Игнатий Некорев

Есть довольно депрессивное утверждение, что освоение исторического материала иногда похоже на обгладывание кусков падали Интересно, а попаданцы и альтернативная история - это какой вариант? Может это искусственный фастфуд? Или может это маринады, ну которые домашнего приготовления? ️

Великий читатель - это большая редкость. Почему же? Мы читаем художественные произведения не для того чтобы узнать больше об окружающей нас действительности, а чтобы лучше её понимать. А так как произведение, это преломление действительности в сознании автора, то читая, мы учимся понимать другого человека. В этом смысле, любое произведение, это рассказ человеку (читателю) о человеке (авторе). Но чукча не читатель, чукча - писатель , вот поэтому Великий читатель - это большая редкость.

Вот ещё заметил: «Топлёное молоко как-то выделяется из иных наименований на кисломолочной полке продуктового магазина» – хотя такое утверждение отдаёт частностью и вкусовщиной, но всё же даже «нелингвист» и «неписатель» может услышать в этом наименовании какую-то особую смысловую эстетику. «Топлёное» и «томление» (по крайней мере для носителя русского языка) связываются на уровне фонетики в некое непроговариваемое до конца единство как семантическую вескость, смысловую гравитационную...

Автор – это не более чем продукт проектного производства, книга – товар на магазинной полке, ничем не отличающийся от какого-нибудь рекламного витаминизированного йогурта Так-то рулит не автор, а тот, кто владеет средствами для производства и продвижения книжного продукта. Какой-нибудь условный "лукьяненко" - это банальный продукт, а улыбающийся с фото "автор" - это образ счастливого раба, которому производитель позволил произвести. Счастье такого раба - обогатить производителя,...

Теперь основной вопрос – зачем мы читаем художественное произведение? Что мы хотим в нём найти? Здесь происходит самое интересное, оказывается, найти в произведении мы можем всё, что угодно, но всё это будет лишь отражением того, что есть в нашей собственной действительности, в нашей собственной голове. Произведение выступает здесь в качестве линзы, которая увеличивает наши страхи и чувства до гипербол. То есть, на самом деле, мы не отыскиваем демонов и ангелов, мы разглядываем их в огромном...

Зачем нам художественная литература сегодня? На первый взгляд ответ на вопрос о необходимости художественной литературы кажется самоочевидным, но сегодня даже самоочевидные вещи подвергаются сомнению. Такое становится возможно в ситуации, когда теряется понимание функций литературы как социального и культурологического механизма. Поэтому главный вопрос следует поставить так – каковы функции художественной литературы в современном информационном пространстве? Именно «вспоминание» смысла...

Эти, где-то замудрёные, где-то простоватые, мыслеформы без какого-то личного повода, а, скорее, из любви к искусству ))) Цензура сама не свободна от цензуры – так сказал один ни к ночи помянутый литератор. Что он имел в виду – непонятно, но эта парадоксальность заявления показывает насколько сегодня вообще размыты любые границы смыслов действий что «освободившихся из лап проклятого режима» персонажей, что их публичных высказываний. Свобода, понятая как вседозволенность оказалась (ох как...

Кавычки в двух словах из заглавия данного материала – это не просто дань правилам пунктуации, так как вообще всю эту тему, периодически всплывающую в современном литературном пространстве, давно хочется закавычить. Насколько она далека от обсуждения чего-то существенного можно увидеть из того, чт о именно обсуждается. Риторика сводится обычно к требованиям восстановления вещей и признания явлений совершенно второстепенного характера, как то «спонсирование издания бумажных книг»,...