Других писателей у меня для вас нет - 19

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18

Союз советских писателей, помимо того, что стал общественным институтом, реализующим «политику партии», стал крайне привлекательным и для самих писателей, политику эту реализующих. Интерес писатели находили в улучшении материально-бытовых условий для членов корпорации, повышении социального статуса, соучастии в жизни страны, желании избежать тяжелого физического труда, повышении уровня образования, романтических представлениях о профессии писателя (интересно сравнить с сегодняшними представителями АТ?).

Общественные изменения, происходившие в СССР в 1920-30-е гг., создали ситуацию, когда молодой писатель — это не только творец, но и рабочий на заводе (вспоминается Лондон Джек, хапнувший богатый трудовой опыт, но и он стал писателем уже после этого опыта). Будущие писатели оформились как личности во время «великих строек», куда приехали из деревни по комсомольскому почину и вдоволь хлебнувшие поиска работы, жилья, социальной незащищенности и невозможности перевести в город семью. На этом фоне труд писателя имел огромные преимущества, опять же для писателя не обязательно образование, как в иных творческих профессиях. И всё это на фоне ухода в прошлое представлений об элитарности искусства и возникновении его массового варианта. Литература же воспринималась просто как работа. Человек должен работать, то почему бы этой работой не стать написание текстов. 

По мнению В. Антипиной, сложившемуся на основе анализа писем и протоколов заседаний региональных представительств ССП, основная масса литераторов стремилась в ССП для получения материальных благ. Важнейшим критерием членства в ССП были публикации, соответствующие соцреализму. Например, для челябинцев это превращалось в проблему, т.к. публиковаться приходилось в Свердловске, а это большие расходы и сложности. В 1936 г. в городе появилось первое издательство, но до войны оно так и не смогло полноценно наладить свою работу. Проблема была и в том, что челябинское региональное представительство ССП практически не имело материальной базы и осталось без литераторов после предыдущих реорганизаций. Для организации работы на местах из Москвы прислали поэта Э.А. Шиллера, но у него ничего организовать не получилось.

Поэтому челябинские писатели перенаправили свои усилия на областное представительство ССП, там консультировали и рецензировали работы молодых литераторов и публиковали лучшее. Меж тем без личных связей это всё было малопродуктивно. Областные представители ССП посетили Челябинск и Магнитогорск и пришли к выводу, что литкружками никто не руководит, нет консультаций в издательствах и газетах. Это связали с тяжелыми материальными условиями, необходимостью работать не на литературном поприще и сложностями в условиях проживания. Попеняли и Горкому, который не следит за работой литактива, чиновникам ставят в укор представление о том, что.

нужно "импортировать"  писателей из москвы для организации постоянной работы

Впрочем, обещавшие помочь «понаехавшие» москвичи ограничились рецензированием. Все они были «командировочными» и не собирались переезжать на Урал из-за нерешенности вопросов с жильем, ничего личного, просто командировочные.

Однако на местах пытались вырастить свою литературную поросль. При издательстве ЧелябГИЗ организовали литературные консультации, но в целом ее деятельность посчитали неудовлетворительной.

Новый руководитель регионального представительства (по совместительству руководитель ЧелябГИЗ) вместе с тестем был взят за жабры за незаконные командировочные и аренду квартиры в Магнитогорске не из своего кармана. В общем, на его место назначили уполномоченного представителя.

Впрочем, уполномоченные тоже попали под раздачу, как и все члены ССП... Юные литераторы были в явном недоумении, как тут строить карьеру и выбирать стратегию, если этот выбор ведет куда-то в район НКВД или ГУЛАГ. Впрочем, писатели писали, публиковались, отчисляли необходимое из гонораров, но чуткого руководства так и не получили. Самоорганизоваться не смогли, т. к. всё неофициально и без финансирования. На этом фоне центром притяжения стало издательство, которое работало со своими сложностями, но авторы печатались, получали гонорар и консультации редактора, подменив собой деятельность ССП. Однако в 1939 запретили публиковать рукописи без предварительного одобрения Москвы. Москва оценила деятельность ЧелябГИЗа как халтуру, набравшего материала на 200 страниц текста, без анализа, отбора и серьезной работы. На самом же деле ситуация была четко из названия данной серии конспектов, хоть сам Сталин ее и не говорил. Других поэтов и писателей в Челябинске, а вернее сказать, на местах и не было, и самое главное, им неоткуда было взяться! Попробовали опротестовать, однако результат «за» и «против» мнения московского критика появился задолго до Брежнева. Этот протест обозвали «хулиганским» и недостойным высокого звания советского писателя и повесили всю вину на издательство.

Вообще Челябинску в этом плане как-то совсем не везло, регулярно что-то пытались организовать, но официального статуса получить не получалось. При этом уже требовались отчеты, а финансирования на деятельность не выделялось. Так до войны и не получилось организовать местное представительство ССП.

Резюмируя: государство, попытавшееся взять полностью под административный контроль деятельность литераторов и запретившее самоорганизацию оных, столкнулось с тем, что у него не хватило административного ресурса. Молодые литераторы на местах оказались неохваченными этой деятельностью, а их инициативы не могли получить реализации. Это вело к тому, что литераторы выстраивали собственные связи, а многие «писатели от станка», не имевшие и не способные этих связей установить, так и не реализовались как литераторы. По всей видимости, так было на местах везде.

Журавлёва Нелли Сергеевна Борьба челябинских авторов за статус советского писателя в 1930-е годы: мотивации, стратегии, ресурсы