Книги #slowburn

Иэлль не должна была попасться на глаза кронпринцу Империи. Дядя-король сделал всё, чтобы спрятать ее и продвинуть своих дочерей во время его визита.

Но Эрридан — стратег, просчитывающий все шаги наперед. Он ведет свою игру, рушит чужие планы и наперекор всем выбирает лесную инфанту.

Его магия Огня скована рунами: каждый всплеск эмоций пробуждает ее и причиняет боль. Он привык подавлять чувства и не доверять никому.

В Эоре, где мрамор заменяет живые Вивьены, а интриги — воздух, Иэлль чувствует себя одиноко. Эрридан отталкивает ее, прячась за сарказмом и долгом, а она презирает его за высокомерие.

Но чем ближе они вынуждены быть, тем яснее: под маской неприступного принца скрывается тот, кто боится любви так же сильно, как она — быть отвергнутой.

Когда тень предательства ляжет между ними, Эрридану придется выбрать: довериться жене или своим страхам. И от этого выбора будет зависеть не только их зарождающаяся любовь, но и судьба Империи в грядущей войне.

Леди Катарина Тэрн легла спать за неделю до свадьбы, а проснулась в гробу. Гроб был сосновый, что для леди само по себе оскорбление. Умбер, дворецкий, сидел у неё в ногах, сложившись втрое, и был того же мнения.

Старый некромант объяснил, что она не дышит, и попросил лечь обратно. Она вежливо отказалась. Её ждут в Керре, при государе, а второй раз за утро леди не ложатся. Некромант хотел было что-то возразить, но умер посреди фразы. Она похоронила его в своей могиле, раз уж та освободилась.

С тех пор она идёт домой пешком, с его книгой и с курицей, которую дали за упокоение. Дворецкий несёт мешок и не одобряет всё, что недостойно дома Тэрн.

Деревни видят посох, книгу и мертвяка с мешком и принимают её за некромантку. Лгать она не умеет, а поправлять никого не спешит. Ученица покойного ест за неё и напоминает дышать. Молодой жрец уверен, что она опасна, а она с ним не разговаривает, потому что их не представили.

Только города Керр здесь никто не знает. И государя зовут не так.

Леди Катарина Тэрн доехала до мага и нашла работу по себе. Последний лорд Аурель, в чей дом её когда-то везли невестой, нанял её снять проклятье, которое положил её отец. Он не знает ни того, ни другого. Для него она некромантка из гильдии, не слишком разговорчивая.

Из окна башни виден её дом, точнее то, что от него осталось. До него рукой подать, только по воде. За ужином её сажают в дальний конец, лакей кланяется мимо, а про невесту Тэрна поют назидательную песню о том, как та сбежала накануне свадьбы с конюхом. Катарина сидит прямо, не ест и слушает.

Сын лорда умирает. Проклятье берёт по ребёнку у каждого Ауреля. Снять проклятье может только Тэрн, говорит лорд, а Тэрнов не осталось. Назвать себя она не может там, где восставших мертвецов церковь сжигает. А промолчать значит смотреть, как умирает мальчик, который просил зерна для её курицы.

Жрец Ансель с каретой не уехал и не говорит почему. Катарина Тэрн сидит за столом у лорда и тоже молчит. Леди не болтают, о себе особенно.

Леди Катарина Тэрн дошла до Керра. Вместо свадьбы её ждёт чудо. Молитвами святого отца Клеменса, как говорят в городе, с осени здесь никто не умирает. Купцу всаживают нож под рёбра, а он ругается, что испортили новую шубу. Парни на спор прыгают с моста на лёд.

Одна Катарина видит, что все они умерли, встали в ту же минуту и ничего не заметили. Уж она-то в этом разбирается, потому что сама не дышит с тех пор, как вылезла из гроба.

От мастера, на которого она работает, приходит записка: «Разберитесь с чудом. С.» Разбираться приходится молча. Восставших мертвецов церковь сжигает, а судить чудо съехались жрецы со всего королевства. Один из них, тот самый Ансель, обошёл три десятка дворов и за ответом пришёл не к старшим, а к ней.

Ответов у неё немного, и ни одного она не может ему дать. Один сидит прямо на руке у святого. Это перстень её отца.

Медара не верит в проклятия. Но она верит в эрозию почв, научный подход и в то, что её жизнь — не товар.

Она очнулась в чужом теле, в чужом мире — дочь высокого рода, чей жених умер прямо на свадьбе. Теперь на ней клеймо "проклятой", а семья требует от неё одного: быть тихой, удобной и невидимой.

Но родовой оазис умирает. Древние духи лишились своей силы, когда люди срубили священные деревья, и теперь никто не знает, как остановить наступающие пески. Никто, кроме неё.

В её голове — знания о растениях, почве и барьерах из соломы. В её руках — горсть семян от дивов, которых считают демонами. В её сердце — упрямое желание выбрать себя в мире, где женщина лишена права выбора.

Бытовое фэнтези о том, как наука и магия встречаются друг с другом, а одна девушка ищет свое место, превращая погибающий оазис в дом, где можно дышать, творить и быть собой.

У неё — три медяка, воровское ремесло и твёрдое правило: с казёнными домами не связываться.

У мертвеца в переулке — Знак лучшей магической академии страны и вызов на вступительное испытание. Мёртвому пропуск ни к чему. А ей нужна крыша на зиму.

Так воровка входит в Архонтию под чужим именем — и план «не высовываться» умирает в первый же вечер.

Знак мертвеца, которому по всем законам магии нельзя работать на чужой крови, работает.

Ректор, человек с белыми глазами и одним-единственным вопросом, видит куда больше, чем говорит. И почему-то молчит.

А в академию уже едет куратор Совета Чистых Родов. Человек, чья работа — спрашивать.

Между этим — факультет, где каждый второй прячет своё, а расписание положено красть. Дисциплинарный резерв за правила академии, которые, как выяснилось, съела собака. И война прошениями с самим ректором, которую она, кажется, выигрывает.

Улица учила: повезло — не спрашивай. Что делать, когда спрашивать приедут, улица не учила.

Леди Катарина Тэрн дошла до дома. От дома остались яма и дверь, за которой папа не отвечает на стук. Утром у двери она просыпается и дышит. Лотти кричит «Вы ожили!», Умбер подаёт живой госпоже воду в черепке, как положено, а Катарина помнит твёрдо, что леди не воскресают.

Живой холодно, живая хочет есть, живая засыпает в кресле и роняет перстни. Мёртвые её больше не слушают, и класть покойников приходится Лотти, у которой они ложатся боком и встают обратно.

Тепло в ней не своё. Оно сочится из трещины в папиной двери, и Умбер говорит то, чего при детях не говорили. Пока госпожа тёплая, тот, кто спит под холмом, просыпается. Недавние покойники встают под окнами и зовут своих ровно, как зовут ужинать, а кто ответит, ложится на пороге и не просыпается.

За рекой против брода встала церковь с факелами, а огонь его будит. С отцами уезда идёт жрец Ансель, и с кем он теперь, Катарина не знает. Ночью она входит в реку одна. Воды по пояс, живой холодно до крика, а леди не кричат.

С медяками у Айры порядок. Непорядок с кошельками: в карманах откуда-то завелись два чужих, и думать о них она себе запретила — в суд следовало приехать человеком с чистыми мыслями. Хотя бы мыслями.

Сам суд пережили легко. Дорогу — хуже: за четыре дня у обоза украли сани, возок и ещё один возок. Столица — место честное: тут не рассказывают сказок про атаманов в масках, тут просто берут.

Домой, в академию, Айра возвращалась выдохнуть. Зря: следом въехала опека — дом Кер, безупречные папки, «Я полагаю, начнём с описи». У новой хозяйки на всё есть бумага. Есть и брачная: дому нужен жених. Жених — ректор. А среди условий, мелким почерком, — приложение по одной адептке.

Тем временем в дне пути от академии объявился покойник. Человек как человек: умер восемь лет назад, бумаги в полном порядке — только вот его недавно видели. Живым. Академия уже дала делу имя: живой мертвец. Айра, которая сама живёт под именем мертвеца, шутку оценила.

Красть вещи она умеет. Людей — пока не пробовала.

Медару должны были казнить наутро после свадьбы. Не казнили - и это была первая её удача в чужом мире, где у неё нет ничего, даже права на собственную жизнь. Только знания из другого мира и нежелание играть по чужим правилам.

А когда она всё-таки смогла создать что-то своё, её увозят в столицу как трофей. Старые роды охотятся на её систему, дворцовые красавцы - на её сердце, а жрецы - на неё саму.

Но у Медары осталось то, чего нет ни у кого другого: семечко, подаренное духами старого колодца. И оно растёт вместе с ней.

Она научилась останавливать пески. Но остановить людей намного сложнее.

Первая книга цикла здесь: https://author.today/work/639164

Три медяка у Айры целы — лежат в тайнике и переписи не подлежат.

Остальным повезло меньше. Совет объявил всеобщую перепись: людей против бумаг, страну сверху донизу, а кто с записью не совпадёт, о том Совету угодно знать особо. Перепись считает всех — нтаров стража уже сдала числом прописью: «несколько». У Айры с бумагами полный порядок. В них всё враньё.

Прятаться бесполезно: перепись не облава, перепись — порядок. Зато под академией, глубже, чем ходят, двести лет лежит похороненная Советом вещь, которую он боится больше её крови. Пока эта вещь у Совета, Айра — добыча. Значит, вещь надо забрать.

Мелкие препятствия: проверяющий, который слышит шёпот через зал. Дверь, которая открывается только на двоих. Ноша, которую не унести и вдвоём, — нужна команда, а своим нельзя врать. И день для такой кражи подходит ровно один: тот, когда вся академия стоит в очереди на сверку.

Красть вещи Айра умеет. Людей — пробовала. Осталось обокрасть Совет — в день, который Совет назначил сам.

АНТИРОМАНС

+ телесная психологическая драма + псевдо-XIX век + социальное фэнтези + эстетика красоты/гниения

Где-то далеко, на границе с пустошью, горит по ночам мотыльковое пламя, защищая людей от чудовищ.

В городе же, в светской Арлетте, юная беззаботная Лилея вынуждена по прихоти родителей стать спасительным огнём для мужчины, которого совсем не знает. Никто не знает. Джон Кушер сбежал в пустошь, а когда вернулся - так и не вспомнил, как жить среди людей.

Попытки Лилеи заполнить пустоту приводят к ошибке, которая изменит весь её мир.

Все знакомы с романами в жанре «исекай» и часто представляют себя на месте персонажей, а иногда и пишут фанфики, создают ролевые компейны с нейросетями, где покоряют миры и выходят победителями.

В таких книгах, новеллах и веб—романах неизменно одно: знание «канона» помогает главному герою поймать счастливую звезду, обрести силу, знание, друзей, влюбиться и так далее и тому подобное.

В истории, которую мы приводим ниже, нет «хэппи энда».

Но началась она, как и всякая история о перерождении банально: со смерти.

Как вы думаете, в кого переместилась героиня, о которой и пойдёт речь?

В волшебника? Да.

В главного герой? О нет, напротив, в ту, кто вообще не упоминается в каноне.

Во взрослого? Ха, не смешите.

В ребёнка. В новорождённого ребёнка, подброшенного на порог маггловского приюта.

Как вы думаете, такая ли уж завидная участь - попасть в мир Гарри Поттера после собственной смерти? Героиню (или не очень) нашего повествования ждёт долгий путь и совершенно неожиданные попутчики.

Начало XX века. На борт роскошного судна поднимается наследница богатейшей семьи побережья, и это навсегда меняет жизнь капитана Эрнесто Мартинеса.

У него нет ни единого шанса. Её жизнь не так беззаботна, как кажется. Она - не единственное сокровище на корабле.

Путешествие не закончится в порту назначения.

В стране древних легенд, забытых богов и медвяного вереска молодая ведьма покупает практически запущенную пивоварню. Чтобы оживить почти забытое место ей предстоит переизобрести потерянные рецепты, подружиться с харизматичным оборотнем и договориться о мире с самой королевой эльфов.

Академия «Хельворсен» расположена на арктическом острове, посреди холодных вод и чёрных скал. Здесь живут в изоляции и предпочитают не говорить вслух о некоторых вещах.

Я видела их во снах ещё до того, как заболела. До того, как заболели все.

Я ехала за новым опытом, но попала в ловушку. Шторм. Карантин. Болезнь с необъяснимыми симптомами.

И среди всего этого — Кристофер Хельворсен. Парень с холодным взглядом и колким характером. Но всё равно чертовски притягательный.

С каждым днём становится труднее понять, что пугает меня больше — тайны острова или собственные чувства. Чем ближе подбираюсь к правде, тем сильнее боюсь узнать ответы на главные вопросы: что эта болезнь меняет во мне? И останется ли хоть что-то от нас, когда всё закончится?

Не все современные ведьмы живут среди людей. Предки Лу́ны создали свой безопасный уголок – крохотный городок Ре́чек. Попасть в него можно только через магический портал. Там ведьмы не таясь используют магию, выращивают целебные и волшебные растения, с размахом отмечают колдовские праздники и летают на метлах.

Но любовь ведьмы находят среди людей. Поэтому их мужей на работу и по делам возит заколдованный автобус.

Однажды, теплым осенним вечером, за две недели до Самайна, жители Речека находят в своем автобусе мужчину без сознания с огнестрельной раной живота!

Ведьмы помогают бедняге, но теперь вынуждены держать его здесь, чтобы тот не рассказал обычным людям о существовании магии.

Что же принесет ведьмам появление незнакомца, если в Речеке не бывает случайных гостей? Не разрушит ли новый сосед Луны все, что ведьмы построили с таким трудом?

Меня зовут Ясна. Это не моё настоящее имя.

Настоящее я забыла. Как забыла всё, что было до того, как меня нашли изгои. До того, как сама стала изгоем. До того, как стала поленицей — той, кто держит меч лучше, чем прялку. Той, кто ходит на охоту с двумя братьями-волколаками. Той, кто не помнит своего прошлого, но очень хочет снова вспомнить.

Мир вокруг меняется. Зимы становятся всё морознее. Твари выходят из лесов к деревням. Война идёт за землю, за власть, за право называться хозяином. Князья грызутся за трон. Места силы, о которых все забыли, просыпаются.

Лихолетье... как есть лихолетье.

А потом я спасла в лесу раненого воина. Он назвался сотником Ставром. Я поверила. Я влюбилась — хотя боялась признаться в этом даже само́й себе. Он княжий сотник. Привык жить в городах. Отдавать приказы дружине. А я — изгой. Живу в лесу. Хожу на охоту с волколаками. Между нами — пропасть. Но может... может, я могу просто быть рядом?

«Я никогда не поверю в любовь с первого взгляда!» — заявила Хелен Кинг.
«Посмотрим», — подумал полковник Эверс.
В уютном графстве Кент встречаются два человека, которым суждено либо уничтожить, либо спасти друг друга.
Она — гордая аристократка с разбитым сердцем, поклявшаяся никогда больше не доверять мужчинам. Ее остроумие — щит, ее холодность — броня, ее одиночество — крепость.
Он — блестящий офицер, привыкший к победам на поле боя и в сердцах красавиц. Но эта девушка бросает ему вызов, который он не может игнорировать.
Словесные дуэли. Тайные взгляды. Случайные касания. И игра, правила которой знают только двое.
Но когда маски падут, а гордость даст трещину, окажется ли любовь сильнее страха? И хватит ли им смелости признать самое главное поражение в жизни — поражение перед собственными чувствами?
Роман в лучших традициях Джейн Остин о том, что настоящая любовь начинается там, где заканчивается гордыня.

Полноводная река Рубеж издревле разделяла земли людей и владения демонов. Соседство с порождениями Бездны не сахар, но люди привыкают ко всему. Привыкли и к нескончаемой войне. Четверть века назад демоны исчезли, оставив после себя своих рабов, слуг и кошмарные порождения, в безжалостности не уступающие своим прародителям. Людские королевства, истощенные войной, пошли на шаг жестокий, но разумный - откупиться принцессой. Подарить невесту Темному Властелину, выторговать себе несколько лет мира.

Принцессу, конечно же, никто не спросил.

Но люди привыкают ко всему.

Если не умирают раньше.

Я привыкла жить ради других. После смерти родителей забота о семье стала моей обязанностью, а собственные желания – роскошью, которую я не могла себе позволить.

Когда сестра оказалась в руках короля фейри, я пошла на сделку и отправилась в Мёртвые земли – туда, где каждое обещание может стоить жизни.

Чтобы спасти Вивьен, я должна предать того, кого все называют чудовищем. Но чем ближе узнаю Темного Лорда, тем сильнее сомневаюсь: смогу ли выполнить договор? Впервые в жизни я хочу бороться не ради долга, а ради того, кто должен стать моей жертвой.

Она спасла генерала, который собирался завоевать её мир. После поражения криптонцев Генерал Зод лишился армии, силы и возможности вернуться к прежней жизни. Единственным человеком, способным помочь ему выжить, оказалась земная журналистка, которая по всем законам здравого смысла должна была сдать его властям.

Сначала исчезла связь.

Потом люди.

Потом правила.

Оливия Кросс мечтала выйти за периметр. Теперь ворота открыты — и это больше не похоже на свободу.

Снаружи ждут заражённые. Внутри — страх, оружие, чужие тайны и Кейн Райд, человек, которому Лив меньше всего хотела бы доверять свою жизнь.

Но чем хуже становится мир, тем труднее понять, что опаснее: выйти за стены — или остаться рядом с ним.

Перед поступлением в колледж Лэйк приезжает в английскую глубинку — маленький городок Деламер посреди загадочного леса. Здесь не работают телефоны, по ночам в стенах дома шепчутся мертвецы, а феи смотрят из темноты голодными глазами.

Он рассчитывает провести спокойное лето у бабушки. Вместо этого он становится учеником друида, пленником древнего дома и пешкой в игре короля фей.

Но самое страшное даже не это.

Самое страшное — полюбить женщину, прожившую две тысячи лет и давно убедившую себя, что любовь приносит только смерть.

Эмма Беннет возвращается в родной город, чтобы похоронить бабушку и продать её книжную лавку. Но у заброшенного причала находят человеческие останки, а среди старых писем — следы тайны шестнадцатилетней давности. Расследование сталкивает Эмму с агентом ФБР Дэниелом Роу — человеком, которого она совсем не собиралась впускать в свою жизнь. Кто-то готов на всё, чтобы прошлое осталось похороненным. И чем ближе разгадка, тем опаснее правда — особенно для тех, кто решит её раскрыть.

Призвать суккубу оказалось проще, чем оформить возврат в маркетплейсе.

— Подпиши. И этой же ночью я возьму тебя всего — до последней капли. Как брала всех до тебя.

— А в договоре-то точных сроков нет. Может, лучше пельмешку?

— …что, прости?

Полгода в Москве — и всё, что я нажил, это привычка смотреть на чужие пары в метро. Они дышат в один ритм, у меня — поручень и отражение в стекле. В час ночи я начертил на полу пентаграмму маркером для доски: остальные пункты в списке «как сделать, чтобы рядом кто-то был» закончились.

Она пришла. Века стажа, чёрный шёлк, медь в волосах и снисходительный прищур. Договор обещал простое: одна ночь — и душа моя уходит в ту же секунду. Навсегда. Только я прочитал мелкий шрифт: по §3 у этой ночи нет дедлайна. Раз так — сдаваться я не спешу.

Так и живём: она охотится, я уворачиваюсь — и впервые за полгода я в квартире не один.

Кажется, я оформил подписку на демоницу: автопродление, отменять не хочу. Вот только голодную суккубу пельменями не накормишь.