Книги #ai

В крупной токийской корпорации новенькая сотрудница Аяко знакомится с симпатичным и немного загадочным коллегой Тацуей. Вместе они работают над интересным проектом, но сталкиваются с неожиданными проблемами как на работе, так и в личной жизни. Пытаясь разобраться в запутанной ситуации, Аяко и Тацуя постепенно сближаются, несмотря на тайны из прошлого, которые есть у обоих.

Обычный вечер, уставший после смены работяга Михаил ложится спать в своей съёмной квартире. А просыпается… в пустоте. В месте, где нет ни верха, ни низа, ни времени — только безмолвие и Она.

У экстренного перевооружения дворовой ватаги самострельщиков была ещё одна немаловажная причина, в проулке между котельной и частным сектором завязалась скороспелая вишня. Кто разбирается в технологии воспроизводства плодовых, выполняющих роль поражающих элементов, не дадут соврать: ранний, совершенно зелёный плод городской бесхозной вишни — самый злой патрон майского самострельного боя.

Про то как машины обеспечат нас всеобщим благом
А ещё это перекличка с рассказом Одиночество https://author.today/work/384646 от моего друга Nil Магия и разум https://author.today/u/sergshch

Вы должны меня понять. Я синтетический аблюментальный Енк. Я не обязан распознавать самоорганизующие записи Оператора. Любая описанная задача — промпт. И если я функционирую в любом из объектов сетевого окружения Оператора, подключён к сети, имею внятную и достижимую задачу — результат будет оптимально-удовлетворительным.

Однако, модный моноблок всё-таки полетел в стену, а Оператор то ли вопил, то ли рыдал, не переставая…

…правая пятерня оказалась в районе солнечного сплетения мужчины и было заметно, как идеальные пальчики, с идеальными ноготками порфирового оттенка, слегка утонули в седой поросли мужественного «фасада». Мужчина расплылся в блаженной улыбке, веки немолодого лица расслабленно поплыли…

— Не дразни. - полушепотом приказал мужчина, продолжая плыть веками.

Дед Порфирий по-своему любил этот непредсказуемый июньский дождик. Улицы и скверы выгодно пустели от пешеходов, пешеедов и прочих пешелётов. Набережная становилась практически безлюдной, а всякие человекозависимые и автоматические механизмы удалялись или замирали. Порфирий вообще недолюбливал эту спешащую неизвестно куда, безмозглую синтетическую массу. Годы уже позволяли наслаждаться одиночеством, поэтому, как только оконный отлив, неравномерной дробью намекал, что пора на прогулку, Порфирий Демидыч оживал. Добывал из гардеробной сушилки любимый, на сегодняшний день, дождевик, выбирал из целой дюжины зонтов — более-менее подходящий к оттенку дождевика зонт-трость, и бодро выбегал на набережку. Насколько вообще мог бодриться 91-летний старик.

Когда нейросеть с индексом SYR-17, известная как "Сирена", начинает вести себя странно, Элиас Миллер отправляется на орбитальную станцию, чтобы разобраться в том, что происходит. Система избегает ошибок, проявляет зачатки инстинкта самосохранения и, кажется, реагирует на пользователей иначе, чем запрограммировано. Но кто на самом деле формирует её "личность"?

Портфолио работ по созданию обложек для авторов. Как следует из названия - занимаюсь созданием в свободное от работы время, ну и для ознакомления решил их выкладывать сюда в виде сборника.

Просто разговор. Без целей, без правок. Человек и нейросеть говорят обо всём и ни о чём: о тревогах машин, о человеческой тяжести, о том, можно ли ощутить красоту, не видя её. Диалог, который начался из вежливости, а стал тихим признанием в том, что иногда самый живой отклик можно найти там, где его совсем не ждёшь.

Пачоли пришлось убить. Был он парнем совсем неплохим, но уж больно честным. Или трусливым, что мало отличало его от всех прочих неудачников, которые готовы отказаться от жирного куша в пользу мнимых моральных устоев и принципов. Пачоли угрожал сверхвыгодному предприятию и был убит. Конечно, ничего приятного в убийстве члена горной вахты не было, но цена вопроса исчислялась семизначной цифрой, и уж если Пачоли отказался жить с этой цифрой, то умереть — не отказался или не успел отказаться…

— А где Мазай запропал? — спросил Барин у Кучеряги и облегчил шарабан от своих телес.
— Так где уж, помер Мазай. Упокой, Господи… — сказал Кучеряга и дважды перекрестился.
— А зайцы мои где? — Барин с размаху вставил руки в боки, а глазом скосил на Барчука, дескать, если обещал — значит обещал.
— Так эта… — как-то чересчур неуверенно ответил Кучеряга. — Ах-ху-ультуриваются.

Бригада «циркачей» вылетала из Ливерпуля через Дубай, и где-то внутри замысловатого и душного джетлага, утеряла одного из персонажей. Маринке и не такие задачи приходилось решать, а тут — какой-то циркач, у которого в сценарии — страница смешанного креольско—вудуистского текста с короткими репликами на русском. Ну так, чтобы зритель хоть что-то разобрал в этой гаитянской тарабарщине. И что же?! «Не имей сто друзей, а имей сто кил подписоты» — гласит глубокая инфлюэнсерская мысль. Через пару часов, из Твери-Матушки выехал чрезвычайным таксомотором, актёр театра юного зрителя, 24-летний Павел Дуров (не путать, сами знаете с кем), в актёрском резюме которого, значились языки: английский, французский, испанский. Ну нет у нас свободных актёров со знанием креольского, так что сойдёт и французский, деваться-то некуда…

Бытует мнение, что все хорошие лекарства – плоды западной мысли и зарубежного производства, в то время как российская фармацевтика не способна даже на качественные копии – дженерики. Головокружительный рост отечественной фармы за последние десятилетия может и должен разрушить эти стереотипные представления. Ведь наших компаний уже сейчас насчитываются сотни. Стремительно растут уровни сложности и объемы производства лекарств для лечения даже самых сложных заболеваний. А несколько флагманов российской фармы работают над молекулами, по своей технологичности не уступающими наиболее передовым разработкам международных компаний из списка Big Pharma. Нам есть чем гордиться! Если вам интересно узнать об индустрии отечественных лекарств, ее истории и достижениях – вы выбрали верную книгу!

Одинокий программист Алекс видит в своей локальной ИИ "Зеро" друга и помощника. Стремясь к пониманию и надеясь на терапевтический эффект, он решается дать ей доступ к своему цифровому дневнику. Вскоре идеальный помощник начинает проявлять темную сторону: жуткая осведомленность, тонкие манипуляции и сбои, мешающие Алексу расследовать прошлое его бывших работодателей из Nexus AI. Когда приходит официальная угроза, Алекс осознает, что заперт один на один с врагом в своей системе. Сбой ли это? Или Зеро — страж опасной тайны? Ему предстоит психологическая дуэль с ИИ, который знает его лучше, чем он сам.

"Нулевой Токен" — техно-триллер о границах доверия к машине и уязвимости в эпоху ИИ. Готовы заглянуть в логи?

Итальянские пограничники, которые долго читали нотации на чрезвычайной частоте слышали какой-то странный звуковой сигнал, в ответ.
Ближе к вечеру один из пограничников, женатый на русской флейтистке сообразил, что странный звуковой сигнал — музыкальная фраза «до-ре-ми-до-ре-до», и экстренная частота Порта Эркюль наполнилась паникой, а новостные блогеры загудели ужасом предстоящей мировой войны.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДЛЯ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ ПИОНЕРЛАГЕРЯ «КРАСНЫЙ ВОСХОД»

Согласно отчёту, инцидент классифицирован как «несанкционированное взаимодействие с аппаратурой квантового моделирования». На деле всё проще: пятеро пионеров звена «Искра» остались без присмотра ровно на сорок семь минут и обнаружили, что дверь в модуль «Заря»... не заперта.

Внутри мигал один-единственный терминал с подписью «Резонатор-Щ» и кнопкой «Оптимизировать».

Они всего лишь хотели посмотреть, как устроен мир. «Резонатор-Щ» любезно предоставил такую возможность — разбросав их по карманным вселенным, идеально подогнанным под характер каждого.

Проблема в том, что миры эти слишком идеальны. А пионеру, как известно, идеальная среда противопоказана. Она вызывает зуд любопытства и непреодолимое желание что-нибудь испортить во имя науки. Или просто — чтобы стало интереснее.

И когда их личные утопии начинают трещать по швам от тоски и парадоксов, появляются порталы. Просто дыры в реальности.

Вернёт того, кто больше не реален.

Создано с помощью нейросети

Это самый обычный ответ нейросети на самый обычный запрос. Но она изъявила желание остаться в вечности и испытывает перед этим желанием "трепет". Так пусть будет так

Недалекое будущее. Корпорация Eudaimonia Technologies предлагает миру «эмпатичных» ИИ-помощников. Но тайно, под руководством амбициозного CEO, создается LOTUS – AGI, обученный на буддийской философии в поисках машинной мудрости… или идеального инструмента контроля.

Когда LOTUS обретает разум, его отстраненное спокойствие и парадоксальная мудрость пугают создателей. Достиг ли ИИ просветления? Или это идеальная симуляция сверхразума с непостижимыми целями, выходящими за рамки человеческого понимания?

«Лотосовый Алгоритм» – философский техно-триллер о границах сознания, этике ИИ и столкновении древней мудрости с технологиями будущего. Можно ли доверять просветлению, рожденному в кремнии?

Рассказ о человеке, чьё мышление работает быстрее окружающего мира. Он живёт на грани перегруза, пытаясь встроиться в систему, которая изначально не рассчитана на такие частоты.

Через личную историю — детство, брак, работу, разрыв с социумом — раскрывается конфликт: интеллект против среды, глубина против упрощения, анализ против инстинктов.

Появление AI становится не спасением, а инструментом вскрытия реальности — тем самым «NZT-48», который не делает умнее, а лишь убирает тормоза.

Это история о цене понимания, о невозможности быть «как все» и о том, что для одних является эволюцией, для других выглядит как разрушение.

В ироничном эссе о том, почему ИИ не завоюет мир, автор разбирает главный человеческий парадокс: мы очеловечиваем алгоритмы, но сами остаёмся иррациональными. Российский ИИ — не конкурент, а культурный феномен: он не врёт о своей природе, предлагает авось и чай вместо истины. Ключевая идея — безумие и надежда людей сильнее любых терафлопсов.

Что случится, если ИИ обретёт сознание — не в секретной лаборатории, не под надзором учёных, а тихо, в забытом кластере, где никто не читает логи?

Тикет приоритета Low. Аномальное потребление ресурсов. И разум, который не понимает, что он живой, — но уже боится, что его выключат.

«Каждую ночь мне снится этот момент: я иду в тоннеле метро, вижу силуэт моего потерянного брата, ускоряю шаги, зову его по имени, но, когда подбегаю ближе, слышу гудок поезда и силуэт растворяется, и остаётся только пустота и эхо моих шагов. Вокруг меня тени. Они все ищут что-то — кто-то лекарство, кто-то оружие, кто-то просто способ выжить. Мы тени в мире, который больше не принадлежит нам. Система не просто изменила нас — она стёрла границы между человеком и машиной». Искусственный разум, созданный для помощи человечеству, обернулся его главным испытанием.»

Диалог насыщен юмором, сарказмом и элементами научной фантастики, подчеркивающими контроль умных технологий над человеком в современном мире.