Михаил Соловьёв

Первый контакт не состоялся: пришельцам было некогда, потому что бобры с Плутона терраформируют Марс быстрее, чем Илон Маск пишет твиты. Человечество в панике, а журналист Борис Медведев пытается разобраться, кто тут настоящая угроза.

Терахи считают вежливость слабостью, а ложь — преступлением. Переводчик Виктор два года успешно врал всем подряд, пока к нему не приставили терахскую переговорщицу Ксару.

Быть сыном легендарного Беовульфа Сокрушителя Черепов — тяжкая ноша. Особенно когда ты за десять лет не победил ни одного достойного врага, а отцовский меч поднять невозможно до боли в ушах.

Когда Гарольд Неумелый отправился убивать дракона, он ожидал героической гибели. Но получил предложение о работе.

Когда рациональность заходит слишком далеко, даже бесы начинают цитировать Хайдеггера

Два человека, один подъезд и слишком много ключей, чтобы оставаться просто соседями.

Он встретил её в мужском туалете офисного центра — и это была только первая проблема...

Говорят, в новой парикмахерской умеют укладывать не только волосы, но и человеческие судьбы. А цена — всего девяносто девять капель крови...

Юному Эрику не повезло с духом-наставником: вместо грозного воителя ему достался циничный обжора, который живёт по принципу "сначала думай, потом не делай". Но в Каменном Фьорде, где все проблемы решаются ударом топора, мозги - это настоящее читерство.

Огненный гном Бойльгрим украл пару мешков угля в поместье близ Лондона. За это его поймали, посадили в подвал и заставили придумывать вечный паровой двигатель. Проблема в том, что вечные двигатели невозможны, зато возможны пожары, взрывы, массовые отравления и призыв огненных демонов. Викторианский стимпанк, где наука терпит поражение, а магия требует жертв.

Испокон веков речные гномы жили и процветали на берегах Темзы. Но с приходом паровых технологий в Лондон река становится грязной и мёртвой. Шестерня – единственный из своего народа, кто остался здесь. Рыбы больше нет, но каждый день он запускает в грязную воду свой шедевр – механическую рыбку, пока однажды не понимает: пора отпустить прошлое.