Андрей Северцев

Сталинград, сентябрь 1942-го. Бывший снайпер приходит в себя в теле советского сержанта Сергея Лазарева. Где-то в другой жизни остался сын. Здесь — чужая форма, винтовка и немцы за стеной.

Он знает, что война закончится Победой. Из какого окна ударят через минуту, история предусмотрительно не сообщает.

Роте нужно удержать проход к Волге. В школьном подвале ждут восемнадцать раненых, которые сами до лодок не доберутся. Немцы пытаются отрезать путь к берегу. А среди развалин работает немецкий снайпер.

Прежний опыт даёт Лазареву шанс. Напарник прикроет спину. Но за каждый метр к воде придётся драться — и победа здесь измеряется теми, кого удалось вывести живыми.

Бывший сапёр вывел рабочих с рушащегося моста, а сам ушёл под воду вместе с пролётом — и вынырнул в 1630 году на Одере: под мушкетным огнём, и с чужой ротой на руках. Идёт Тридцатилетняя война, а роте пять месяцев не платят.

Ночные вылазки, бои у переправ, засады на дорогах и на реке. К тому же надо понять, кем был прежний Келлер, кому он успел перейти дорогу и кому выгодно, чтобы рота так и не дождалась своих денег.

Чем злее капитан, тем он вежливее, и рота быстро выучила: «будьте любезны» в его устах страшнее ругани. Чужих клятв он не помнит — только долги. А из своей жизни принёс только знание, что весной сгорит Магдебург. Месяц он знает. День — нет.

СССР, осень 1965 года. После аварии в заводском цехе герой приходит в себя в чужой жизни. Теперь он — Павел Белов, директор завода специальных станков. У него чужая семья, провалы в памяти и подпись под распоряжением, после которого погиб рабочий.

До конца года завод должен сдать двенадцать машин. По отчётам они почти готовы. В цехах — недоделки, брак и оборудование, которое давно пора остановить. Начальство ждёт выполнения плана, мастера защищают заработок людей, а каждый честно записанный час потерь отнимает у кого-то деньги, жильё или надежду.

Белов начинает с простого: проверять цифры, сохранять документы и не подписывать то, чего не видел сам. Но приказ ещё не становится делом, а борьба с чужими оправданиями не защищает от собственных.

«Аварийная смена» — первый том «Красного допуска»: напряжённый роман о заводе, человеке в чужой жизни и цене решения, под которым стоит твоё имя.

Правильно набить пулемётную ленту можно руками. Научить этому расчёт — тоже. Но когда тот же результат требуется от тысяч людей по всей армии, начинается совсем другая работа.

1916 год. Подпоручик Хабаров уже доказал, что его знания из будущего чего-то стоят. Теперь ему предстоит куда более сложная задача: превратить удачные решения в систему.

Фронт требует оружия. Заводы требуют чертежей, станков, материалов и людей. Генералы требуют результата. А военная машина Российской империи требует, чтобы каждое решение прошло через десятки рук, кабинетов и подписей.

Хабаров знает, каким должно быть современное оружие. Но знать — мало.

Нужно добиться, чтобы солдат правильно набивал ленту без Хабарова за спиной. Чтобы деталь подходила к оружию без пригонки мастером. Чтобы удачный образец можно было повторить не один раз, а тысячи. А для этого мало придумать новое оружие. Придётся сначала создать место, способное его производить. И сделать так, чтобы результат перестал зависеть только от него.

Лето 1915-го. Великое отступление. Армия пятится из Галиции, винтовок не хватает, а гранаты с тыловых дворов рвутся раньше срока — или не срабатывают вовсе.

Инженер-технолог из XXI века приходит в себя в теле подпоручика Хабарова — младшего военного приёмщика на Тульском оружейном заводе. При нём ни чертежей из будущего, ни знания, которое можно выгодно продать. Только глаз, мера и холодный счёт.

Его война — с браком, печами и бумагой. Его оружие — лекало, секундная стрелка и право сказать «в брак» предъявленной партии. Его победы считают сотыми долями и числом годных изделий, а за каждую платят рублём, дознанием и опалой.

Оружие дойдёт до фронта. Вопрос — успеет ли оно к тем, кому обещано.

Книга о том, чего на самом деле стоит каждая годная винтовка: меры, ночей и людей.

Тула, 1915 год. Приёмка открыта.

Утро среды, 17 июля 1957 года. Инженер из 2020-х, только что погибший на подмосковном шоссе, открывает глаза в чужом теле — младшего сотрудника ОКБ-1 Королёва. До запуска Спутника три месяца. До смерти Королёва — восемь с половиной лет.

Он помнит каждую аварию, каждое имя в списке погибших советской космонавтики. И впервые в жизни должен решить, какие из этих имён он имеет право вычеркнуть — и какой ценой.

Книга не о том, как переписать историю. О том, как с ней жить, зная наперёд.