Книги #нелюди

Копипаста с первого тома:
Я жил себе тихо-мирно, правил загробным миром. Но потом припёрлась эта *** со своими людьми и ангелами! Всё порушили сволочи, да и меня едва не убили… Но я вернулся! Стоп! Мой единственный последователь и кандидат в тела — это больной пацан, который скоро сдохнет? Вы серьёзно?!
Первая книга тут https://author.today/work/263911

Создано с помощью нейросети

За одиннадцать дней до отъезда к Ремизову приходит женщина. Умер муж, и ей нужна бумага о смерти, а бумаги нет: у покойного за семь лет брака не было ни паспорта, ни прошлого, ни настоящего имени.

Через два дня старый подьячий узнаёт его в лицо. Это купец второй гильдии Ветлугин, утонувший на пароме в ледоход шесть лет назад, опознанный вдовой и товарищем и погребённый на Заречном кладбище.

Значит, под тем крестом шесть лет лежит кто-то другой.

Начальник Сыскной управы уезжает тринадцатого марта — навсегда, туда, откуда его вызвали четыре года назад. Обряд назначен, указ подписан, девять чародеев первой ступени уже в городе.

У него одиннадцать дней, чтобы дать имя человеку, которого никто не искал.

И одиннадцать суток в круглой комнате без окон, чтобы узнать, чего стоил его собственный.

Создано с помощью нейросети

Летом в нижней стороне Стрежня начали умирать дети. Огневица приходит с водой, и лекарь Штоф третью неделю ходит по дворам и велит кипятить, а над ним смеются.

В ту же неделю на стройке подрядчика Опалева находят десятника Гурия Свищёва — он упал в котлован с доски. Упал на затылок, идя вперёд. За два часа до этого он запретил водовозу брать воду из старого колодца, который артель откопала девять дней назад.

На плите, снятой с того колодца, вырезано два кольца и надпись: «Запечатано Гильдиею чародейных наук. Не отверзать». И год — пятьдесят четыре года назад.

Тогда в нижней стороне тоже был мор, и его остановил один человек. Он велел кипятить воду и засыпать колодцы, и над ним тоже смеялись. Ведомость сгорела, реестр изъят, а сам он исчез сорок три года назад.

Начальник Сыскной управы Андрей Ремизов будет искать не его, а того, кто за него платит.

Создано с помощью нейросети

Майор уголовного розыска Андрей Ремизов третью неделю служит начальником Сыскной управы города Стрежень. Его вытянула сюда Гильдия чародейных наук по государеву приказу: империи понадобился человек, умеющий устанавливать истину методом, а не пыткой. Здесь все знают, что он из другого мира. Здесь всем это давно неинтересно.

В доме на Свечном взвозе найден мёртвым старший смотритель Податной палаты. Дом стоял под гильдейским обводом — до рассвета внутрь не войти и наружу не выйти. Значит, убил кто-то из своих, и прислугу уже вяжут во дворе, потому что так заведено: к обеду кто-нибудь сознается.

Ремизов начинает с того, что осматривает дверь. Потом печь. Потом лезет на крышу — при всём взвозе, на потеху городу.

Улики даны честно. Читатель может дойти сам.

Первая книга цикла. Каждая книга — законченное дело.

Создано с помощью нейросети

Приказчик прятался от векселей пять месяцев. Женщина ушла от мужа и меняла жильё четырежды. Весовщик дал показания против хозяина и жил под чужой фамилией, не выходя из комнаты.

Все трое сняли углы под вымышленными именами и платили вперёд, чтобы хозяйки не задавали вопросов. Все трое прятались от разных людей, в разных концах города, и знать друг друга не могли.

Всех троих нашли.

Начальник Сыскной управы Андрей Ремизов две недели не может понять не кто убил, а как в городе с двумя сотнями тысяч жителей находят человека, который не выходит на улицу. Ответ хуже вопроса: в Стрежне живёт то, чего здесь быть не должно, и у этого есть хозяин, берущий двадцать пять рублей за розыск.

А ещё в этой книге Ремизов наконец узнает, что такое якорь, — и это будет лучший его день за полтора года.

Создано с помощью нейросети

Чародея второй ступени Верещагу нашли в купальне на Мельничной, куда он ходил по вторникам девять лет. Гильдия считает, что он оступился в предбаннике. Городской лекарь считает иначе.

В его конторке лежат четыреста двенадцать рублей — тридцать четыре месяца жалованья — и книга треб, где за последний год тридцать один раз повторяется одна и та же запись: «Свидетельство последнего часа. Двадцать пять рублей».

Обряд удостоверяет, что умирающий, подписывая завещание, был в разуме. Суд принимает без обсуждения: тут нечего обсуждать. Начальник Сыскной управы Андрей Ремизов задаёт единственный вопрос, которого за сто лет не задал никто: удостоверяет ли обряд, что человек знает, под чем подписывается.

За полгода в один торговый дом ушло сто девяносто четыре тысячи рублей. Подлога нет. Всё по закону.

Создано с помощью нейросети

Река стала за одну ночь, и наутро весь Стрежень пошёл смотреть. На чистом молодом льду, в двухстах шагах от берега, лежал человек. К нему вела одна цепочка следов. Обратно — ни одного.

Убитый — омутник, речная чудь, двадцать два года при Нижней пристани, трое вытащенных из воды детей. По закону Веледарской империи за смерть нелюдя статьи нет: есть «убыль по хозяйству» и взыскание в пользу артели — восемьдесят рублей. Дело закрывают в девять утра, рукой наместника.

Начальник Сыскной управы Андрей Ремизов ведёт его дальше: без предписания, без полномочий и вопреки прямому запрету. У него есть алебастровый слепок следа, бечёвка, чужие сапоги, набитые паклей, — и единственный свидетель, который не может выйти из-под льда.

Вторая книга цикла. Дело закончено внутри книги; сквозная линия тянется дальше.

Создано с помощью нейросети

Зимой хлеб в Стрежне подорожал втрое, и на Ситной перестали печь. В городе стоят четыре казённых запасных магазина — сорок тысяч четвертей на случай недорода, под гильдейскими печатями с сорокового года. Печати целы. Продовольственная часть дважды отказала во вскрытии.

Двадцать девятого декабря смотритель третьего магазина Ефрем Полторацкий угорел в своей сторожке при закрытой вьюшке и сухих берёзовых дровах.

После него осталось девять клеёнчатых книжек. Восемнадцать лет он записывал в них не то, что велено, а то, что видел: сколько подвод выехало против того, сколько значилось в ордере. А третьего октября влез на закром с десятиаршинной жердью и вывел одну строку.

«Сверху аршин хлеба. Ниже — мякина».

У начальника Сыскной управы нет ни разрешения, ни оснований, ни времени. У него есть три года знакомств, собранных по одному, — и восьмого апреля они все придут к воротам.

Создано с помощью нейросети

Магистра Ольхина нашли в четвёртом часу ночи во втором ярусе гильдейского архива — там, где нет окон и куда есть ключи у семерых. Рядом лежала опрокинутая стремянка. Гильдия за восемь часов решила, что это несчастный случай.

Начальник Сыскной управы Андрей Ремизов приезжает на место и первым делом спрашивает, где свеча. Свеча стоит на полке в двух саженях от тела, прогоревшая ровным столбиком.

К вечеру его снимут с дела: он лицо заинтересованное. Ольхин был единственным магистром, обещавшим хлопотать о его возвращении домой, и накануне смерти он послал в столицу запрос о пробе.

У Ремизова нет алиби, нет дела и нет права им заниматься. Есть только двадцать два тома описи поступлений, которую покойный три недели подряд сверял сам, вместо того чтобы поручить писарям.

Создано с помощью нейросети

Весной Кожевенный овраг делается руслом, и из него вытаивает всё, что скопилось за зиму. В этом году из него вытаял человек.

Мужчина лет тридцати, битый по затылку, с узлом дорожных вещей и сорока двумя копейками в кармане. Ни бумаг, ни примет, ни имени. Управа благочиния готова хоронить за счёт города: дознание начинается с заявления, а заявления нет. За полгода его никто не хватился.

Начальник Сыскной управы Андрей Ремизов берёт дело себе — и получает единственную улику, какую можно получить: белый шрам, замкнутый в кольцо, на левом запястье. След гильдейского зарока. Крепкого слова, которое нельзя нарушить.

Через месяц он будет стоять перед семьюдесятью шестью работниками, которые четыре года не могут произнести ни слова, и держать в руках бумагу из двадцати двух слов.

Четвёртая книга цикла. Дело закончено внутри книги.

Создано с помощью нейросети

Из запертого на ночь дома тайного советника Свиягина пропал шестилетний сын. Окна целы, обвода в доме нет, на полу детской лежит стеклянный шарик, которого у мальчика никогда не было. Весь Стрежень знает, что это значит: обменник унёс дитя и оставил взамен стекляшку. Так говорят пятьсот лет.

К утру у Кожевенной слободы, где живут сорок один обменник и тысяча двести человек, уже стоят люди. Через четыре дня туда войдут солдаты — ломать печи.

Начальник Сыскной управы Андрей Ремизов знает про обменников одно: они не могут взять, не положив взамен. Значит, в детской что-то взяли. Значит, там был человек.

У него четыре дня, отнятое дело, версия, которая рассыплется на третий день, и отец, который почему-то не хочет, чтобы сына искали по-настоящему.

А в Гильдии чародейных наук ему наконец назовут цену возвращения домой.

Третья книга цикла. Дело закончено внутри книги.

В её жизни всё было так же, как у любой другой обычной студентки - семья, учёба, друзья, симпатичный мальчик и зарождающаяся влюблённость. Будущее казалось безоблачным... Ровно до тех пор, пока коллега её отца не рассказал о настоящей сути их загадочной работы.
Теперь Динка знает, что скрывается за пологом ночи...

Мирные жители не видят войны. Потому что за их спиной всегда есть доблестные воины, которые берегут их сон. Вот только даже межгалактические воины заканчиваются. И приходит Героям пора вернутся домой.

В те дома, где за это время уже появились новые господа. Юнцы, не нюхавшие запаха кишок, забыли, как они оказались у горнила власти и почему клан принадлежит не им, а израненному, но живому монстру Ян. Но даже мстительному дракону время от времени хочется уюта и тепла. Уместно ли для этого завести себе маленького эмпата?

Журналистку отправляют взять интервью у опаснейшего маньяка, пойманного с огромным трудом. Она решает проверить рассказ серийного убийцы о причине кровавых похождений. Во время выяснений обстоятельств преступлений, девушка сталкивается с необъяснимыми вещами, оказавшимися гораздо более пугающими чем сам убийца.

Отрывочные эпизоды из истории организации "Феникс", следы которой есть и в других произведениях.
Создание относится, предположительно, ко второй половине ХХ века. Неизвестные частные лица из разных стран, весьма обеспеченные, начали собирать, обучать, вооружать и использовать молодых людей с паранормальными способностями (отсюда неофициальные прозвища "дикая дивизия", "народ уродов", "паранормы" и т.д.) Скоро "Феникс" стал серьезной силой, хотя и не признанной никем в мире официально.
Работающей не только за плату и тщательно выбирающей клиентов. Врагов тоже.

Surgam ab igne (Из огня восстану)

Событие, которое произошло в ночь полной луны

Фестиваль героев — непростое время для девиц и нелюдей. Никто, кроме героев, ему не рад. Но решение есть!

Человечество рвётся в космос, ищет соседей в других мирах, зачастую не зная даже тех, кто живёт за соседней дверью, я не говорю про "соседей" по планете. А у нас под носом порой такое творится! Такие чудеса встречаются порой. А мы и не в курсе.
А Вы уверены, что ваш сосед, одноклассник, сослуживец или даже друг - человек? Да? Хорошо, когда есть такая уверенность. А у меня её нет. Я Вам завидую. И сочувствую немного. Ведь Вы не верите в чудеса. Верите?

Вестхай тихий и спокойный городок, в котором ничего не происходит. Каждый новый день похож на предыдущий. Но все меняется, когда рядом появляется стая койотов.

История о том, как молодой дракон по имени Андуинн, всю жизнь будучи прикованным к гнезду, столкнулся со смертным гостем из далёкой страны, что за Великим горным Хребтом. И эта встреча изменила не только его представление о мире смертных, но и жизни всех драконов Иритилла.

Прибрежный городок хранит свои тайны. Бандиты - не самое страшное, что может скрывать заброшка, что говорить о морских глубинах...

«Гори вполнакала, дурень, — целее будешь».

Тарх вымахал с гору, кулак — с чужую башку, а толку чуть: огонь, которым родичи плавят броню и жгут врага дотла, в нём едва тлеет. Тусклый. Таких в большое дело не берут — сиди у костра, грей бок да не отсвечивай.

Только Тарх не из тех, кто сидит. Напросился. Пролез. И вот он в первом набеге — вторым рядом, с тупым обломком вместо клинка и корешем-пройдохой под боком, что уже поставил на него последнюю рубаху.

А дальше всё пошло не как в песнях. Вот только петь почему-то стали про него.

Здоровенный, честный, и везёт ему как никому. Удаль, кореша, драки до синих искр да брага у костра — и живое сердце под всей этой бронёй.

Будет жарко.