Книги #slowburn

Полноводная река Рубеж издревле разделяла земли людей и владения демонов. Соседство с порождениями Бездны не сахар, но люди привыкают ко всему. Привыкли и к нескончаемой войне. Четверть века назад демоны исчезли, оставив после себя своих рабов, слуг и кошмарные порождения, в безжалостности не уступающие своим прародителям. Людские королевства, истощенные войной, пошли на шаг жестокий, но разумный - откупиться принцессой. Подарить невесту Темному Властелину, выторговать себе несколько лет мира.

Принцессу, конечно же, никто не спросил.

Но люди привыкают ко всему.

Если не умирают раньше.

Иэлль не должна была попасться на глаза кронпринцу Империи. Дядя-король сделал всё, чтобы спрятать ее и продвинуть своих дочерей во время его визита.

Но Эрридан — стратег, просчитывающий все шаги наперед. Он ведет свою игру, рушит чужие планы и наперекор всем выбирает лесную инфанту.

Его магия Огня скована рунами: каждый всплеск эмоций пробуждает ее и причиняет боль. Он привык подавлять чувства и не доверять никому.

В Эоре, где мрамор заменяет живые Вивьены, а интриги — воздух, Иэлль чувствует себя одиноко. Эрридан отталкивает ее, прячась за сарказмом и долгом, а она презирает его за высокомерие.

Но чем ближе они вынуждены быть, тем яснее: под маской неприступного принца скрывается тот, кто боится любви так же сильно, как она — быть отвергнутой.

Когда тень предательства ляжет между ними, Эрридану придется выбрать: довериться жене или своим страхам. И от этого выбора будет зависеть не только их зарождающаяся любовь, но и судьба Империи в грядущей войне.

Леди Катарина Тэрн доехала до мага и нашла работу по себе. Последний лорд Аурель, в чей дом её когда-то везли невестой, нанял её снять проклятье, которое положил её отец. Он не знает ни того, ни другого. Для него она некромантка из гильдии, не слишком разговорчивая.

Из окна башни виден её дом, точнее то, что от него осталось. До него рукой подать, только по воде. За ужином её сажают в дальний конец, лакей кланяется мимо, а про невесту Тэрна поют назидательную песню о том, как та сбежала накануне свадьбы с конюхом. Катарина сидит прямо, не ест и слушает.

Сын лорда умирает. Проклятье берёт по ребёнку у каждого Ауреля. Снять проклятье может только Тэрн, говорит лорд, а Тэрнов не осталось. Назвать себя она не может там, где восставших мертвецов церковь сжигает. А промолчать значит смотреть, как умирает мальчик, который просил зерна для её курицы.

Жрец Ансель с каретой не уехал и не говорит почему. Катарина Тэрн сидит за столом у лорда и тоже молчит. Леди не болтают, о себе особенно.

Леди Катарина Тэрн дошла до Керра. Вместо свадьбы её ждёт чудо. Молитвами святого отца Клеменса, как говорят в городе, с осени здесь никто не умирает. Купцу всаживают нож под рёбра, а он ругается, что испортили новую шубу. Парни на спор прыгают с моста на лёд.

Одна Катарина видит, что все они умерли, встали в ту же минуту и ничего не заметили. Уж она-то в этом разбирается, потому что сама не дышит с тех пор, как вылезла из гроба.

От мастера, на которого она работает, приходит записка: «Разберитесь с чудом. С.» Разбираться приходится молча. Восставших мертвецов церковь сжигает, а судить чудо съехались жрецы со всего королевства. Один из них, тот самый Ансель, обошёл три десятка дворов и за ответом пришёл не к старшим, а к ней.

Ответов у неё немного, и ни одного она не может ему дать. Один сидит прямо на руке у святого. Это перстень её отца.

С медяками у Айры порядок. Непорядок с кошельками: в карманах откуда-то завелись два чужих, и думать о них она себе запретила — в суд следовало приехать человеком с чистыми мыслями. Хотя бы мыслями.

Сам суд пережили легко. Дорогу — хуже: за четыре дня у обоза украли сани, возок и ещё один возок. Столица — место честное: тут не рассказывают сказок про атаманов в масках, тут просто берут.

Домой, в академию, Айра возвращалась выдохнуть. Зря: следом въехала опека — дом Кер, безупречные папки, «Я полагаю, начнём с описи». У новой хозяйки на всё есть бумага. Есть и брачная: дому нужен жених. Жених — ректор. А среди условий, мелким почерком, — приложение по одной адептке.

Тем временем в дне пути от академии объявился покойник. Человек как человек: умер восемь лет назад, бумаги в полном порядке — только вот его недавно видели. Живым. Академия уже дала делу имя: живой мертвец. Айра, которая сама живёт под именем мертвеца, шутку оценила.

Красть вещи она умеет. Людей — пока не пробовала.

Три медяка у Айры целы — лежат в тайнике и переписи не подлежат.

Остальным повезло меньше. Совет объявил всеобщую перепись: людей против бумаг, страну сверху донизу, а кто с записью не совпадёт, о том Совету угодно знать особо. Перепись считает всех — нтаров стража уже сдала числом прописью: «несколько». У Айры с бумагами полный порядок. В них всё враньё.

Прятаться бесполезно: перепись не облава, перепись — порядок. Зато под академией, глубже, чем ходят, двести лет лежит похороненная Советом вещь, которую он боится больше её крови. Пока эта вещь у Совета, Айра — добыча. Значит, вещь надо забрать.

Мелкие препятствия: проверяющий, который слышит шёпот через зал. Дверь, которая открывается только на двоих. Ноша, которую не унести и вдвоём, — нужна команда, а своим нельзя врать. И день для такой кражи подходит ровно один: тот, когда вся академия стоит в очереди на сверку.

Красть вещи Айра умеет. Людей — пробовала. Осталось обокрасть Совет — в день, который Совет назначил сам.

АНТИРОМАНС

+ телесная психологическая драма + псевдо-XIX век + социальное фэнтези + эстетика красоты/гниения

Где-то далеко, на границе с пустошью, горит по ночам мотыльковое пламя, защищая людей от чудовищ.

В городе же, в светской Арлетте, юная беззаботная Лилея вынуждена по прихоти родителей стать спасительным огнём для мужчины, которого совсем не знает. Никто не знает. Джон Кушер сбежал в пустошь, а когда вернулся - так и не вспомнил, как жить среди людей.

Попытки Лилеи заполнить пустоту приводят к ошибке, которая изменит весь её мир.

У неё — три медяка, воровское ремесло и твёрдое правило: с казёнными домами не связываться.

У мертвеца в переулке — Знак лучшей магической академии страны и вызов на вступительное испытание. Мёртвому пропуск ни к чему. А ей нужна крыша на зиму.

Так воровка входит в Архонтию под чужим именем — и план «не высовываться» умирает в первый же вечер.

Знак мертвеца, которому по всем законам магии нельзя работать на чужой крови, работает.

Ректор, человек с белыми глазами и одним-единственным вопросом, видит куда больше, чем говорит. И почему-то молчит.

А в академию уже едет куратор Совета Чистых Родов. Человек, чья работа — спрашивать.

Между этим — факультет, где каждый второй прячет своё, а расписание положено красть. Дисциплинарный резерв за правила академии, которые, как выяснилось, съела собака. И война прошениями с самим ректором, которую она, кажется, выигрывает.

Улица учила: повезло — не спрашивай. Что делать, когда спрашивать приедут, улица не учила.

Меня зовут Ясна. Это не моё настоящее имя.

Настоящее я забыла. Как забыла всё, что было до того, как меня нашли изгои. До того, как сама стала изгоем. До того, как стала поленицей — той, кто держит меч лучше, чем прялку. Той, кто ходит на охоту с двумя братьями-волколаками. Той, кто не помнит своего прошлого, но очень хочет снова вспомнить.

Мир вокруг меняется. Зимы становятся всё морознее. Твари выходят из лесов к деревням. Война идёт за землю, за власть, за право называться хозяином. Князья грызутся за трон. Места силы, о которых все забыли, просыпаются.

Лихолетье... как есть лихолетье.

А потом я спасла в лесу раненого воина. Он назвался сотником Ставром. Я поверила. Я влюбилась — хотя боялась признаться в этом даже само́й себе. Он княжий сотник. Привык жить в городах. Отдавать приказы дружине. А я — изгой. Живу в лесу. Хожу на охоту с волколаками. Между нами — пропасть. Но может... может, я могу просто быть рядом?

Леди Катарина Тэрн легла спать за неделю до свадьбы, а проснулась в гробу. Гроб был сосновый, что для леди само по себе оскорбление. Умбер, дворецкий, сидел у неё в ногах, сложившись втрое, и был того же мнения.

Старый некромант объяснил, что она не дышит, и попросил лечь обратно. Она вежливо отказалась. Её ждут в Керре, при государе, а второй раз за утро леди не ложатся. Некромант хотел было что-то возразить, но умер посреди фразы. Она похоронила его в своей могиле, раз уж та освободилась.

С тех пор она идёт домой пешком, с его книгой и с курицей, которую дали за упокоение. Дворецкий несёт мешок и не одобряет всё, что недостойно дома Тэрн.

Деревни видят посох, книгу и мертвяка с мешком и принимают её за некромантку. Лгать она не умеет, а поправлять никого не спешит. Ученица покойного ест за неё и напоминает дышать. Молодой жрец уверен, что она опасна, а она с ним не разговаривает, потому что их не представили.

Только города Керр здесь никто не знает. И государя зовут не так.

В мрачном городе, где тайны прячутся в каждом переулке, живёт парень. Ему необходимо пить кровь, чтобы жить. Он научился скрывать эту особенность, хотя сам до сих пор не может её принять.

Всё рушится, когда на его подругу нападает неизвестный, а на него самого падают подозрения в серии преступлений, о которых он ничего не знает. Или думает, что не знает. Теперь ему предстоит искать правду о себе и о тех, кто стоит в тени, и при этом выжить.

История о том, как трудно оставаться человеком, когда ты им не являешься.

Перед поступлением в колледж Лэйк приезжает в английскую глубинку — маленький городок Деламер посреди загадочного леса. Здесь не работают телефоны, по ночам в стенах дома шепчутся мертвецы, а феи смотрят из темноты голодными глазами.

Он рассчитывает провести спокойное лето у бабушки. Вместо этого он становится учеником друида, пленником древнего дома и пешкой в игре короля фей.

Но самое страшное даже не это.

Самое страшное — полюбить женщину, прожившую две тысячи лет и давно убедившую себя, что любовь приносит только смерть.

Айно — лесная дева, наследница древней крови фей. Она выросла вдали от дома, скрывая свой дар. Когда девушке исполняется восемнадцать, за ней отправляют отряд наёмников, чтобы вернуть её в мир, где её ждут интриги, нежеланный брак и люди, готовые использовать её силу для своих целей.

Север, в дикой смеси авторской любви к 15 веку, лошадям, Карелии и всяким так графам с баронами.

Я привыкла жить ради других. После смерти родителей забота о семье стала моей обязанностью, а собственные желания – роскошью, которую я не могла себе позволить.

Когда сестра оказалась в руках короля фейри, я пошла на сделку и отправилась в Мёртвые земли – туда, где каждое обещание может стоить жизни.

Чтобы спасти Вивьен, я должна предать того, кого все называют чудовищем. Но чем ближе узнаю Темного Лорда, тем сильнее сомневаюсь: смогу ли выполнить договор? Впервые в жизни я хочу бороться не ради долга, а ради того, кто должен стать моей жертвой.

В баре на окраине Нью Вегаса снова встретились двое людей со своими вредными привычками, из которых самая пагубная – не замечать очевидного. Один разговор, три воспоминания и одно прикосновение.

Медара не верит в проклятия. Но она верит в эрозию почв, научный подход и в то, что её жизнь — не товар.

Она очнулась в чужом теле, в чужом мире — дочь высокого рода, чей жених умер прямо на свадьбе. Теперь на ней клеймо "проклятой", а семья требует от неё одного: быть тихой, удобной и невидимой.

Но родовой оазис умирает. Древние духи лишились своей силы, когда люди срубили священные деревья, и теперь никто не знает, как остановить наступающие пески. Никто, кроме неё.

В её голове — знания о растениях, почве и барьерах из соломы. В её руках — горсть семян от дивов, которых считают демонами. В её сердце — упрямое желание выбрать себя в мире, где женщина лишена права выбора.

Бытовое фэнтези о том, как наука и магия встречаются друг с другом, а одна девушка ищет свое место, превращая погибающий оазис в дом, где можно дышать, творить и быть собой.

Чтобы спастись, ему пришлось сбежать с космической станции на погибшую Землю. Чтобы выжить, ему придется довериться самой опасной женщине в пустошах. А чтобы остаться человеком — подружиться с безумным боевым ИИ в виде опоссума.

Впереди огромные пустоши со всем их хаосом и очень смутная надежда на спасение. Сможет ли типичный тихоня и циник выжить в этом безумии и найти в себе внутреннюю силу или открытая на него охота всё же загонит его в ловушку?

Марселла Миель привыкла замечать то, что другие пропускают: взгляд через зал, странную фразу преподавателя, старый знак на дереве, тёплый шарф с жёлтой полосой.

Пятый курс в Хогвартсе должен был стать обычным: уроки, Хогсмид, квиддич, школьные сплетни, друзья и первый настоящий бал.

Но важные вещи редко шумят.

Иногда они прячутся в древних предметах, забытых дорогах, чужих чувствах — и в том, что слишком долго никто не решался назвать вслух.

Это история о Пуффендуе, взрослении, дружбе, ревности, первой любви, тайнах старого замка и людях, которые учатся выбирать свой путь, даже когда дороги ещё не видно.

Леди Катарина Тэрн дошла до дома. От дома остались яма и дверь, за которой папа не отвечает на стук. Утром у двери она просыпается и дышит. Лотти кричит «Вы ожили!», Умбер подаёт живой госпоже воду в черепке, как положено, а Катарина помнит твёрдо, что леди не воскресают.

Живой холодно, живая хочет есть, живая засыпает в кресле и роняет перстни. Мёртвые её больше не слушают, и класть покойников приходится Лотти, у которой они ложатся боком и встают обратно.

Тепло в ней не своё. Оно сочится из трещины в папиной двери, и Умбер говорит то, чего при детях не говорили. Пока госпожа тёплая, тот, кто спит под холмом, просыпается. Недавние покойники встают под окнами и зовут своих ровно, как зовут ужинать, а кто ответит, ложится на пороге и не просыпается.

За рекой против брода встала церковь с факелами, а огонь его будит. С отцами уезда идёт жрец Ансель, и с кем он теперь, Катарина не знает. Ночью она входит в реку одна. Воды по пояс, живой холодно до крика, а леди не кричат.

Когда кричишь в пустом переулке «помогите», важно уточнять, кого именно ты зовёшь. Лея Матье не уточнила.

Теперь в её квартире живёт инкуб с низкой самооценкой, рожками, которые дырявят стены, и хвостом, выдающим все эмоции. Вместо страсти он питается объятиями, вместо соблазнения — краснеет и заикается.

Риэль должен помочь Лее сдать экзамены. Лея должна... ну, обнимать его по расписанию. Звучит как бред, но работает. Почти.

В контракте есть один пункт: когда контракт закончится, Лея забудет о Риэле навсегда. А это становится проблемой, потому что где-то между магическими погромами на кухне, надоедливым конкурентом с идеальной укладкой и лучшей подругой, которая уже открыла на Риэля «досье», Лея вдруг понимает — она не хочет забывать Риэля. Совсем.

Романтическая комедия о том, что настоящая любовь приходит не в обёртке рокового красавца, а вечным «простите, я не специально». И о том, что иногда самый важный пункт контракта — тот, на который ты сначала не обратила внимания.

Призвать суккубу оказалось проще, чем оформить возврат в маркетплейсе.

— Подпиши. И этой же ночью я возьму тебя всего — до последней капли. Как брала всех до тебя.

— А в договоре-то точных сроков нет. Может, лучше пельмешку?

— …что, прости?

Полгода в Москве — и всё, что я нажил, это привычка смотреть на чужие пары в метро. Они дышат в один ритм, у меня — поручень и отражение в стекле. В час ночи я начертил на полу пентаграмму маркером для доски: остальные пункты в списке «как сделать, чтобы рядом кто-то был» закончились.

Она пришла. Века стажа, чёрный шёлк, медь в волосах и снисходительный прищур. Договор обещал простое: одна ночь — и душа моя уходит в ту же секунду. Навсегда. Только я прочитал мелкий шрифт: по §3 у этой ночи нет дедлайна. Раз так — сдаваться я не спешу.

Так и живём: она охотится, я уворачиваюсь — и впервые за полгода я в квартире не один.

Кажется, я оформил подписку на демоницу: автопродление, отменять не хочу. Вот только голодную суккубу пельменями не накормишь.

В стране древних легенд, забытых богов и медвяного вереска молодая ведьма покупает практически запущенную пивоварню. Чтобы оживить почти забытое место ей предстоит переизобрести потерянные рецепты, подружиться с харизматичным оборотнем и договориться о мире с самой королевой эльфов.

Со Ён — идеальная дочь из безупречной семьи, которая вопреки родителям мечтает стать сценаристом. Хён У — учится на режиссёра, и привык рассчитывать только на себя.

Они раздражают друг друга с первой встречи, но университетский проект вынуждает их стать напарниками. Пока они вместе снимают фильм о любви, споры постепенно сменяются доверием, а дружба — чувствами, которых оба не планировали.

Казалось бы, осталось только закончить фильм и сохранить то, что возникло между ними.

Но одна тайна, которую их семьи скрывали много лет, способна изменить всё.

18+

Девять месяцев в мёртвом городе научили Сергея одной истине: выживание — это не героизм, а арифметика. Тонкие сигнальные нити на дверных косяках, выверенный до грамма рацион и абсолютное, звенящее одиночество. Это был его мир — предсказуемый, холодный и, главное, безопасный.

Но идеальная система даёт сбой, когда в неё врывается Элиса. Она нарушает границы не только его убежища, но и его рассудка, принося с собой забытые запахи, звуки и хаос живых эмоций.

В городе, где каждый лишний шорох может стать последним, они заперты в бетонном эхо своего прошлого. Здесь доверие опаснее пули, а близость рождается из паранойи и взаимного конвоирования. Смогут ли двое выживших превратить сухую тактику обороны в нечто большее, прежде чем тишина улиц поглотит их обоих?

В тексте есть:

Slow-burn: очень медленное, вдумчивое развитие отношений.

Психологизм: детальное исследование чувств и мотивов героев.

Постапокалиптический быт: атмосфера заброшенного города и тишина.

Академия «Хельворсен» расположена на арктическом острове, посреди холодных вод и чёрных скал. Здесь живут в изоляции и предпочитают не говорить вслух о некоторых вещах.

Я видела их во снах ещё до того, как заболела. До того, как заболели все.

Я ехала за новым опытом, но попала в ловушку. Шторм. Карантин. Болезнь с необъяснимыми симптомами.

И среди всего этого — Кристофер Хельворсен. Парень с холодным взглядом и колким характером. Но всё равно чертовски притягательный.

С каждым днём становится труднее понять, что пугает меня больше — тайны острова или собственные чувства. Чем ближе подбираюсь к правде, тем сильнее боюсь узнать ответы на главные вопросы: что эта болезнь меняет во мне? И останется ли хоть что-то от нас, когда всё закончится?