Елена Станиславова

Молодая вдова Клавдия едет в глухую деревню продавать дом, который ей больше не нужен. Потенциальный покупатель - Фёдор, археолог, в течение нескольких лет ведущий раскопки вблизи деревни. Обнаруженные на раскопе артефакты задают одну загадку за другой: что за "безумный ювелир" жил здесь на рубеже восьмого-девятого веков? Клавдия и Фёдор договариваются о купле-продаже дома, это случится осенью...

Находясь на грани выгорания, Люся сбегает из Санкт-Петербурга на Ладогу и случайно выходит к берегу, где стоит настоящая ладья викингов. Кормчий предлагает ей место в команде, и Люся оказывается перед выбором: вернуться в привычную "клетку" или рискнуть.

Горе не просто сломило Леру — после смерти мужа она начала буквально исчезать, «соскальзывая» в небытие. Чтобы спасти подругу детства, Яне придется шагнуть в лес, где время может разворачиваться вспять.

Горе не просто сломило Леру — после смерти мужа она начала буквально исчезать, «соскальзывая» в небытие. Чтобы спасти подругу детства, Яне придется шагнуть в лес, где время может разворачиваться вспять.

Сбежав от фальшивых чувств в тишину дачи, Стася находит на берегу древний артефакт. Одна грозовая ночь и подарок из прошлого навсегда стирают грань между веками, превращая тысячелетнее эхо в единственный настоящий фундамент её жизни.

Враг испытывает новейшее оружие, чтобы обратить Северную Столицу в пыль. Но акустический архитектор знает: жёсткость — это смерть. Чтобы спасти город, она должна заставить небоскрёбы "дышать" и гнуться, подчинив их древнему принципу постройки кораблей викингов. Чтобы выжить, мегаполис должен стать кораблём и устоять в шторм.

Мужа нет — словно плащ, одиночества тень.

Нет детей, только дом, полный гулкого эха,

шёпот памяти в ломком изгибе ветвей.

Лишь тяжëлая связка ключей ей утеха.

Каждый ключ — чья-то страшная тяжкая боль:

тусклый, как недосказанность, ржавый;

потемневший от старости, чëрный, как смоль;

тонкий, с давней зазубриной, медный, шершавый.

И бросает она каждый памятный ключ

в глубь болотную топкую без сожаленья.

Льются слëзы дождя из нахмуренных туч.

Шаг за грань — в этом предназначенье.

У древнего валуна сталкиваются две женщины: современная горожанка и северянка из эпохи викингов. Разные миры, разные времена, но одна на двоих тихая скорбь о тех, кто не вернулся домой. История о связи времен, «железной» землянике и янтаре, который согревает сердце.

Белая ночь и две грозы: одна пришла с войной, другая — со стихией. Чтобы защитить свой дом, обычная дачница Инна должна пробудить в себе ярость предков-викингов и вспомнить, как убивать «железных птиц», не имеющих плоти.

Начало девятого века, Северная Европа. Деревню Майлы сожгли люди из враждебного племени, у неё больше нет ни дома, ни родных. Поход свейского викинга Эггерта начался неудачно - в поселении эстов пушнины и янтаря кот наплакал. Волею судьбы Эггерт и Майла встречаются на берегу Балтийского моря.

В старом доме, куда Вера уехала от жизненных невзгод (любимый мужчина пропал без вести, рабочий проект закрыли), под ногами — поселение IX–X веков. Люди тогда умели ждать. И теперь Веру учит ждать серая сова-неясыть. Птица не пророчит, но своим появлением и исчезновением возвращает Вере ощущение времени и даёт силы надеяться.

Это не любовный роман, это повесть о любви, которая во все времена бывает и горькой, и сладкой. А ещё в этой истории приподнимается завеса тайны одного древнего клада.

Май 2026-го. Приграничная тишина нарушается сухим стрекотом роя беспилотников. Писательница Ася, изучающая навигацию викингов, находит обломок сбитого дрона. Внутри — не микросхемы, а древние морские "карты", которые она считала вымыслом.

Ася становится «ткачом» реальности, удерживая «щит» между прошлым и настоящим.

Мистический реализм о цене слова, где прошлое не ушло, а просто сменило паруса на роторы, где писатель становится редактором судьбы.

Я – "Конь моря". Я помню, как моя мачта тянулась к небу, как парус наполнялся ветром, несущим меня к неизведанным берегам. Я помню смех и песни людей, что направляли меня сквозь бури и штили, их крепкие руки, сжимающие вёсла. Шторм, этот неукротимый зверь, уже сломал мою мачту. И я, словно щепка, кружусь в дикой необузданной пляске среди белопенных валов. Это мой последний танец. Скалистые берега незнакомого мне и очень далёкого фьорда всё ближе и ближе. Но прежде чем я исчезну в безмолвии глубин, я буду вспоминать...

Это сказка для взрослых. Я бы сказала, историческая.

Одна сюжетная линия развивается в далёком прошлом — в середине девятого века. Молодая знахарка вынуждена лечить предводителя викингов, который не только разграбил их деревню, но и похитил сердце целительницы. Эта линия обязана своим появлением двум статьям об археологических находках на Ладоге (горшок знахаря с остатками зелья и захоронение викинга).

Другая сюжетная линия ещё вчера могла считаться современной. Но теперь это тоже прошлое, хоть и совсем недавнее. Переводчица с редкого языка находит заказчика, но сможет ли она разгадать загадку своих снов и обрести счастье? Героиня имеет реального прототипа, здесь почти ничего не выдумано.

Сестра устала от чудачеств младшего брата: "Убирайся с глаз моих!" И Егор выполнил пожелание Надежды — ушёл воевать добровольцем. Ангел-хранитель закрывал его крылом — Егор дважды вышел из ада. Но вот уже полгода Надежда не получает вестей от брата. И отвечает на каждый вызов с незнакомого номера. Вдруг это Егор. Или хотя бы известие о брате...

Бой не кончается, хоть реквием звучит.

И льется кровь на трáвы, скрытые снегами.

И думы тяжкие безумствуют в ночи...

Добро должно быть сильным — с кулаками.

Решенье каждый принимает для себя,

Как выбирает путь и сторону для битвы,

Щит, меч и верные единственно слова

Для гимна, для любви и для молитвы.

И бой тот вечный. Ты не можешь опоздать,

Ведь не пустеет то ристалище веками.

И выбор сделан — ты вступаешь в рать.

Добро должно быть сильным — с кулаками.

Перед вами история судьбы одной женщины, реально существовавшей в эпоху викингов. Поскольку в источнике детальных сведений о её жизни не приводится, я позволила себе создать некоторую авторскую реконструкцию.

Можно воспринимать это произведение как художественную биографию.

А ещё это история любви. Ведь любовь живёт в сердцах людей во все времена.

ВАЖНО: эта повесть открывает цикл "Истории из истории". Современные прологи в этих произведениях образуют отдельную сюжетную линию.

Вторая аудиокнигна цикла: "Повесть о Бьёрне из Долины Льняных Пашен (аудио)" https://author.today/audiobook/402349.

*Автор не одобряет ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.

Что может быть банальнее истории о викинге и монашке? Правильно, история о любви викинга и монашки. Но эта история не только о любви, она о много бОльшем. Думать, размышлять — это я оставляю читателю.

Сагосказка о дочери бонда и двух мужчинах в её жизни — старом и молодом. Заранее предупреждаю: в этом маленьком рассказе много имён. А вот альвов, троллей, вёльв, нойд и всяческой мистики в сказке нет.

Сюжет придуман мной от и до, но в нём ничего не придумано.

Иногда сны вторгаются в нашу жизнь, чтобы её изменить.

Но выбор всегда за нами...

Йольская ночь — особое время. В это время стираются границы, меняются правила и вершатся судьбы. В наши дни древняя суть Йольских праздников несколько стёрлась из людской памяти. Но Ночь помнит все...

Что принесёт эта Ночь нашим героям?

Сон в руку — сон, сбывшийся в действительности. Без викинга и тут не обошлось... Маленькая сказка для взрослых. Грустная и светлая.

История про бабку, её внучку-подростка и зрелого мужчину, который пришёл с моря. И да, помним: "Сказка ложь, да в ней намёк".

Костёр – неотъемлемый символ Йоля. Об этой традиции викингов вспомнила Таисия вечером накануне самой длинной ночи в году. И вот пламя взметнулось вверх, словно живое существо. И Таисии показалось, что в языках пламени пробуждается какая-то древняя, первобытная магия...

Это сказка для взрослых в жанре мистического реализма (и последнее слово здесь главное).

Один из самых простых и действенных способов подружиться со стихией огня – смотреть на пламя свечи или костра. И тогда там можно увидеть целую историю. Возможно, даже свою.

Викинг есть. На сей раз шведский.

Этот внеконкурсный рассказ-сказу о донорстве духа я написала на конкурс Катерины Сычёвой (https://author.today/post/607908) а Катя его шедеврально озвучила.

Жизнь прожить — не поле перейти.

Хотя поле можно видеть разным —

Иль цветущим, или морем спелой ржи —

Колосящимся, обильным и прекрасным,

Или колким пустырëм стерни,

Ржавчиной пустых реминисценций,

Душу разъедающих напрасно.

И второй попытки не дано,

Не дождаться щедрых индульгенций,

В сказку перекрыты все пути?

Ну а вдруг...

Надежда ведь всевластна.

Ирина, переводчица-преподаватель-репетитор, дожила до "полтинника", но её жизнь — сплошное одиночество и рутина. Однажды в конце лета Ирине подворачивается выгодная "халтура" — перевод исторического фэнтези в сеттинге эпохи викингов. Заказ принят, работа идёт, и финал уже близок... Вот только каким он будет?

История в прозе, стихах и картинах, пересказанных стихами, о жизни и любви, о потерях и обретениях, о том что
и в тёмных днях таится свет,
и в каждой капле – океана след,
так в блике памяти – огонь,
а разве нет?
В это истории много невыдуманного. Точнее, выдумано совсем мало.
18+: герои пьют в баре.

Это не любовный роман, это роман о любви. Книга о семи днях, которые изменили жизнь Валентины Куракиной, о неожиданной любви, когда любят не только за красивые глаза, о родстве душ, об овечках, а ещё о другой планете на планете Земля.
Пролетели семь дней вроде отдыха для…
Там овечки бродили траву теребя,
Там планета другая, хотя и Земля,
Там любовь сотворилась за песней придя.

Эта история, хоть отчасти и является плодом авторского воображения, основана на реальных событиях, а её герои имеют реально существующих или живших тысячу лет назад прототипов – это известный в одной из областей центральной России музыкант (локацию и его имя я изменила), а также норвежские первопоселенцы, в конце девятого века занявшие земли в исландской Четверти Северных Фьордов (они упомянуты в «Книге о взятии земли», Landnámabók).

*Автор не одобряет ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.