Николай Пасько

Дедушка Панас, по своему обыкновению сидя на завалинке, щурился от яркого весеннего солнышка. Было ещё очень прохладно, так что его зарывшийся в ватник подбородок смешно топорщил бороду, поверх которой неторопливо пыхтела трубочка. По-видимому, для Панаса это стало своеобразной игрой: не вынимая рук из карманов ватника, одними губами не давать непослушной трубке подпалить его густую бороду. - Дедушка, у меня снова игра тормозит! - вывел его из этого медитативного действа обиженный голос...

- А вот не хотите ли, детки, послушать про самого эффективного консультанта, что я видал? - Хотим, дедушка. Нам в школе рассказывали, что эффективными быть - хорошо и правильно. А как - не рассказывали. - Хехехе... ну, слушайте. Жили-были в одной корпорации маркетологи. Но жилось им трудно: все-то их поносили да осуждали. Мало, мол, маркетологи клиентов приводят. Продажи, мол, падают. Прибыли сокращаются. Горевали маркетологи, горевали - да и решили, что так жальше жить нельзя. И...

Панас снова посмотрел на студентов. Брюнет, с задумчивой улыбкой глядя в окошко, размышлял о чём-то отстранённом. Блондин тоже размышлял, сосредоточенно глядя в пол перед собой, но улыбки на его лице не было. - Ну, что ж, - сказал Панас, - детская часть истории на этом заканчиватся. Послушаете, что дальше было? Оба кивнули, и Панас продолжил. Барин, наконец перестав метаться по комнате, уселся за стол в привычной позе, схватившись руками за голову, махнул стопку водки и замолк...

Когда два городских студента подошли к избушке Панаса - тот, не выпуская изо рта любимую трубочку, кидал просо курам, иногда подкидывая немножко крутящейся неподалёку стайке воробьёв. - Оооо, какие люди пожаловали, да без охраны! - с широкой улыбкой поприветствовал студентов дед, отряхнув ладони и протягивая им широкую, как лопата, руку. - Какими судьбами в наших палестинах? - Да вот, сессию сдали, приехали родных повидать. - ответил тот, что поменьше ростом, потемней усом да повеселей...

Дедушка Панас грелся на летнем солнышке, сидя на завалинке. В руках его была неизменная трубочка, а глаза щурились от яркого тепла. Неподалёку резвилась ватага ребятишек - шумные, неугомонные, они носились по сельской улочке. Дедушка Панас тихонько улыбался в бороду, слушая их весёлый гомон. - Дедушка, - вдруг раздался рядом тихий голосок Алёнки, - расскажи сказку! - Ась? - очнулся Панас от своей блаженной дрёмы, - И что же тебе рассказать, непоседа? - Не знаю, - задумалась Алёнка, -...

— Дедушка Панас, а дедушка Панас! — загомонили внучата. — А расскажи нам про волшебство, да чтоб страшно, но не очень! — Эх вы, пострелята, — хмыкнул дед Панас, подливая чайку из самовара. — Вам бы только страшилок да чудес. Ну что ж... видал я и чудес. Так и быть. Слушайте. — Работал у нас как-то один бизнес-аналитик. С виду — человек как человек: очки круглые, рубашечка выглаженная, в блокнотике всё пишет. Диаграммки там всякие рисует. Ходит он, значит, с умным видом по проекту,...

- Дедушка Панас, а, дедушка! - галдели внучата - Ну расскажи ещё! Дед Панас, чинно сидя за столом, неспешно разливал чай из дымящего самовара. - Эх, пострелята, - вздохнул он - вы и мёртвого расшевелите своими просьбами. Ну, да так и быть - слушайте! Ребятишки враз замолкли, ожидая рассказа. - Работал у нас, стало быть, один дизайнер - начал дед. Хороший дизайнер, годный. Рисует, раскрашивает, кнопочки всякие придумывает. И про бизнес-процессы поговорить может, и наброски накидать....

Вот ты, внучок, меня спрашиваешь: как же так получилося, что тимлид за проекты отвечал? Хороший ты мальчик, умный - да только опыта тебе не хватает. Ну, что ж, поделюсь. У меня-то опыта - чай, на всю деревню хватит, да только его ещё понять надо. Не каждый сможет. Был у нас на то время барин один. Заказывал всякие чудесные программки, а мы ему их и делали. Как в той сказке про Федота-стрельца. Олень - золотые рога. Помнишь? Ну да, просит царь сделать чудо чудное да диво дивное, что все...

Сидел я тут давеча на скамеечке - трубочку курил да дела былые вспоминал. Да что и сказать - дел-то передалал ого-го каких. И людей повидал разных - про всех и не перескажешь. Был вот у нас как-то один парень. На задачи - бойкий, на язык - острый. Чудо, а не человек. - Программистов ваших, - говорит - иногда хочется палкой бить, чтобы лучше думали да дело поскорее делали. Очень, очень хороший парень. Сработались мы. Ну, насчёт палочной системы-то я его, конечно, поправил. Но полномочий там...

Сидел я как-то у печурки, чайком грелся, в окошко глядел да думал о вечном. Тут — стук в дверь. Открываю — стоит человек. При костюме, с презентацией в PowerPoint и огоньком в глазах. — Я, — говорит — владелец IT-продукта! — Молодец, — говорю. — Айти продукты я люблю. Цифровая трансформация, айгули ваши, MVP-шки с POC-шками — всё это я люблю, всё это умею. Да что и говорить, переделал я этих продуктов - вагон да малую тележку. У него аж глаза загорелись: — А не хочешь ли ты, друг...

Я сегодня не смог вспомнить, с какой стороны всходило солнце в моём родном городе. Это, знаете, когда под утро так слааадко-сладко дремлешь. Перевернулся на другой бок - рука затекла - и спокойно, даже как-то лениво, думаешь внутри себя такие приятные, уютные мысли и образы. Где-то на границе сна и яви. Ещё непонятно - то ли проснёшься, то ли дальше будешь спать. И плывут, плывут перед внутренним взором расплывчатые мысле-образо-ощущения. Вот улица Советская. А вот - Московская. А вот -...

Я часто говорю: «тело — это моя манифестация в объективную реальность.» Настолько часто, что перестал до конца понимать, что именно я имею в вид. А фраза эта очень ёмкая. Во-первых, она препостулирует существование объективной, материальной, реальности. Что уже многое говорит обо мне с философской точки зрения. Во-вторых, она проводит границу — разделяет и одновременно объединяет — между «я» и «моё тело». В-третьих, она уточняет, что тело существует в объективной — материальной —...