Книги #зависть
Найдено 32 книги
Коцит-река полна обмана.
***
Откуда эта тишина
В моей душе да в доме?
***
Дочь моя из дома крадётся,
Я сделаю вид, что не слышу.
***
Почему они смотрят так,
Словно она из света?
***
И странное счастье во мне
Птицей рвётся.
***
Река плача, река гнева
Жизнь и юность низвергает.
Трусом был ты или смелым -
Река того не разбирает.
А еще говорят, что мужчины могут дружить, а женщины нет. Потому что женская дружба существует вплоть до того момента, когда у одной появляется что-то, чего нет у другой.
В рассказе - встреча двух подруг, спустя 30 лет. Увидятся ли они еще?
Я тоже проходила в своё время через подобные ситуации и об этом мой сегодняшний рассказ.
Стихотворение на белорусском с переводом на русский.
Старая как мир Рождественская сказка рассказанная на современный лад. Современные гаджеты, цифровые технологии, действие разворачивается в современном мире. Но мачеха, по прежнему злая и строит козни против доброй падчерицы. Конечно же есть королевич и 7 гномов, борьба и победа добра со злом, Рождественские балы и чудеса...
И с тех пор они жили долго и счастливо, всегда помня, даже в мире высоких технологий главное — это доброта и настоящие чувства.
Аркадий Петрович, бухгалтер до мозга костей, ведёт идеальную войну за идеальный газон. Его враг — не сорняки, а сосед, бывший лётчик, чей газон являет собой живой укор его тщетным усилиям. Зелёная зависть, тихая и методичная, толкает Аркадия Петровича на диверсии: от ночных посевов одуванчиков до заказа крота по объявлению. Каждая атака оборачивается бумерангом, усугубляя хаос в его собственном саду, в то время как сосед лишь улыбается, превращая вредительство в элементы ландшафтного дизайна. Эта ироничная и мудрая притча — не столько о садоводстве, сколько о природе зависти, тщетности перфекционизма и неожиданном искусстве заключать перемирие с собственным несовершенством.
Аристарх Литературов, критик, уничтоживший в рецензиях всех современников, сталкивается с творческим вакуумом. Выход он видит в гениальном жесте: написать беспристрастный разбор собственной жизни как величайшего литературного произведения. Но в процессе безупречного анализа он натыкается на нечто неудобное, не поддающееся возвышенной интерпретации — простую, низменную зависть. Пытаясь её «заредактировать», он незаметно для себя подходит к краю: а что, если за безупречным фасадом самооправдания не скрывается ничего, кроме пустоты? Итог — не катарсис, а тихое онтологическое крушение, когда инструменты, делавшие тебя богом, внезапно становятся свидетельством того, что перед нами — лишь функция в поисках объекта.
«В армии никто не спасёт тебя после прыжка из самолёта. Особенно если рядом есть тот, кто тайно хочет твоей неудачи. Один прыжок, один момент — и все навыки решают твою жизнь. Триллер о первом парашютном прыжке и подлости, которая могла стоить жизни».