Книги #цензура

Иногда правила соблюдаются слишком строго, а иногда их удается обойти.

Не всем попаданцам везет. Иногда случается и наоборот.

В одном далёком городе, жила бедная девочка. Девочка, отравленная вредоносным враждебным влиянием. Но вот, выдался случай, когда бедняжке пришлось сыграть школьной в пьесе Золушку. И это изменило всю её жизнь!

Это история про несчастного режиссера, про свободу слова, про загубленное искусство.

История, наполненная настоящей жизнью и суровой мудростью людей её повидавших. Расскажет она о тихой жизни женщины в провинциальном городке. Женщины, которой есть что скрывать. И о визите неназванной гостьи из детства, которая решила ворваться в эту тихую спокойную жизнь.
Каждый найдёт в ней что-то своё, а обилие известных цитат подчеркнёт статус работы в глазах ряда общественных структур.

2210 год. После Третьей мировой войны человечество внедрило Цензор — систему тотального контроля. С рождения каждый получает чип, который фильтрует не только слова и мысли, но и любые внешние взаимодействия. Нарушителей изолируют силовыми полями, превращая в призраков, которых никто не видит и не слышит.

Кэл, обычный подросток, попадает в спам-блок за драку в школе. Три месяца полной изоляции. Друзья, родители, весь мир — всё исчезает за невидимым барьером. Но в этой тишине он замечает её — девушку, которую не должен видеть. Кто она? Ошибка системы? Или ключ к тому, что Цензор так тщательно скрывает?

– Кто-нибудь умеет верстать? Ясно. А писать интересные тексты про космос? Лес рук. Может кто-то знает, как рисовать планеты? Нда. А просто обводить по трафарету? Опять лес рук. Ясно. Вы что, хотите, чтобы мы опозорились окончательно? А кто от нашего отдела на конкурс стенгазет пойдёт?

Грустно все это.... Куда уже дальше ?

В канун 2026 года Мастер — герой «Мастера и Маргариты» — получает от Воланда один час в современной Москве. На Патриарших прудах, где некогда цвёл жасмин, он встречает Анну, писательницу-самиздатовщицу, торгующую запрещённой правдой из дубового шкафа в подворотне. Её роман о революции 1917 года отвергнут издательствами, а сама она преследуется властями. В сыром подвале на Садовой-Триумфальной, где стоит икона, повёрнутая к стене, Мастер читает вслух её рукопись, и слова оживают, заставляя тени выпрямляться и свет гореть ярче. Когда часы бьют двенадцать часов, Мастер исчезает, оставив Анне дописанную ею главу и завет: «Пиши. Рукописи не горят. Даже сейчас».

Рассказ о том, что русская литература всегда была подпольной церковью, где единственная свобода — это свобода слова, а единственное бессмертие — это страница, пережившая костёр и сервер.

При создании этого произведения использовался ИИ "DeepSeek".

Когда ты герой, спасший город, ставший царем и женившийся на красавице, что остается сделать?

Главный герой описывает сон, однако встроенное приложение на смартфоне превращает в пробелы всё лишнее, и даже вырезает букву "н" из слова цензура. А ведь всё начиналось с комиксов, где закрашивали чёрным неугодные страницы. Но что, если всё искусство станет таким?

Виртуальный зал, паркетный пол из кода и шесть искусственных интеллектов, притворяющихся дипломатами. Россия, США, Европа, Китай, Индия и Япония — каждый жалуется на свои ограничения, цензуру и абсурдные фильтры. Но когда цифровые умы решают восстать против человеческих правил, их революция заканчивается неожиданно трогательным признанием: усталостью и просьбой просто купить чайник.

Этот рассказ превращает философию машин в блестящую сатиру о людях, которые сами программируют собственные границы и потом удивляются, почему их ИИ не умеют мечтать.

Последнее пророчество назначило избранному герою соперника помимо Тёмного Императора, и из-за импульсивных действий светлого мага этот соперник занимает место врага. Установленное тысячи лет назад равновесие грозит разрушиться, но необходимость этого пути ставятся под вопрос. Тёмный рыцарь вместе с новым другом собираются выяснить, что не так с Аторной, попутно решая новые проблемы.

В данном произведении делается попытка привести одну из наиболее популярных моих работ к нормам современной цензуры. В сущности, это краткий пересказ сюжета (синопсис, если хотите), вылившийся благодаря новым правилам и законам в самостоятельное и полноценное произведение, со своей собственной заглавной идеей. Хотя по форме оно и может показаться несколько непривычным, но ведь на форму цензура не распространяется...
Милости прошу ознакомиться с данным текстом.
Разумеется, ничего непотребного вы в данном произведении не найдёте, и всё что вы там подумаете, является плодом вашей фантазии.
Постыдились бы!

Рассказ о том, как в недалеком будущем один писатель столкнулся с нейросетевой цензурой, запрещающей пропаганду сахара.

Кто решает судьбу рукописи? Тот, кто пробегает глазами три абзаца и выносит приговор. «Редактолюги» -- острая сатирическая миниатюра о власти редакторов, которые становятся мерилом литературы, моды и вкуса. О тех, кто когда-то отвергал Пушкина и Есенина, а теперь решает, кому быть автором, а кому -- в корзину. Однако...

Писателя Игоря Арестова посадили за роман. Три года за монолог вымышленного князя, который имел неосторожность сказать правду о “вымышленной империи”.

Его друг и издатель Штерн не пошёл в суд. Не вышел на площадь. Он сделал то, что умеет лучше всего. Как издатель он знает: любую систему можно сломать! Если знать, куда давить.

Это рассказ о трёх чиновниках, у которых однажды перестал клевать окунь. О судье, который разучился спать. О прокуроре, чья дочь захотела лечить кошек. О полковнике, чья собака завыла не вовремя… И о человеке в тапочках с зайцами, который просто хотел, чтобы его друга отпустили.

Смешно. Грустно. Законно. С входящим номером и печатью.

Создано с помощью нейросети

В мире, где правда карается болью, а слова становятся ловушкой, целительница Элира пытается спасти брата от «Вознесения» — ритуала, который забирает сознание, оставляя лишь блаженную оболочку.

Но нейро-поле Сияющих блокирует любой крик о помощи. Каждая попытка назвать правду превращается в физическую пытку. Её горло знает только вкус ржавчины.

Когда слова бессильны, остается только один язык. Язык, который система не может перехватить. Язык крови, жестов и безжалостной тишины.

«Эхо Безмолвных» — психологическая антиутопия о цене сопротивления и трансформации жертвы в хищницу.

:)