Книги #философский роман

В разгар братоубийственного конфликта, от которого содрогается мир, в Москве и Киеве появляется таинственный незнакомец в старомодном пальто. Он носит имя древнего царя и обладает мудростью, накопленной за тысячелетия. Его миссия — остановить войну, но не силой, а пробудив в людях память об их общем доме, общем небе, общей боли.

Его оружие — двое: гениальная балерина из Москвы, заточённая в золотой клете патриотического спектакля, и язвительный писатель из Киева, которому грозит фронт за отказ от ненависти. Их когда-то связала юношеская любовь, а теперь разделила линия фронта. Их творчество — танец и слово — становится единственным способом говорить правду.

Их история — это балет, поставленный на краю пропасти, и роман, написанный вопреки цензуре. Это история о том, как самые хрупкие вещи — любовь, искусство, память — могут стать самым прочным мостом через трещину, раскалывающую мир.

"Психическое ядро" – это психологический хоррор, пропитанный мистикой, религией и безумием. Главный герой сталкивается с чем-то, что выходит за границы понимания: Бог, Дьявол, Библия – всё это сливается в один кошмарный поток, где реальность превращается в текст, а сознание разрушается под давлением неведомого "ОНО". Грань между иллюзией и правдой стирается, а главный вопрос остаётся открытым: кто здесь творец, а кто лишь строка в чужой книге?

Монгол просыпается в степи. Всё вроде бы как всегда: юрта, кобылица, солнце, ветер.
Только солнце больше не двигается.
И лошадь моргает по расписанию.
Он не знает слов «симуляция» или «цифровая реальность».
Он просто чувствует, что мир стал повторяться, как сон, который проскальзывает сквозь пальцы, но не уходит.
Трава одинаковая. День одинаковый. Он — тоже?
В поисках ответа Монгол встречает шамана, которого, возможно, не существует.
Или существует только внутри него.
Или внутри кого-то ещё.
“Монгол” — это не роман о степи. Это роман о её глюке.
О пробуждении. О том, что, возможно, ты — тоже персонаж.
Просто пока ещё не догадался.

На пороге сорокалетия жизнь преподносит самые неожиданные сюрпризы. Три женщины, три судьбы: одна отчаянно хочет стать мамой, другая мечтает хоть ненадолго вырваться из круговорота пелёнок и бессонных ночей, а третья с ужасом ждёт момента, когда станет бабушкой. Катя, Аля и Лара — давние подруги, которые отправляются в путешествие к знаменитой знахарке из далёкого алтайского села. Говорят, она творит чудеса... но готовы ли подруги к тому, что ждёт их в Уймонской долине?

Мы собираемся каждую ночь.
Пьём дешёвый коньяк.
Говорим, зачем хотим умереть.
И прыгаем с крыши.

Никто не считал, сколько раз мы это делали.
Но кое-что я помню:
— каждый раз падаю,
— каждый раз ломаюсь,
— и каждый раз просыпаюсь снова.
Здесь.
В этом подвале.
С теми же лицами.
С тем же стаканом.
С тем же ощущением, что я уже это видел.

Мы — не живые.
Но и не мёртвые.
Мы — те, кого смерть отвергла.
Или те, кто отверг смерть.

Нас шестеро.
У нас нет имён.
Только клички.
И одна цель:
**вырваться из вечности, в которую нас закрыли**.

Но что, если выход — не за дверью?
Что, если выход — в признании, что ты **никогда не существовал**?

Это не история о спасении.
Это — о том, как разрушить себя, чтобы понять:
**ты — не тело.
Ты — не память.
Ты — не имя.**

Ты — **петля**.
И единственный способ выйти —
**перестать прыгать.**

Часть II — “Стальная воля Перуна”

Из изгнанника Ахалвин становится Перуном — кузнецом, творящим не только сталь, но и новый порядок.
Из пламени его горна рождаются мечи, вера и надежда. Но каждый удар молота отзывается болью — ведь, чтобы создать мир, нужно разрушить прежний.
Это история о превращении человека в легенду, о цене творения и силе духа, способного перековать судьбу.
Тимур Кошкаров соединяет мифологию и философию, показывая, что даже боги рождаются из человеческой воли.

⚒️ Путь Перуна продолжается, как огонь, что никогда не гаснет.
🔑 Ключевые слова: Перун, славянская мифология, эпическое фэнтези, кузнец, судьба, философский роман, миф о человеке-боге.

Жизнь — это длинный коридор. За дверями слышны чужие голоса, но войти нельзя. Ты идешь по нему босиком, а холодный пол забирает последнее тепло. Но настоящая жизнь начинается ниже — на бетонной лестнице, что ведёт вглубь тебя самого. Там тишина становится громкой, а на ступенях сидят они — «люди-зеркала», показывающие тебя такого, каким ты боишься себя увидеть. Это путешествие к тому месту, где кончается тишина и начинается правда.

Твой страх — их урожай. Что, если Рай — это плантация? Чувствовать запрещено. Эмоции — это топливо.

Он видит ложь насквозь. И за это мир хочет его уничтожить.

Антон Минин — не такой, как все. Он правдоруб. Он чувствует ложь как липкую, ядовитую паутину, а правда жжёт его изнутри холодным пламенем. В его мире это — проклятие.

Спасаясь от травли, он находит древний дуб на краю обрыва. Падение срывает его сквозь время, в прошлое, где этот же дуб — не просто дерево. Он — Шов, живая заплата, что удерживает реальность от распада. Цена за его прочность — всеобщая ложь и тишина. Веками жители деревни лгут, чтобы мир не рухнул в Пустоту.

Антон — наследник. Его предок принёс себя в жертву, чтобы создать Шов. Теперь Антон должен выбрать: повторить судьбу и навеки замолчать, став новым цементом в стене лжи, или использовать свой опасный дар, чтобы найти способ исцелить рану мироздания — и навлечь на всё гибель.

Это выбор между вечным молчанием и правдой, которая может всё разрушить.

Роман-эпопея, где история семьи — это рентгеновский снимок истории страны. Где картина переживает своих создателей, чтобы задать последний вопрос: можно ли собрать расколотую Россию, если сначала собрать расколотую семью?

Нейрофизиолог

Лео Бранди получает в наследство от деда-архивиста сенсационную находку: считавшиеся утраченными анатомические рисунки мозга, принадлежащие Микеланджело. Вместе с искусствоведом Кларой Росси, чей дед погиб, пытаясь раскрыть тайну гения, они вступают в опасную игру. За ними охотятся могущественные тайные общества, одни желающие навсегда скрыть знание, другие — превратить его в оружие контроля над человеческим сознанием. Погружаясь в лабиринты истории, науки и искусства, герои приближаются к величайшему открытию Микеланджело — аксиоме, способной перевернуть само понимание жизни, творчества и Бога. Финал этой охоты окажется неожиданнее, чем любая тайна: истина, которую искал мастер, не была предназначена для хранения. Она ждала, чтобы в неё сыграли