Хуан Рамон Хименес «Платеро и я»: XXI. «Крыша»

Начало 

Перевод: Евгений Ерофеев (Ганс Сакс), Анастасия Ладанаускене
Иллюстрация: Ольга Сафонова

XXI
Крыша

Платеро, ты никогда не поднимался на крышу. Ты не знаешь, как распирает грудь глубокий вдох, когда выходишь на неё из темноты деревянной лесенки, когда чувствуешь себя опалённым солнцем, наполненным днём, напитанным синевой, будто само небо, ослеплённый белизной извести, которой, как тебе известно, красят кирпичный двор, чтобы чистой бежала в чашу вода с облаков.

Как волшебно на крыше! Колокола башни звучат в нашей груди, на уровне нашего сердца, как сильно бьётся оно. Вдали, на виноградниках сверкают серебром и солнцем мотыги; сверху видно всё: другие крыши, дворы, где трудятся, позабыв всё на свете, люди, каждый при своём деле — седельник, маляр, бондарь; лесистые пятна выгулов с быком или козой; кладбище, куда время от времени прибывают нищие процессии, немноголюдные, быстрые и скорбные; окно с беззаботной девушкой в ночной рубашке, которая причёсывается, напевая; река с приближающимся кораблём; амбары, где одинокий музыкант играет на рожке или неистовая любовь — слепая и тайная — берёт своё.

Дом скрывает, словно подвал. Какой странной выглядит привычная жизнь сквозь стеклянную крышу галереи: слова, шумы, сад, такой прекрасный, когда мы в нём, и ты, Платеро, пьющий из чаши водоёма, не видя меня, играющий, словно дурачок, с воробьём или черепахой!

Продолжение

***