Найдено 6 094 книги
В Подграде люди танцуют против собственной воли, пока их тела не ломаются от истощения. Феликс Маер приезжает расследовать странную эпидемию и знакомится с доктором Сокорро Тоденфельс, хозяйкой загадочного лазарета «Крыло Песни».
Их объединяет опасная страсть к неизвестному. Оба привыкли исследовать, подчинять и превращать людей в материал для собственных опытов. Но чем ближе они подходят к природе танцевальной чумы, тем очевиднее становится: главный эксперимент здесь поставлен не над больными…
Несмотря на плохие предчувствия, возвращавшийся домой Джон из-за непогоды решился заночевать в заброшенном посёлке посреди леса, где осталось всего четверо жителей…
Когда голод становится не просто потребностью, а мерой человеческой прочности, страх перестает быть абстракцией и входит в каждый выбор героя. По фрагменту это мрачная, жесткая проза с нервным ритмом, телесностью и ощущением постоянной внутренней осады: здесь границы между инстинктом, виной и выживанием быстро стираются. На этом фоне разворачивается история, где любое решение имеет цену, а самые опасные бездны открываются не снаружи, а внутри. Книга цепляет густой атмосферой, психологическим напряжением и вопросом, который не отпускает до конца: что останется от человека, когда страх и голод заговорят в нем в полный голос?
В младенчестве его принесли в жертву — отдали душу неведомому духу, а тело бросили в поле. Знахарка подняла его из мёртвых, но душа осталась у того, кто её забрал. Теперь он ходит по земле с серпом и ржавым мечом. Один глаз — молодой, другой — белёсый, мёртвый, и видит то, чего не видят живые.
Люди зовут его, когда беда приходит в дом. Он не просит серебра. Он берёт самую дорогую вещь, что есть у хозяина. Куклу, лапоть, венок. Он убивает нечисть, но за самой важной добычей не торопится. Его душа где-то там, у старого духа. И однажды он придёт за ней.
В мире, где твои способности делают тебя либо оружием власти, либо изгоем, обычный русский мутант отказывается быть и тем, и другим. Но когда система начинает давить со всех сторон, как далеко он сможет зайти прежде чем грань между героем и монстром исчезнет навсегда?
Когда в жизни дела не ахти, за любую работу берёшься с двойным энтузиазмом.
Задача обычная – добраться, разобраться, выбраться.
Сложно, нервно, смертельно опасно. В общем, привычно.
Но всё пошло не по плану, когда команду Эдуарда накрыло выбросом аномалии.
Ни времени, ни знакомого мира, ни одной идеи спасения.
А тут ещё компаньоны начали пропадать один за другим.
– – – – –
«На стене палатки лежала тень. Пока он пытался понять, что её отбрасывает, тень к его ужасу сдвинулась…»
«– Вы что творите, сумасбродная барышня! – Щёки учёного устрашающе багровели…»
«В темноте раскоп казался громадным провалом, из которого, разделённые улочками, поднимались древние руины…»
«– Иди… – Мягкий шёпот подхватил пустынный ветер и размножил шелестом песка. – И-д-и-и-и…»
«Гоня перед собой пыльные облака, тёмные легионы ураганом неслись по пустыне…»
«Разъярённая стая влетела в город и, вовсю перебирая лапами, мчалась по улицам…»
«Я понимаю, что с тобой происходит, но ты нашла не лучшее время для капризов…»
Жестокий некромант Камил Миробоич захватывает власть после долгой борьбы с князем, но его положение крайне шаткое: в народе его прозвали Антихристом; по его душу идёт войско святой инквизиции, чтобы освободить княжество от ереси в своём крестовом походе; бояре подгадывают момент для удара в спину; а к стенам захваченной столицы тянутся враждебные дружины, которым нет сил противостоять.
Удастся ли ему усидеть на троне? Справится ли он с половиной мира, навострившейся против него? Время покажет...
Баю-баюшки-баю,
не ложися на краю.
За рекой, в лесу густом
серый волк почуял хворь.
Не гляди, дитя, в окно,
во дворе твоём темно.
Волк всё ближе, всё слышней,
он уже среди людей.
Спи, не двигайся, замри,
он уже стоит в двери.
Кто уснул — того минёт,
кто не спит — того возьмёт.
А кого унёс с собой —
тех не сыщешь под луной.
Ты один в пустой ночи.
Спи, родной, не кричи.
Баронский род Камила Миробоича попал в немилость новых покровителей. Семья оказалась в нищете и осталась с небольшой горсткой дружины. Они вынуждены выбирать между виселицей государя и огнём голодных бунтов. И Камил будет вынужден искать выход. И в древних книгах родовой библиотеки он найдёт ответ. И да поможет ему святотатственное, давно позабытое мастерство воскресительства… И да обрушит Камил свою темнейшую справедливость на прокажённые земли, кишащие разбойниками и обезумевшими демонами…
Жизнь за пределами леса претерпела значительные изменения за последние годы. Зомби больше не главная угроза, ей как и прежде вновь стал человек. Закон выживания прост: «Сильнейший всегда прав».
Этот сборник объединяет авторские истории ужаса, в которых страх рождается не из чудовищ и потусторонних теней, а из обыденности, знакомой каждому. Здесь подъезд может оказаться ловушкой, тишина — сигналом беды, а случайная встреча — началом необратимых событий.
Герои этих историй — обычные люди: соседи, случайные прохожие, жильцы многоэтажек — те, кто однажды замечает, что реальность начинает смещаться всего на шаг, но этого шага достаточно, чтобы привычный мир перестал быть безопасным.
Каждый рассказ — это отдельный эпизод столкновения человека с неизвестным, в котором страх не кричит, а нарастает постепенно, проникая в мысли, быт и повседневные детали. Здесь нет излишней мистики и громких эффектов — только напряжение, которое медленно стягивает пространство вокруг героя и заставляет читателя оглядываться по сторонам.
Это истории о хрупкости привычного порядка, о тревоге, живущей за тонкой стеной, и о том, что самое страшное часто оказывается ближе, чем кажется.
«Лучше я сожру весь мир, чем позволю миру пожрать себя».
Тьма возвращается не по своей воле. Она голодна, ранена и не помнит, сколько веков провела в земле.
Мир вокруг гниёт. Мор косит сёла, орда режет живое. Люди шепчут молитвы, но не знают, что за каждую молитву придётся платить.
Он ест души, чтобы жить. И с каждым разом всё сложнее оставаться тем, кто ещё способен думать. И пока тело просит крови, а тьма тянет вниз, он идёт вперёд по пепелищам, по мёртвым деревням, по следам нечисти, что проснулась в лесах.
Хочешь понять смысл жизни? Хочешь по-настоящему... Жить ?
Да/Нет
Лондон, 1888. Дело о пособии на умершего ребёнка. Инспектор Марш быстро понимает, что бумаги — не главная странность в этом доме. Ему предстоит выяснить - Томас Уитлок жив или мёртв?
Древо реальностей, давно затонувшее в океане чудовищ. Клочок бытия, что может окончательно исчезнуть в пучине бесконечности в любой момент. Мир давно прошёл через ту границу, когда можно было ещё что-то исправить. Всплывать уже некуда, и ты, тот, кто побывал за пределами иллюзорной суши, понимаешь это намного лучше, чем кто-либо ещё.
Что делать? В твоём случае, брать удочку, Феликс, и надеяться на удачный улов. В крайнем случае, ты всегда можешь попробовать ещё раз. Столько раз, сколько потребуется. До тех пор, пока тебе не повезёт.
Создано с помощью нейросети
Он умер пиратом…
и родился заново — в мире, где магия важнее свободы, а академии важнее морей.
Джейк Воррен.
Пятнадцать лет. Худой. Растрёпанный. С странной улыбкой и ещё более странной походкой.
Он не знает правил. Не признаёт авторитетов. И флиртует так, будто это его второе дыхание.
Девушки Академии смотрят на него… и ломаются.
Одна за другой.
Сначала — влюблённость.
Потом — одержимость.
А затем — сладкая, безумная улыбка и шёпот:
«Ты только мой…»
Джек чувствует опасность раньше, чем видит её.
И делает то, что умеет лучше всего.
Бежит.
Но в мире магии от яндере не убежишь так просто.
Особенно когда каждая из них готова сжечь академию дотла… лишь бы ты остался.
Добро пожаловать в Академию.
Здесь учат не только магии.
А выживают только самые быстрые.
Мир продолжает катиться во тьму.
Будущее неизвестно. Один из союзников пал. Ответов всё меньше, а вопросов — столько, что от них хочется выть. Жруны давят со всех сторон, этот зомби-апокалипсис медленно сводит меня с ума, и я всё чаще ловлю себя на одной простой мысли: а стоило ли вообще перерождаться и начинать всё заново?
Может, тогда надо было просто сдохнуть — и не лезть в этот мир, где каждый новый день пытается доказать, что хуже уже не будет.
А потом доказывает обратное.
