Найдено 132 книги
У Тины Мэйнард лучшая в мире семья – шесть кошек, прибившихся к порогу. У неё полно друзей – сумасшедшая девчонка по соседству и тысячи книг. Есть и работа мечты – в провинциальной библиотеке, в компании стервы и престарелого ловеласа.
У Тины Мэйнард всё прекрасно.
А когда она устанет убеждать себя в этом, то скажет на мосту над тёмными водами Кёнвальда: «Пожалуйста, кто-нибудь, забери меня отсюда».
И река услышит.
Река придёт за ней.
Венценосный отец вспомнил о моем существовании спустя семнадцать лет и срочно потребовал прибыть во дворец. Как трогательно! И никому нет дела, что у меня как бы свои планы имеются. Что ж драгоценный папенька берегись, я еду знакомиться. Дворец, может, и уцелеет... Но это не точно.
Ведьмы Мирсай. Всегда были хранителями деревни Вентрасс — королевства Тронтея. Но после тайного рождения Ванмалли — всё изменилось.
Уже с детства она понимала, что другая, что с ней что-то не так — она будто не принадлежала собственному дому.
Мысли о побеги возникли после того, как она нашла спрятанный от неё клинок. Что-то было в нём, что-то тянуло её к нему. Она ждала своего совершеннолетия, чтобы покинуть Вентрасс и больше не возвращаться.
Новая жизнь, новое имя — впереди только приключения.
Но всё ли так будет хорошо, как она представляла? Сколько опасностей будет на пути? Тайн? И как в итоге изменится её жизнь — найдет ли она своё место, которое сможет назвать домом?
Страшные сказки, зимние сказки начинаются по ночам. И никогда не известно, к чему может привести одна случайная встреча и доброе дело.
Морган Майер останавливается у болот, чтобы подобрать странного попутчика. И родной город, знакомый до последней улицы, поворачивается вдруг пугающей стороной, полной хищных теней. Мосты, парки и улицы - после захода солнца везде может поджидать то, что хуже смерти... Но до поры город хранят трое - часовщик, фонарщик и проводник.
Они ждут, когда проснётся четвёртый.
Как-то раз по осени собаки лорда Рэндалла затравили огромного лиса. Редкостно красивого – шерсть длинная, шелковая, сплошь черно-красная, а кисточки на ушах и кончик хвоста будто в серебро макнули. Охотники, понятное дело, обрадовались такой знатной добыче. Но только лорд поднял ружье на плечо, чтобы аккуратно пристрелить зверя и не попортить чудесную шкуру, как лис заговорил по-человечески:
«Приветствую тебя, молодой лорд. Хочешь верь, а хочешь не верь, но я Король из-под Холма и великий чародей...»
Преступный мир Лаун-дона не дремлет... Но преподавательница изящной словесности в привилегированной школе для девочек Р.Б.Джонс (у которой имеются свои собственные тайны) успешно ему противостоит - с помощью инспектора Алана Келли и аристократа Эдварда Марлоу.
Когда люди не могут справиться с проблемами, им на помощь приходят ведьмы. И дай бог, чтобы после их помощи хоть кто-то остался жив!
Кэндл до сих пор как будто бы не верит, что выжила. Она никак не надышится; она выглядит как человек, который очень-очень торопится и боится опоздать…
Наверное, поэтому она пытается сделать как можно больше добра.
Как будто думает: «Надо спешить, пока я могу, пока я здесь, пока я…»
Идеи у неё частенько идиотские.
Шасс-Маре их обожает.
В королевстве Ардан люди возносят молитвы богам, и потому те страшные сказки, что мачеха рассказывает Эвелин перед сном — о чарах, властных над судьбами людей, — остаются для неё не более чем вымыслом.
Всё необъяснимое вокруг, всё, что она чувствует в людях, кажется ей лишь наваждением.
Пока рок не касается её семьи и не разрушает её жизнь окончательно.
Она вынуждена бежать в далёкие земли — туда, где люди верят в сказочный народец, живущий по соседству.
Там Эвелин начинает замечать шаги в скрипе, шёпот — в ветре.
Но что, если в сказках мачехи скрыта настоящая история — история мальчика, чья искра жизни ещё не угасла?
И он ждёт того, кто раздует её — до пламени.
Та, что изгнана из своего дома, та, что не может вернуться в холмы и вынуждена жить среди людей.
Фейри Лесса, ставшая курандерой, ключницей историй и сказок, что рассказывает тем, кто слушает ее.
Обыкновенно человек не может с уверенностью сказать, в какой момент его жизнь вывернула на новую дорожку. Декорации меняются незаметно: только что вокруг шумел карнавал, трещали фейерверки, звенели бубенцы… А потом вдруг взрывы потешных ракет превращаются в орудийные залпы, а колокола тревожно переговариваются над переполненным кладбищем. И как, когда это произошло?
А шут его знает.
Впрочем, Анаис Моро вполне могла дать точный ответ: в год, когда ей исполнилось четырнадцать, за четыре дня до Рождества, за полгода до войны, за целое детство от горя.
Стихи разных лет. Так как стихов много, буду добавлять постепенно, по возможности с указанием года создания, хотя бы примерно.
Фэлан прикрывает глаза, вслушиваясь в летнюю ночь. Ветер стекает с холма, как шелк с женского плеча – мало, медленно, поторопить хочется, а нельзя.
Душно.
Душно, хотя пахнет дубовой листвой, и травами лесными, и сыроватой землей, и стынью от костей земных, и пьяными цветами из-под Холма.
– Сколько лет прошло, а на Белтайн поют все те же песни…
– Они тебе надоели? – Сирше смеется, а ее пальцы, прохладные и сухие, легонько скользят по его лбу и седым вискам – гладят, ласкают, прогоняют усталость.
– Нет.
Впервые мисс Люггер столкнулась с одним из них ясным летним вечером, когда возвращалась с похорон отца. Отцветала сирень, распускался жасмин, и голова слегка кружилась от смешения запахов и от поминального сливового вина. С центральных улиц доносились голоса, приглушённые и искажённые, и это делало мир вокруг ещё менее реальным, точно сон или горячечное видение, и невозможно было поверить в смерть единственного близкого человека, зато очень легко – в злые чудеса. Или в монстров.
Вроде того, что сидел на верхней перекладине забора, прикусив длинную травинку с сизоватой метёлкой на конце.
