Книги #прощание

Книга-эпилог-прощание с серией.

Эта книга для тех, кто хочет узнать, как складывалась жизнь героев после того, как Спар все свои главные геройства уже совершил.

Почти все. Немного погеройствовать ему всё же придется. Ведь как иначе, когда у тебя дети подрастают, а брат - юный темный властелин?

То, что граф Моран и маркиз Шенье ненавидят друг друга, не было никогда ни для кого секретом. Нет, какой-нибудь слепой безумец, пожалуй, мог и не знать об этой ненависти, но такие обычно не попадают в придворный мир.

Это стихотворение посвящается моим родителям,
На случай,если смерть заберёт меня раньше их.

Что значит полюбить?
А что такое чувствовать?
Не нужен тот, кто позабыл тебя.
Люби себя прекрасного, забудь
Те горестные времена.

Для двоих, стоящих на балконе, этот закат означал совсем иное, чем для всех прочих людей и не совсем людей в этот вечер. Одному это означало гибель по меркам мирского, а другому – возрождение и путь к долгожданному триумфу.

-Не всё, похоже, решается смертью, - герцог Антор знал, что она права. Будь он правителем настоящим, будь он решительнее, то ей бы уже покоиться рядом. – Вы можете уехать с детьми на родину.
-Это его дети, - повторила леди Эллия. – Моему старшему сыну семь лет, клянусь вам именами моих богов, клянусь кровью и костями моих предков – он будет мстить!

Памяти Киры Измаиловой

Никогда не думал, что может быть настолько трудно прощаться с кем-то близким. Но к сожалению, иногда нам это приходиться делать. Вот и у меня нет выбора. Я понимаю, что нет смысла пытаться что-то изменить, ибо в моем случае все безнадежно. Это мое прощальное письмо для тех, кто искренне хотел сделать меня чуточку счастливее, но так и не смог помочь мне довериться им и открыть свое сердце и свою душу...

Я должна, должна быть сильнее,
Чтоб испуганным пеплом не стать.
***
Ту лестницу магическая сила
От несведущих и яростных скрывала
***
Не могу понять: у нас был полный дом,
Но почему тепла так мало?
***
Замок– это не смерть,
Это лишь долгий путь…
***
Мы с ней не умели сказать,
Но это теперь пустое
***
Сон сбережёт от боли,
Он сохранит беспечность.
Тебе нет слёз, но нам есть горе,
У тебя замок в облаке
и вечность.

Я девушка с психическим расстройством. Такие как я тоже люди. Мы можем любить, мы можем радоваться.

Миша провожает Катю на поезд из своего города и жизни.

Первое произведение в квадрологии "Зеркала Вей Лина".
Это история о трёх героях, чьи судьбы переплетаются в поисках свободы, смысла и себя. Никита, 22-летний психолог, его мама Лена, балерина с потухшими глазами, и Саша, любитель ушу с колючим прошлым. От велопокатушек до импровизаций на песке — это не просто рассказ, а гимн живым эмоциям, где каждый находит свой свет. Эмоционально, честно, с ноткой юмора и философии.
Это - пролог квадрологии «Зеркала Вей Лина», который задаёт эмоциональную и философскую основу цикла.
Реалистичная драма с тонкими мистическими нотками готовит читателя к погружению в более сложные миры мистики и фантастики, сохраняя фокус на человеческой душе. Через Лену, Сашу и Никиту я начну путешествие по уголкам собственной души, которое продолжится в трёх последующих историях.

Свет в карем омуте — это лирический сборник о чувствах, которые невозможно упростить словами.
О тех, кто не забыт, хотя и не рядом.
О тоске, которую не видно, но слышно.
О любви, что осталась внутри — даже когда всё остальное исчезло.

Это стихи о детской чистоте и взрослом разочаровании,
о прощаниях, которые были тише, чем дождь,
о светлых моментах, спрятанных в самых тёмных водах души.

Здесь нет громких заявлений — только тёплый свет в омуте.
И если тебе когда-либо было больно — ты узнаешь себя.

Это был первый сон после её смерти.
Мысли, которые не дают покоя. Воспоминания, к которым нельзя вернуться. Коридор, по которому идёшь один — в надежде снова услышать её голос.
Рассказ о потере, вине и попытке найти того, кто ушёл… хотя бы во сне

У каждого в жизни был или еще будет такой момент, когда все поменяется: настает время перехода, когда то, что было вчера, уже не будет им завтра, когда старые отношения рушатся, а на их месте моментально строятся новые, когда меняется жизнь, и ты вместе с ней.

Эта история как раз о таком моменте и о том, как не потерять себя в мире полного движения.

Пилот Гастон ненадолго возвращается с фронта к любимой, чтобы дать слово сыграть свадьбу после войны. Но командование поручает его звену невозможную миссию.
Между небом, окрашенным огнём зениток, и землёй, где ждёт невеста, ему предстоит сделать последний выбор.

История о том, как громко звучит тишина после данного обещания.

Прощания никогда мне не удавались... Но наш последний разговор будет искренним!

Утро, которое переломило детство. Стук в дверь, на пороге — чужая военная форма, пахнущая пыльным сукном. Отец медленно превращается в Солдата. Мама застыла у стены, пытаясь стать частью дома. Последний взгляд в проеме двери, запах его одеколона в смеси с вонью чужого сукна и одна-единственная мамина слеза, упавшая на пол. Это не история о войне там. Это история о войне здесь — в тишине дома, в сердце ребенка, который понимает, что папа начал уходить задолго до этого утра.

Транзитный пассажир. А сколько радости доставил!

В опустевшем Доме актёра старый швейцар Фёдор Ильич продолжает выходить на пост, хотя спектакли давно закончились, а люди разъехались. Его работа всегда была не в том, чтобы открывать двери, а в том, чтобы держать их — в тот миг, когда человек ещё не решился войти или выйти.

Когда здание наполняется тенями несказанных ролей, несбывшихся прощаний и застрявших аплодисментов, Фёдор Ильич понимает: теперь он нужен не живым, а тем, кто не сумел уйти до конца. И последней, кому требуется его помощь, становится великая актриса, не сумевшая выйти из своей самой трудной роли — роли человека.

Это история о служении без свидетелей, о тихом милосердии, сильнее славы, и о том, что иногда самая важная дверь — та, которую нужно удержать для другого… прежде чем решиться пройти через неё самому.

После инсульта Николай Федосеич может произносить лишь одно слово — «да-да-да». Всё остальное в нём остаётся живым, но запертым внутри. Случайная находка — старый телефонный диск — становится для него и его внука Саши ключом к новому языку: языку цифр, стука и памяти.

Шаг за шагом они создают собственную азбуку, в которой простые слова вновь соединяют разорванную связь между мирами молчания и речи. Но главное послание дед бережёт напоследок: о прощании, которое оказывается не концом, а формой вечного присутствия.

Тихая и пронзительная история о памяти, любви и о том, как человек может остаться голосом в мире даже тогда, когда слова уходят.

Небо не стало ближе.