Рассказы. Что не оставило равнодушным.

Человеческое поселение на безатмосферной планете, далеко от Земли. Вахтовые рабочие в шахтах, сложный цикл оборота органики, сельское хозяйство в пещерах с искусственным освещением.
Прибывающий с Земли новый бизнес-проект вызывает у главного инженера поселка глубокие сомнения...

Один день молочной козы в 56 иллюстрациях с комментариями))

Наверное, он сумасшедший...

Мрачная зимняя сказка о вампирах.

Неладное что-то творится в Веймере. Девушки стали пропадать без следа. У соседа Йорга тоже дочь пропала. Искали-искали, да не нашли. Кто ж виноват, может варки, чей тоскливый вой слышится иногда над топью?
Эта история о человечности и зверстве.

Белый маг и чёрный колдун – могла ли их связать дружба? И что делать белому, если для спасения души чёрного – его нужно убить? А любовь? Любовь иллюзия, если обретаешь её не в ужасе противостояния с бездной.

Люди слишком верят тому, что видят.

- С обеда лег… - торопливо говорила старуха, семеня мелкой, но быстрой походкой, - Слишком поздно заметила… Меня Елизаветой Казимировной звать. Не углядела я за ним. Семьдесят лет, а как дитя малое. Говорила ему, не все сразу… Не спеши, погодь, но куда уж тут…
- В сознании? – резко и деловито спросил Антон Васильевич, - Сколько прочесть успел?
- Разве ж я знаю… Тома три, пожалуй.
Под сердцем у Антона Васильевича разлился противный мятный холодок. Не успеем, понял он. Никак не успеем. Не спасет тяжелый докторский чемоданчик, и набитый саквояж, который сейчас, пыхтя, тащит где-то позади Кирюха, тоже не спасет. Тут хоть цитатами из «Гамлета» напрямую лупи – поздно.

Иногда для того, чтобы добиться справедливости, необходим волшебник. Но не добрый, а злой.

Иногда случается невероятное, а иногда не случается

Одинокий смотритель антарктической метеостанции сочиняет письмо своему другу. Письмо, которое никогда не попадет к адресату.

Сто одного пленника ведут к месту заклания. Сто из них принесут в жертву в святилище. А оставшегося ждет иная судьба...

В трубке неразборчиво булькает полковник. Так получается, что все у него неразборчиво: команды, управление, личный состав, направления, боеприпасы, вывоз раненых и двухсотых. Все неразборчиво, и только одна вещь - нечленораздельно. Мат. Он на нем не просто разговаривает, он на нем мыслит. И пытается эти мысли до меня донести.
- Ты, бля (запикано) понимаешь, что у тебя там уже четыре двухсотых? Это (запикано) (запикано) (запикано). (Запикано) думаешь? Да это просто (запикано). У тебя тринадцать поступило (запикано), четыре (запикано). Ты понимаешь, что делаешь?
Что делаю, я понимаю. Я жду. Я жду, когда тащ полковник, свой зад поднимет и сапогами своими начищенными, да по дороге из желтого кирпича ко мне прибудет. За тридцать километров. Как девочка Эли с Тотошкой к доброму волшебнику. И унесет на себе танкиста без фамилии и двух пехотных Ведеркина Александра и Тухватуллина Фатиха. Семьдесят шестого года рождения. У второго большая кровопотеря и пневмоторакс.

В городах, как все мы знаем, обитают довольно странные существа. И иногда с ними легче найти общий язык, чем с другими людьми.

«Как этому научить? Этому можно только научиться». Зарисовка о таинственной игре в городе Циндао начала 1990-х.

Второе место на конкурсе рассказов: https://author.today/post/32442

Быт разлагает романтику служения на плесень и липовый мед (для блинов).
(И это возмутительно).

Вечером вторника, двадцать третьего апреля, Илья Петрович Рогаль смотрел под ноги, поэтому Явление проморгал.

Рассказ был написан в рамках дуэли в Стеклянном Тире Джованни Медичи, где победил с большим преимуществом.

Собрал огромное количество прекрасных, теплых отзывов и немалое количество острой критики от порицателей легкомысленного искусства)