Хуан Рамон Хименес «Платеро и я»: XXII. «Возвращение»

Начало 

Перевод: Евгений Ерофеев (Ганс Сакс), Анастасия Ладанаускене
Иллюстрация: Ольга Сафонова

XXII
Возвращение

Мы шли вдвоём, нагруженные, с гор: Платеро — майораном, я — жёлтыми ирисами.

Апрельский вечер угасал. Всё, что было кристаллами золота на закате, стало кристаллами серебра — простой и сияющей аллегорией хрустальных лилий. Позже необъятное небо превратится в прозрачный сапфир, переходящий в изумруд. Меня охватила печаль.

Со склона деревенская башня, увенчанная блестящей плиткой, приобрела, в благородстве этого чистого часа, монументальные черты. Вблизи она стала похожа на Хиральду* издалека, и моя ностальгия по городам, острая весной, нашла в ней меланхоличное утешение.

Возвращаюсь... Куда? Откуда? Для чего?.. Но ирисы, что я нёс с собой, пахли всё сильнее в тёплой свежести наступавшей ночи — пронзительным и в то же время эфемерным ароматом, который исходит, когда цветка не видно, когда запах царит и опьяняет тело и душу оттуда, из одинокой тьмы.

— Душа моя, ирис в темноте! — сказал я.

И подумал вдруг о Платеро, который, хоть и шёл за мной, но был будто бы забытой частичкой моего тела...

*Хиральда — колокольня Севильского собора

***