Они всё ещё любят друг друга. Живут вместе, разговаривают, дарят правильные подарки и почти не ссорятся. Только почему-то расстояние между ними с каждым годом становится чуть больше. Совсем чуть-чуть.
Каждая прочитанная книга прибавляет человеку месяц жизни. Поэтому домашние библиотеки в нашем мире ценятся выше банковских счетов, дети учатся читать раньше, чем считать, а врачи скорой помощи в критических случаях переходят на стихи, потому что рифма иногда возвращает человека лучше лекарств.
Мир, в котором добрые поступки перестали быть исключением и стали условием существования.
Если вы слишком долго чего-то ждёте.
Если изнываете от бездействия.
Если заполняете пустоту сериалами.
Значит, мы с Поглотителями уже идём к вам.
Меня зовут Сизиф. Сокращенно - Сиз. Мой отдел занимается прогнозированием влияния индивидуальной деятельности на темп развития всей цивилизации. То есть мы считаем, насколько мир движется вперёд благодаря каждому отдельному человеку.
Воздух никогда не был товаром. До тех пор, пока его так не описали в законе.
Это история о том, как правильные слова, сказанные вовремя, могут менять людей, а через них — мир.
Говорили, что письма начинают писать в десять лет, потому что именно в этом возрасте человек впервые задумывается о времени. Не осознанно — не словами — а сердцем. Когда вдруг понимаешь, что лето заканчивается. Что друг уезжает. Что дед стареет быстрее, чем ты успеваешь к этому привыкнуть. Что в какой то момент, ты просто перестанешь быть, а твои друзья также будут собираться, болтать, заниматься всякой ерундой.
А что если все важные решения в вашей жизни приняли не вы — а книги, которые вы прочитали в детстве? Вы помните свои первые десять историй?
Цифровые технологии не отупляют человека напрямую. Они устраняют необходимость в том, что делает мышление человеческим: медленное сомнение, ошибку, внутренний конфликт. Луддиты не борются с машинами. Они защищают наши человеческие дефекты, наше несовершенство.
Рассказ о мире, в котором смысл больше не объясняют — его демонстрируют. Где внимание ценится выше содержания, а обнажение становится самым эффективным аргументом.
Официально наш корабль назывался «Орион-9». Но среди нас его горько называли иначе — «Корабль живых мертвецов». Потому что часть экипажа была уже практически мертва.
В Александрии II века н. э. женщине по имени Атенадора в этот день вырезают погребальный бюст — каменное лицо, которое должно пережить её тело.
Это атмосферная история о свете, о названиях, о том, как звезда может стать главным символом зла — и о том, можно ли сохранить себя в мире, который всё время меняет смыслы.
Иногда ему казалось, что он просыпается не один.
У каждого большого города есть слабое место. Не стена, не ворота, а момент. Маленькая трещина во времени, когда структура мира сбивается, и всё, что обычно защищает людей, становится ненадёжным.
О социальной сети без лайков, алгоритмов и сравнения. О пространстве, которое не охотится за вниманием. О тишине, в которой человек впервые слышит собственные мысли.
Этот текст - размышление о том, почему идея путешествий во времени возможна лишь в определённом типе мышления. Почему Эдвард Пейдж Митчелл, Энрике Гаспар и вслед за ними Герберт Уэллс смогли представить время как механизм. И почему, будь они древними египтянами, сама мысль о перемещении во времени показалась бы им бессмысленной.
Мир, где загробное царство существует так же бесспорно, как космос и жизнь.
Здесь мёртвые иногда призывают живых. И если ты откликаешься, назад ты возвращаешься уже другим.
Я могу сделать так, чтобы человек на секунду задержал взгляд в зеркале и подумал: «А что, если...».
Рассказ о человеке, который слишком сильно любил татуировки.
История о человеке, который перепутал любовь с проекцией.
И однажды понял, что быть увиденным - проще, чем научиться видеть самому.
Написано для конкурса "33 слова" #конкурс33слова https://author.today/post/850817
Когда-то давно люди верили в книги, написанные гораздо более серьёзным тоном. Но после нескольких глобальных катастроф, парочки религиозных войн, одной очень неудачной попытки построить мир на принципах строгой рациональности и одной ещё более неудачной попытки сделать то же самое на принципах абсолютной эмоциональности, человечество устало. Тогда кто-то предложил:
«А давайте, раз всё равно всё абсурдно, возьмём в качестве священного текста того, кто лучше всех абсурд описывал?» Так началась Эпоха Канонизации Роберта.
У него было четыре глаза.
Два — как у всех, спереди. И ещё два — сзади.
Стёртый кусок металла, переживший Карфаген, Рим, Византию, войны, голод и миллионы человеческих рук. Это история монеты, которая помнит людей лучше, чем люди помнят самих себя.
Рассказ о незримой связи между простым человеком, гладиатором и быком на испанской корриде — о жизни, судьбе и о втором шансе, который есть не у всех.
Управление Экзегетической Согласованности следит за тем, чтобы мир оставался завершённым. Сны, совпадения, видения — всё должно быть правильно истолковано и безопасно. Но что делать, если Автор сам намекает, что канон — всего лишь черновик?
У людей есть одно важное преимущество перед котами: они знают, что происходит после смерти. Во всяком случае, люди в этом совершенно уверены.
Что происходит с человеком, когда мир в котором он живет больше не обещает справедливости, но по-прежнему требует усилий?
Когда-то он думал, что самое несправедливое в мире — это богатство.
Но теперь понял: самое несправедливое — это бессмертие, если его продают по подписке.