Андрей Локе

Хаус сидит в гостиной. Нога на пуфике. Викодин в левой руке, пульт в правой. Уилсон в кресле рядом, трёт виски. На экране — яхта «Элизабет». Дизель завёлся. Дэнни Пикетт лежит на скале с FN FAL. Хаус: Триста пятьдесят метров. Из штурмовой винтовки. С качки. В палубу. Господи, да он сейчас в рыбу попадёт, а не в человека. Щелчок пули о борт. Клэр роняет руки. Хаус: …Ну или попадёт. Ладно. Клэр кренится на бок. Кровь на блузке. Кейт подхватывает Аарона. Джек орёт: «Джулиет!» Уилсон: ...

Хвост Вечер опускался на лагерь медленно, как всегда на Острове — багровое солнце тонуло в океане, и тени становились длинными, почти живыми. У костра собрались те, кто не хотел спать. Кто-то чинил одежду, кто-то просто сидел и смотрел на огонь. Хёрли сидел на бревне, обхватив колени руками, и смотрел на пламя с задумчивым видом. Рядом с ним сидел Чарли, который всё ещё пах рыбой и морем. Шеннон сидела чуть поодаль, поджав ноги, и слушала. — Слушайте, — сказал Хёрли, понижая голос до...

Палата номер семь, отделение долгосрочной комы. Три кровати, три неподвижных тела, три монитора, пикающих в унисон. На стене — выключенный звуком телевизор. На экране — тропический пляж, пальмы, обломки самолёта. Субтитры бегут по нижнему краю. Грегори Хаус развалился в кресле, закинув больную ногу на подлокотник. На коленях — открытый пакет попкорна. Рядом, на соседнем кресле, сидел Уилсон и устало тёр переносицу. — Ты пришёл, — сказал Хаус. — Я уж думал, ты передумал. — Я не передумал. Я...

Хёрли. Пещеры. День пятнадцатый. Ночь. Хёрли неловко переминался с ноги на ногу у входа в мрачный, пахнущий сыростью грот. В полумраке, у постели изрешечённой Монстром и изредка стонущей во сне Аны-Люсии, сидел осунувшийся Сойер. Он вторые сутки не спал, безумным взглядом сверлил темноту и методично крутил в пальцах охотничий нож. Чуть поодаль, опершись на автомат, стоял мрачный Саид. — Слышь, Сойер... — Хёрли почесал затылок, косясь на нож. — Мне тут сон снился. Дикий до ужаса. Короче,...

Ночь 14-го дня. Болота. Ночь была душной, как сырой подвал. Костер, разведённый в глубокой яме по методу Саида, почти не давал света — лишь тусклые, багровые угли едва тлели на дне, отгоняя прожорливых болотных москитов. Ана-Люсия сидела на поваленном баньяне, мерно и жестко протирая ветошью затвор своего Глока. Металл тихо пощёлкивал в её пальцах. Напротив, привалившись спиной к трухлявой коряге, устроился Сойер. Он лениво потягивал тёплое пиво из банки с дурацким логотипом лебедя — одной...