Книги #прощание

Книга-эпилог-прощание с серией.

Эта книга для тех, кто хочет узнать, как складывалась жизнь героев после того, как Спар все свои главные геройства уже совершил.

Почти все. Немного погеройствовать ему всё же придется. Ведь как иначе, когда у тебя дети подрастают, а брат - юный темный властелин?

Для двоих, стоящих на балконе, этот закат означал совсем иное, чем для всех прочих людей и не совсем людей в этот вечер. Одному это означало гибель по меркам мирского, а другому – возрождение и путь к долгожданному триумфу.

-Не всё, похоже, решается смертью, - герцог Антор знал, что она права. Будь он правителем настоящим, будь он решительнее, то ей бы уже покоиться рядом. – Вы можете уехать с детьми на родину.
-Это его дети, - повторила леди Эллия. – Моему старшему сыну семь лет, клянусь вам именами моих богов, клянусь кровью и костями моих предков – он будет мстить!

Никогда не думал, что может быть настолько трудно прощаться с кем-то близким. Но к сожалению, иногда нам это приходиться делать. Вот и у меня нет выбора. Я понимаю, что нет смысла пытаться что-то изменить, ибо в моем случае все безнадежно. Это мое прощальное письмо для тех, кто искренне хотел сделать меня чуточку счастливее, но так и не смог помочь мне довериться им и открыть свое сердце и свою душу...

Я должна, должна быть сильнее,
Чтоб испуганным пеплом не стать.
***
Ту лестницу магическая сила
От несведущих и яростных скрывала
***
Не могу понять: у нас был полный дом,
Но почему тепла так мало?
***
Замок– это не смерть,
Это лишь долгий путь…
***
Мы с ней не умели сказать,
Но это теперь пустое
***
Сон сбережёт от боли,
Он сохранит беспечность.
Тебе нет слёз, но нам есть горе,
У тебя замок в облаке
и вечность.

Я девушка с психическим расстройством. Такие как я тоже люди. Мы можем любить, мы можем радоваться.

Миша провожает Катю на поезд из своего города и жизни.

Транзитный пассажир. А сколько радости доставил!

Можно ли излечить другого, если твоя собственная семья — хрупкий карточный домик?

Никита — 22-летний психолог, который пытается найти баланс между профессиональным долгом и личным хаосом. Его мать, Лена — балерина, чья грация скрывает потухший взгляд и усталость от жизни. В их мир врывается Саша — мастер ушу с колючим прошлым и привычкой защищаться раньше, чем на него нападут.

От велопокатушек до танцев на песке — это история о том, как три изломанные судьбы пытаются сложиться в общую картину. Эмоциональная драма с привкусом философии, юмора и той самой «геометрии тоски», из которой рождается настоящая жизнь.

Первая книга цикла «Зеркала Вей Лина».

Это был первый сон после её смерти.
Мысли, которые не дают покоя. Воспоминания, к которым нельзя вернуться. Коридор, по которому идёшь один — в надежде снова услышать её голос.
Рассказ о потере, вине и попытке найти того, кто ушёл… хотя бы во сне

У каждого в жизни был или еще будет такой момент, когда все поменяется: настает время перехода, когда то, что было вчера, уже не будет им завтра, когда старые отношения рушатся, а на их месте моментально строятся новые, когда меняется жизнь, и ты вместе с ней.

Эта история как раз о таком моменте и о том, как не потерять себя в мире полного движения.

Свет в карем омуте — это лирический сборник о чувствах, которые невозможно упростить словами.
О тех, кто не забыт, хотя и не рядом.
О тоске, которую не видно, но слышно.
О любви, что осталась внутри — даже когда всё остальное исчезло.

Это стихи о детской чистоте и взрослом разочаровании,
о прощаниях, которые были тише, чем дождь,
о светлых моментах, спрятанных в самых тёмных водах души.

Здесь нет громких заявлений — только тёплый свет в омуте.
И если тебе когда-либо было больно — ты узнаешь себя.

Утро, которое переломило детство. Стук в дверь, на пороге — чужая военная форма, пахнущая пыльным сукном. Отец медленно превращается в Солдата. Мама застыла у стены, пытаясь стать частью дома. Последний взгляд в проеме двери, запах его одеколона в смеси с вонью чужого сукна и одна-единственная мамина слеза, упавшая на пол. Это не история о войне там. Это история о войне здесь — в тишине дома, в сердце ребенка, который понимает, что папа начал уходить задолго до этого утра.

Прощания никогда мне не удавались... Но наш последний разговор будет искренним!

Пилот Гастон ненадолго возвращается с фронта к любимой, чтобы дать слово сыграть свадьбу после войны. Но командование поручает его звену невозможную миссию.
Между небом, окрашенным огнём зениток, и землёй, где ждёт невеста, ему предстоит сделать последний выбор.

История о том, как громко звучит тишина после данного обещания.

Что, если наше последнее «прощай» — всего лишь первое предложение в книге, которую мы будем читать всю оставшуюся жизнь? Эссе-медитация о том, как невысказанное слово тяжелеет свинцом в легких, а незавершенный жест навеки застывает в воздухе. Это путешествие к пониманию, что подлинная любовь — это договор о вечном диалоге, а тишина после ухода говорит громче любого слова. Здесь рана прощания оборачивается даром, а многоточие становится единственно честным знаком препинания между двумя сердцами.

Небо не стало ближе.

В опустевшем Доме актёра старый швейцар Фёдор Ильич продолжает выходить на пост, хотя спектакли давно закончились, а люди разъехались. Его работа всегда была не в том, чтобы открывать двери, а в том, чтобы держать их — в тот миг, когда человек ещё не решился войти или выйти.

Когда здание наполняется тенями несказанных ролей, несбывшихся прощаний и застрявших аплодисментов, Фёдор Ильич понимает: теперь он нужен не живым, а тем, кто не сумел уйти до конца. И последней, кому требуется его помощь, становится великая актриса, не сумевшая выйти из своей самой трудной роли — роли человека.

Это история о служении без свидетелей, о тихом милосердии, сильнее славы, и о том, что иногда самая важная дверь — та, которую нужно удержать для другого… прежде чем решиться пройти через неё самому.

После инсульта Николай Федосеич может произносить лишь одно слово — «да-да-да». Всё остальное в нём остаётся живым, но запертым внутри. Случайная находка — старый телефонный диск — становится для него и его внука Саши ключом к новому языку: языку цифр, стука и памяти.

Шаг за шагом они создают собственную азбуку, в которой простые слова вновь соединяют разорванную связь между мирами молчания и речи. Но главное послание дед бережёт напоследок: о прощании, которое оказывается не концом, а формой вечного присутствия.

Тихая и пронзительная история о памяти, любви и о том, как человек может остаться голосом в мире даже тогда, когда слова уходят.

Цикл рассказов о цене, которую платят за любовь. О силе, которая выше магии. О прощании, после которого нельзя оставаться прежним.

Стихотворение о любви, о прощании с ней.

Иногда заканчиваются целые истории. Рушатся миры, созданные мутной фантазией автора. И тогда... тогда герои приходят попрощаться. И простить своего создателя за то, что тот с ними сделал. Эта история именно об этом.

О последней летней ночи