Саша Лист

Военврач Максим Корнев прошёл всю войну — от воронки в Вяземском котле сорок первого до последней её дороги. Впереди год сорок пятый.

Чужая земля под сапогами, и самое трудное испытание теперь не для тела, а для души: какими прийти на землю врага — мстителями или людьми. Освобождённая Европа и поверженная Германия. Лагерь, где имена превращали в номера, — и где Корнев, всю войну возвращавший имена, понял до конца, против чего шёл. Зееловские высоты и уличный ад Берлина. И красное знамя над рейхстагом, которое он обещал увидеть за двоих — за себя и за тех, кто не дошёл.

А в горящем городе его ждёт майор Майнхард — единственный, кто разгадал в русском военвраче чужака не из этого времени. Их узел, завязанный ещё под Вязьмой, развяжется в самом последнем акте — и недёшево.

А когда отгремит война, замкнётся круг в восемьдесят лет, свиток заговорит голосом того, кого считали пропавшим без вести.

У каждого было имя. И каждое возвращается — рано или поздно.

Он очнулся в теле молодого немца накануне Второй мировой. Вокруг люди, считающие его своим, впереди война, исход которой ему известен. Чтобы выжить, придётся носить чужую форму. Чтобы остаться человеком каждый день рисковать жизнью.

После покушения Северцов уже освоился при дворе, но теперь его главная война борьба за влияние на Александра II против либеральной партии и собственного аппарата.

На фоне продажи Аляски и интриг вокруг государя он одерживает первый небольшой успех и спасает для казны потерянное золото, однако покушение Березовского в Париже напоминает ему: он не всемогущ, а история уже начинает идти по-другому.

Военврач Максим Корнев больше не чужак в этой войне. Позади — Вяземский котёл, оборона Москвы, Ржев. Чужая война давно стала своей.

Впереди сорок третий — год коренного перелома. Огненная Курская дуга, где сходятся тысячи танков. Первый московский салют. Кровавая днепровская переправа и бой за плацдарм. Киев. И чужой котёл под Корсунью: теперь уже наши замыкают кольцо, в каком когда-то гибла его собственная армия.

Корнев знает наперёд каждый поворот большой войны — и по-прежнему не может её переписать. Он умеет одно: спасать по одному, беречь своих, учить тех, кто останется после него, и помнить всех, кого не довёз, — по именам. Но в этот год война заберёт у него самых близких.

А по ту сторону фронта ждёт майор Майнхард — единственный, кто почуял в русском военвраче чужака не из этого времени. Их незримая дуэль через всю войну станет наконец встречей лицом к лицу — и за неё придётся заплатить.

Лето сорок первого, Степан Коренев приходит в себя в тыловом госпитале в Горьком с зажившим плечом и письмом матери в кармане, которое теперь некуда отправить, потому что родная деревня под Смоленском с середины июля в оккупации. Из госпиталя его направляют в запасной полк под Москвой, где он получает новый КВ и собирает заново свой экипаж, а оттуда эшелон идёт на Западный фронт, к Ярцево и дальше к Ельне. В этом томе он впервые встречается с медсестрой Марией не мельком, а по-настоящему, впервые пытается влиять на ход войны через рапорты в ГАБТУ, и впервые ловит себя на том, что начинает к войне привыкать. Заречье остаётся точкой на карте, к которой нельзя подойти ещё два с лишним года, и герой это знает заранее, что не делает дорогу легче. Ельнинская операция станет первой настоящей победой Красной армии в этой войне, и Коренев пройдёт её до конца, понимая, что побед впереди будет ещё немного, но они теперь возможны.

После клинической смерти бывший офицер спецслужб приходит в себя в теле графа Шувалова — главы тайной полиции Российской империи, накануне покушения на императора. Зная ход истории, он пытается не просто предотвратить убийство, а изменить судьбу страны — не разрушив её раньше времени.

Открывает глаза он в чужой койке под литовским Укмерге. Рядом спят четверо его подчинённых, которым он теперь командир танка КВ-1, и он понятия не имеет, как их зовут.

Рассказать нельзя — сочтут сумасшедшим. Спасти всех невозможно. Девушку, которую молодой Степан любил этой весной в Каунасе, скорее всего, уже не спасти вовсе. Остаётся одно: воевать.

От первого контрудара под Расейняем до переправы через Западную Двину — двадцать четыре дня, за которые старик должен понять, что делать с невозможным подарком судьбы. И с четырьмя годами войны впереди.