Книги #броманс
Найдено 80 книг
Но есть опричный курсант Андрюха, он тоже пытается удерживать своих от кровопролития и не горит желанием быть статистом в чужом спектакле. Вопрос только один — могу ли я ему доверять? Все кругом твердят: «Опричник использует тебя и ударит в спину — так у них заведено».
Юй Фэн — сыщик про прозвищу Цепной пес. Он не верит в потустороннее и далек от мира боевых искусств.
Эта история о том, как этих двоих свел то ли трагический случай, то ли воля богов: на глазах девушки утонул второй друг и его тело пропало, а лучший сыщик Лояна уже шестой год расследует дело о пропадающих утопленниках...
Он очнулся после самоубийства — и обнаружил, что в его теле живут ещё двое. Тот, кого он убил. И тот, кто заставил его это сделать. Теперь их трое — и двое из них носят правду, способную уничтожить третьего. Чтобы выжить, им нужно разделиться. Но для этого — придётся довериться друг другу. А как довериться тому, кто тебя уничтожил?
Это психологическая драма о том, как трудно, медленно и с ошибками строится доверие между разными людьми. О том, что даже после принятия остаются тени прошлого. О том, что исцеление — это процесс, а не момент.
Прошлое героев раскрывается постепенно, создавая полную картину их мотивов и поступков.
У них наконец будут отдельные тела, но смогут ли они жить отдельными душами?
За свободу придется заплатить: Линь Юй вновь погрузится во тьму, а Сюэ Лэн станет носителем древнего, разрушительного дара, который может поглотить его самого.
Линь Юй учится видеть мир через боль других. Хань Фэн пытается не контролировать, а направлять самую непокорную силу, какую только можно представить. А Сюэ Лэн, всегда знавший только ненависть, впервые сталкивается со страхом — не за себя, а за тех, кто оказался с ним в одной стае.
Им предстоит решить: их связывает вынужденная клятва или добровольное доверие.
Но в тот день могильная земля разорвалась. И последний волхв, живой и несостарившийся, выбрался на свет.
Горностай, как прозвали его люди, скитался по новой для него Руси тридцать лет. Скрывался от дружинников и князей, жаждущих отправить его на костёр, усмирял распоясавшуюся нечисть, помогал людям.
Обосновавшись в княжестве Лагородском, последний волхв наконец чувствует любовь и признательность народа. Но в эту же пору над княжеством воспаряет угроза: на Лагородские земли нацелился сильнейший из мира нечисти – Чародей.
Горностай бросается в раздумья, как же защитить людей. Но всё разрешается само собой, когда он получает весточку: Чародей ждёт встречи с волхвом…
Не сразу привыкает к телу заклинателя, есть духовные силы и талисманы, а вот как ими воспользоваться? Да просто передвигаться в новом теле – сущий кошмар. Ещё и Система своими комментариями подливает масла в огонь, а загадочный улыбающийся демон Скиталец постоянно появляется рядом и всячески старается помочь, чем только выбешивает Чжао Синьи, который готов на всё, чтобы вернуться. Удастся ли оказаться на турнире, а может, у новеллы свои планы на его судьбу?
Синьи: Система?
Система: [Ваша покорная слуга Система приветствует уважаемого читателя.]
Синьи: Верни меня обратно, у меня турнир.
Система: [Ваша покорная слуга Система не обладает такими полномочиями.]
Полотно реальности хранит миллиарды судеб,и только демиурги могут взять нити в свои руки и переплести их. Однако неосторожное движение рвет полотно бытия и ставит под угрозу сущестование всего мира. Когда надрывы начинают расползаться по Империи, уничтожая города и ломая жизни, Совет замалчивает правду. Ведь больше всего они боятся не хаоса. Истинная угроза — тот, кто способен увидеть всё. Зрячий. И они уничтожат любого, кого заподозрят в использовании запретного Дара. Тирилл вырос в изгнании, он один из наследников некогда великого княжеского рода, ныне лишённого права плести. Он знает: его место — вне этой игры. Но когда роковая ошибка вынуждает его отправиться в путь и продать свою свободу, он оказывается втянут в мир заговоров и интриг, где каждый ведет свою игру, пытаясь перекроить реальность и выжить в расползающемся по швам мире. Кто он — податливая нить в чьих- то жестоких руках, просто наблюдатель или тот, кому суждено перевернуть этот мир? Или спасти его?И какую роль во всем
Кроули и Азирафаэль всегда знали, что ничего еще не закончилось. По крайней мере, знали с того дня, когда взялись за руки, возвращая друг другу «взятые взаймы» лица. Каждый из них понимал, что рано или поздно Ад и Рай потребуют от них расплаты за предательство. Они лишь не думали, что это случится так скоро. Когда эмиссары Ада похищают Азирафаэля, Кроули встаёт перед выбором: спасаться самому или попытаться вырвать из лап смерти своего ангела.
Выбраться из Ада - лишь половина дела. Нужно ещё сделать так, чтобы бывшие коллеги не добрались до вас, чтобы высказать свои претензии. И, казалось бы, что здесь сложного, если на вашей стороне - потомственная ведьма, на удивление миролюбивый священник и даже сам Антихрист собственной персоной? Почему же тогда убежище всё заметнее превращается в темницу, а долгожданный покой оказывается лишь кратким мигом перед бурей?..
Бегство - лучшая стратегия, если против вас играют силы, которые испокон века проигрывали лишь друг другу. Но почему тогда спасительный остров безопасности всё больше напоминает смертельную ловушку? И крышка мышеловки вот-вот захлопнется...
Персонажи: Кей Куроно, Като Масару
Альтернативный постканон, где Таэ погибает в плену у пришельцев.
Като после Комнаты Правды, где на его глазах копия Кея превратилась в бесформенную груду материи, не может побороть навязчивые видения о смерти друга.
Кей же не находит себе места в наступившей мирной жизни и в какой-то момент решает покинуть Японию окончательно. Като понимает, что сойдет с ума, если рядом не будет Кея. Снова встает он перед тяжелым выбором...
Но сделать ему этого не дадут...
Это история о том, как одна встреча способна стать эпиграфом к новой жизни.
Дэмион, гонимый глубокой личной болью, отправляется на опасное задание - спасти жителей захваченного города. Его путь лежит через Аменгам - кристаллический лес, полный мутировавших чудовищ. Но страшнее монстров - мрачные тайны, что грозят разрушить жизнь Дэмиона до основания.
Две истории, связанные одним миром.