомиться, а самый популярный парень в университете не дает прохода. И вовсе не за тем, о чем мечтают девушки! Ведь не все детские страхи — лишь выдумки. Чудовище из кладовки может быть вполне реальным, как и мир, из которого оно пришло.
Что делать, если ты просыпаешься в аду, сшитым из тряпок? Если единственный, кто предлагает помощь — бюрократ с лицом-маской? Если путь к свободе — это список безумных вещей: ложка стекла, стакан железа? Иррагелу предстоит пройти спиральный мир Колизея, где программисты играют в богов, а надежда может быть самой страшной ловушкой.
Часто ли в своих грёзах уноситесь в далёкие воспоминания?
Это ностальгическое рассуждение о неизбежности взросления, о том, что внутри каждого человека продолжает жить ребёнок...
И о том, что прошедшее детство точно помнит вас
И будет трудно, но изменишь почерк.
И посреди нагроможденья точек
Увидишь созиданье пустоты.
И станешь сам всевидящим творцом,
Почти что богом и почти ответом.
Ты в прошлом был лирический герой,
А в настоящем стал почти поэтом.
ВНИМАНИЕ!!! Проды пишутся не регулярно (примерно раз в неделю), вычитываются еще реже, пишутся потоком, без плана, из головы, щедро сдобрены хорошим алкоголем и фантазией Автора. Часть повествования выходит в виде подкаста.
Местами у читателя возможны выпадения осадков в виде красной жидкости из глаз, философские озарения и впадение в жесткую депрессию от сопереживания к бедным Героям.
ВНИМАНИЕ!!! В некоторых главах зашит специальный код, найдя и расшифровав который можно вступить в игру, квест в реальности и виртуальности.
Говоря о доме, нельзя не говорить о его кирпичах, и наоборот говоря о кирпичах дома, нельзя не говорить об доме, накрыв множество объектов циновкой, они станут едины, но останутся множественным в то же время, в ином случае множественность бы потеряло свою суть...
Но что может быть священнее безумия?
На страницах сборника воскресают Медичи и Борджиа, в тени Семихолмного оживает разрушенный Ершалаим, Мастер, даря волю Пилату, теряет свою свободу.
Вымышленные герои перемешиваются с историческими личностями...
Ну а Вы, Вы готовы поддаться безумию?
Главный герой приходит в себя на улице в чужом городе и понимает, что в результате криминальных разборок он нажил проблем. Он вынужден бегать по ночным зимним кварталам и искать выход из ситуации. На пути он сталкивается со странными людьми и опасностями.
В этом рассказе испытываются порыв к творчеству и свобода мысли, а космос является ареной для развития таинственных взаимоотношений себя и внешнего мира.
Перед вами сюрреалистическое фэнтези об изумрудной красоте с элементами Млечного Пути. Добро пожаловать в звездчатый сон!
Марго тайно нисходит в глубины Хаоса, чтобы встретиться со своим истинным "Я" и неизвестным врагом. В это время в небольшом городке Даэтри на востоке Элгалы происходит череда странных убийств, которые Наблюдатель считает событием исключительной важности. Все это часть большого плана, но чьего? На чьей стороне окажется Марго? И кто на самом деле оказался в ловушке?
Может, не всегда нужно возвращать тех, кого любишь? Вдруг они не вернутся такими, какими мы их помним?
Маленькая история на грани безумия, где нет ответов, а только борьба за любимого.
"Едва уловимая тень в зеркале, призрак, намёк на чьё-то присутствие, и вот – отражение размывается, рябит: "дождь" из стеклистых нитей перекраивает лицо и фигуру, лепит образ за образом, маску за маской, подстраиваясь под единственную и неповторимую тебя; замерев на мгновение, тает снеговиком на солнце и опять преображается, затягивая в искристый водоворот. От беспрестанных превращений кружится голова. Наконец рябь пропадает; чужое, угловатое, точно составленное из прозрачных граней лицо смотрит цепко, насмешливо. Калейдоскоп радужки без зрачков, треугольник носа, широкая щель рта. Не я, не человек, нечто. Сквозь очертания гостьи зримо, вещественно проступает ванная комната – благородный розовый мрамор, блеск металла, декоративное панно с рыбками. Обманчиво хрупкий профиль невесомо парит в воздухе, как мираж в пустыне. Хрустальный дворец, друза самоцветных кристаллов. Понятно, почему Антон назвал ее так.
Привет, говорит стекляшка. Какой отвратительный шрам".