Читает Артем Расторгуев

В сказке Андерсена всё было иначе. Там Элиза плела рубашки из крапивы, терпела жгучую боль, хранила молчание — и братья-лебеди обретали человеческий облик. Там зло отступало, добро побеждало, и птицы вновь становились людьми.

Здесь крапивы хватило бы на всех. Только человеком никто так и не стал.

Он так и остался с перепонками между пальцев, с полыми трубками перьев. Она научилась говорить, но нужных слов отыскать не смогла.

Михаил вырос в доме, где головоломки были игрушками, взлом замков — семейным спортом, а философская дилемма о вагонетке — рождественской традицией. Бабушка готовила его к семейному делу всю жизнь. И кое-что ещё оставила на прощание. За дверью кладовки, которую он так и не смог открыть при её жизни.

Ток-ток-ток!

— Кто там?

— Это я, ваша соседка...Откроете?

Рассказ по мотивам известной сказки в жанре русреал.

Сборник из нескольких философских стихотворений.

Озвучен автором.

В поддержку https://vk.com/rastr_audioknigi

Воспоминания в которые можно вернуться и прожить заново...

Сборник неканоничных и не очень серьёзных зарисовок по вселенной «Призрачной боли» и «Призрачного контроля». Здесь Никс паникует из-за гриппа, Нуль пытается понять кружки, а герои делают то, на что в основных книгах у них просто нет времени: болеют, спорят о ерунде и попадают в нелепые ситуации. Разговаривают.

Сборник несамостоятельных каноничных рассказов.

1. «План Договор». Что думал Никс перед симбиозом в «Призрачной боли».

2. «Оптимальное решение». Рассказ о том, что происходило между прологом и основной историей «Призрачного контроля». О первых месяцах симбиоза Глеба и Нуля.

Человек искал тепло там, где его не было.

Симбионт искал связь, которой лишился.

История о том, как двое учатся понимать друг друга.

И о том, что происходит, когда способ общения оказывается ошибкой.