Радио Сарафан. Ураган FM

Ник Вернер, отзыв: :)

Ник Вернер, цитата:

И если спросят, что значит быть «Человеком»,

Ответ не в костях, не в осанке, не в черепной коробке.

Это попытка пройти под дождями и снегом,

Не растеряв тепла на своей тропе.

Нас нельзя расчертить, предсказать или взвесить в граммах.

Мы — текучая форма, лишенная дна и крыши.

Мы — шрамы на теле земли и ее же самая

Прекрасная песня, которую космос слышит.

Ведь Человек — это не звание и не имя.

И не гарантия, выданная судьбой.

Это — тяжелый труд. Быть между теми и этими.

И каждый день — побеждать зверя в себе - собой.

Ник Вернер, цитата:

Короче говоря, сегодня утром мне капнул вызов. ТУДА. В то страшное ведомство. Я, как законопослушный гражданин, не выпив даже кофе, понесся по указанному адресу. Искренне надеясь, что произошла какая-то ошибка, и вызов предназначался не мне, а, скажем, моему однофамильцу. Трясущимися руками предъявил паспорт на проходной. И вот меня привели: кабинет без окон, тесный, душный. Тусклая лампа на потолке. Стол и два стула. И, оказалось, это совсем не ошибка. Ждали именно меня. У меня прямо-таки руки и ноги отниматься стали от страха! Я все вспоминал: а где я, собственно накосячил? Может, написал что-то не то в соцсетях? Может, деньги перевел кому-то не тому? Да вроде бы нет…

— Ну, — нетерпеливо подначивал меня Сотрудник, — так и будем в молчанку играть? Мы умеем развязывать язык, если что.

Дрожащими руками я взял один из листочков. Пробежался глазами, умоляя мозг начать осознавать прочитанное. И выдохнул с облегчением.

Ник Вернер, цитата:

Он смотрел на женщину, которую любил - трёхмерная фотография передавала всё в мельчайших частностях. Улыбку. Взгляд. Лёгкий наклон головы, руки на тяжёлом плазмогане класса "запятая". Машинку в отряде ласково звали "Рыжиком" за оранжевые полосы на батарейном блоке. "Запятой", впрочем, охотно величали тоже. Знак препинания? Знак, и ещё какой! Подходи, кому жизнь не мила, запнёшься до смерти.

Он хотел пойти в планетарные картографы, а она училась на врача. Никогда бы они не встретились, даже случайно, где её родной мир, а где его. Война уравняла вероятности, учебка космодесанта возможности, враг толкнул в один строй, локоть к локтю.

Ник Вернер, отзыв:

Интересная повесть про молодого охотника. Герой спокойный, уравновешенный и трудолюбивый. Когда надо — скромный, когда надо — отважный. Не боится трудностей, не убегает от опасности, не сдаётся, если нелегко.

Природа и быт описаны правдоподобно — хочется сказать «верю».

Послевкусие оставляет умиротворённое, будто сидел на берегу реки и слушал сказ: то разливается она широко и течёт размеренно, то сужается и буянит.

Ник Вернер, отзыв:

Остаться сложно с чёрствым сердцем

С таким рассказом о тепле,

С которым — полным пусть печали —

Согреться можно в феврале.

Кузнец предложит переплавить

Огонь в груди на лёд забвенья.

Что хочешь в памяти оставить?

Уверен, блеклый мир — решенье?

В холодном мире, без надежды,

Слова чужие, как ключи,

Откроют свет в тебе безбрежный.

Но станешь ли ты маяком в ночи?

Ник Вернер, отзыв:

Мотоцикл. Дорога. Рок-фестиваль. И в главной мужской роли — барабанщик из прошлого.

Две параллельные истории поиска себя, с такими разными взлётами и падениям. Путь в три квартала или в три тысячи километров — ведь он может быть одинаково длинным. А цель — она одна, но одна ли на двоих?

Здесь об утраченном счастье, незаметно проскользнувшем между пальцами и разбившемся о быт и карьеру. Об утерянной семье и об несбывшейся надежде на семью. О молодом отце, который осознал, как мало уделял времени своему малолетнему сыну. О молодой девушке, которая устала от упрёков родителей...

Истории такие живые и настоящие, что кажется — эти люди где-то ходят по миру и живут своей жизнью в то же время, что и ты.

Задело до глубины души. Прочитал на одном дыхании.

Ник Вернер, цитата:

Жил-был на свете рак. Точнее, рак отшельник. И не на свете, а на дне морском, где, собственно, ему и положено было обретаться. Звали рака… нет, конечно же, его никак не звали, это вообще нонсенс – рак с именем. Но для удобства нашего повествования придется как-то его называть. Допустим, рака звали Аркадий. Нормальное имя, ничем не хуже других. Я знавал людей, которые прожили с этим именем всю жизнь и ничего, не жаловались. Так что давайте считать, что мы договорились: рака зовут Аркадий.

Ник Вернер, отзыв:

Красиво и волшебно,

Пугающе вначале.

Но если верить всем,

Кого мы повстречали

На жизненном пути,

То хочется сойти

Порой. Как жаль,

Что есть печаль

И среди веры в чудо.

Средь бела дня так худо,

Что хочется прильнуть

К земле и утонуть

В невежества объятьях,

Лишаясь даже платья.

Пусть всем перерожденье

Добавит убежденья,

Что этот мир прекрасен

И тем лишь он опасен,

Кто не в ладу с собой.

Что ж, улыбнись и пой!

Ник Вернер, цитата:

~Personal log: Alex 3102, status - active 87631 hours, reserve - 30 green...

Так, давай посчитаем, мы находимся в двух и одной десятой астрономических единиц от Солнца, что составляет триста четырнадцать миллионов километров с мелочью. А это даёт нам для орбиты с нулевым эксцентриситетом пять и сорок восемь сотых миллиона километров на каждый градус дуги орбиты. Разумеется округляем очень грубо но нас устраивает.

Мне нужно в десять раз больше. Пятьдесят четыре и восемь десятых миллиона километров

Это без малого двадцать один час на разгон и столько же на торможение при стандартном ускорении. Сорок два часа. На самом деле сорок один час и тридцать две минуты зелёного времени. Столько у меня нет.

Ник Вернер, цитата:

Мальчик по соседству играл с машинкой, девочка с куклой, а По... У По была самая лучшая игрушка на свете его воображение!

Ник Вернер, отзыв:

Что если мистическое так тонко переплетено с реальным, что не остаётся сомнений, будто так и было на самом деле?

Ник Вернер, цитата:

Вот и Ефимыч в радостном предвкушении бредет до родной и такой удобной лавки. Дошел. Можно посидеть. Солнышко этой осенью греет. Светит и обещает, что всё ещё будет. Подслеповато щурясь, смотрит на небо. Там затейливо плывут степенные тучи-облака.

На минутку задумавшись, вспоминает. Как они тут сидели с Клавкой. Как мечтали. Клавки нет уже. Ушла, родная. Устала. Как молоды были… Вот посидел на лавке — и на минутку ощутил её ладошку у себя на руке. Закрыл глаза и увидел — её зелёные глаза и обещание счастья.

Надо идти. А то, не дай бог, продует. Солнце хоть и светит, но коварное, зараза. Холодное. Оно как та лавочка: только обещает тепло и удобство, а на деле кости болят, и сопли текут. А с его ревматизмом будет как старый диван — скрипеть и не сгибаться.

Ник Вернер, цитата:

Расставив все точки над «и», Корректор позвонил домой, жене, поболтал с Редактором, и уехал, так и не заметив Ошибки. Она была одна, Незаметная и простенькая, на первый взгляд. На утро, когда запустили Печатный Станок, Ошибка всё ещё не понимала, как ей повезло. Со скоростью падающих Зеркал отражалась она в каждом экземпляре. Но это было только начало. Когда закончился суетливый день, и наступила обыденная тьма, в Типографии всё затихло.

Ник Вернер, цитата:

Травы на лугу пожухли — соломой трещат, грозятся: вот ужо полыхнем — потрещим вам пожарами!

Нет ответа. Ни угрозы, ни мольбы не в силе — падают пеплом на землю. Лишь кузнечики, от жара чумные, громче стрекочут.

Знать, обидели люди Перуна. Знать, принес Кто-то ложную клятву, да за грозового князя упрятался — дескать, тот мне порука. Сгневался Перун, увел дождевую свою рать. Горько людям. Да не столько от жара-зноя, сколько от стыда-сорома: клясться ложно — и подумать-то нельзя, a вот, гляди-ка — выискался выродок.

Ник Вернер, отзыв:

О неравнодушии к чужим людям, о душевном тепле и материнской заботе.

Рецензия К. Фэлкона:

Жил да был себе дедок,

Урожай садил он впрок,

А потом гонял по венам,

Чем брал князя на измену,

Репьячок.

Сказ в стихах столь героичен,

А Мышара столь эпичен,

Что за ним следить отрадно,

Занимательно и славно.

Не в упрёк

Прошёл автор по страницам,

Прошерстил все небылицы

И собрал из русских сказок,

Всех героев в новый вязок

Из дровей.

Там бухают и спасают,

И гуляют, и мечтают,

И в неволе не скучают,

И порой где-то теряют

Богат-рей.

Коль желаете смеяться

И мозгой не напрягаться

Приглашаю на страницы

Новой Калимер-былицы!

Там друзей

Можно в хлебе разглядеть,

Песни громко ветру петь

И летать с третьего разу,

И не получить всё сразу.

Ну? Скорей!

Ник Вернер, цитата:

Ветеринар молча кивнул и подошёл к небольшому столику, где оставил завёрнутый с собой обед, макароны с сосисками. Из-за постоянных приступов тошноты, он почти не наедался, находясь на грани полного истощения.

Съев пару ложек, доктор надел медицинскую маску и перчатки, и открыл коробку.

– Господи, – произнёс Афанасий, доставая изъеденного блохами котёнка. Пушистику было, от силы, пару месяцев, и он едва стоял на одних передних лапах, протяжно попискивая.

Невооружённым глазом было видно, как по нему скачут тысячи паразитов. Но это было ещё полбеды.

– Его глаза, – прикусила губу Рая. – Мне кажется, их уже не спасти.

– Их попросту нет, – подтвердил Афанасий. – Но кот может и без них жить. Вот за остальное тело – да – придётся побороться.

Ник Вернер, цитата:

Мой дядя правил самых честных,

нечестных — резал ни за грош,

бежал сравнений неуместных,

и в разных тропах был хорош.

Мой дядя правил лучших самых,

когда не в шутку занемог,

ещё лет пять читал без замов,

а в корректуре был как бог.

Его пример — другим наука,

и даже выйдя на покой,

он редактировал для внуков

одною левою рукой.

Ник Вернер, цитата:

Анна смотрит в окошко, а там весна, торжественно-черные или уже зеленеющие поля, леса, перелески. А также плоды хозяйствования человека: И вдруг стала она знаки какие-то замечать на разных объектах, что мелькали ближе к станциям. Стала ловить их жадно, как в детской игре в слова.