Заходилa
Путеводитель с элементами лыра.
Можно ли встретить наяву героя своих романов, который, на минуточку, младший сын конунга и по совместительству викинг? Если да, что может из этого выйти?
Это вы и узнаете, прочитав мою незатейливую повесть.
И практически всё действие разворачивается на фоне фантастически прекрасной природы далёкого острова в Севрной Атлантике.
Спортивная пара готовится к соревнованиям по бальным танцам, но партнёр по дороге на тренировку неожиданно попадает в автомобильную аварию. Партнёрша пишет ему взволнованные сообщения и, желая его приободрить, отправляет ему свои новеллы о любви современной девушки к викингу, которые она втайне пишет «в стол».
...Поехала как-то девушка верхом через болото, да и канула в те времена, когда к берегу мог запросто пристать драккар викингов. И исполнилась её самая безумная мечта. Только вот как решиться? А другой девушке хочется любви настоящего викинга, а не спесивого звездуна, который изображает его на съемочной площадке. Невозможно? А это мы ещё посмотрим! А третья девушка внезапно встречает мужчину своей мечты. Но мужчина этот непростой, и любовь у них непростая. Да и как может быть простой любовь к человеку, который живёт в двух мирах...
Враг испытывает новейшее оружие, чтобы обратить Северную Столицу в пыль. Но акустический архитектор знает: жёсткость — это смерть. Чтобы спасти город, она должна заставить небоскрёбы "дышать" и гнуться, подчинив их древнему принципу постройки кораблей викингов. Чтобы выжить, мегаполис должен стать кораблём и устоять в шторм.
Враг испытывает новейшее оружие, чтобы обратить Северную Столицу в пыль. Но акустический архитектор знает: жёсткость — это смерть. Чтобы спасти город, она должна заставить небоскрёбы "дышать" и гнуться, подчинив их древнему принципу постройки кораблей викингов. Чтобы выжить, мегаполис должен стать кораблём и устоять в шторм.
Мужа нет — словно плащ, одиночества тень.
Нет детей, только дом, полный гулкого эха,
шёпот памяти в ломком изгибе ветвей.
Лишь тяжëлая связка ключей ей утеха.
Каждый ключ — чья-то страшная тяжкая боль:
тусклый, как недосказанность, ржавый;
потемневший от старости, чëрный, как смоль;
тонкий, с давней зазубриной, медный, шершавый.
И бросает она каждый памятный ключ
в глубь болотную топкую без сожаленья.
Льются слëзы дождя из нахмуренных туч.
Шаг за грань — в этом предназначенье.
Мужа нет — словно плащ, одиночества тень.
Нет детей, только дом, полный гулкого эха,
шёпот памяти в ломком изгибе ветвей.
Лишь тяжëлая связка ключей ей утеха.
Каждый ключ — чья-то страшная тяжкая боль:
тусклый, как недосказанность, ржавый;
потемневший от старости, чëрный, как смоль;
тонкий, с давней зазубриной, медный, шершавый.
И бросает она каждый памятный ключ
в глубь болотную топкую без сожаленья.
Льются слëзы дождя из нахмуренных туч.
Шаг за грань — в этом предназначенье.
Аннотация, полагаю, не требуется — всё сказано в названии.
Найти его и потерять, продолжая читать любовные романы про викингов? А, может, котики опять спасут мир?
Банальная до зубовного скрежета история любви, даже две истории. И, наперекор Традиции, все главные остаются герои живы и, возможно, даже становятся счастливы.
*Автор не одобряет ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.
Найти его и потерять, продолжая читать любовные романы про викингов? А, может, котики опять спасут мир?
Банальная до зубовного скрежета история любви, даже две истории. И, наперекор Традиции, все главные остаются герои живы и, возможно, даже становятся счастливы.
*Автор не одобряет ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.
Май 2026-го. Приграничная тишина нарушается сухим стрекотом роя беспилотников. Писательница Ася, изучающая навигацию викингов, находит обломок сбитого дрона. Внутри — не микросхемы, а древние морские "карты", которые она считала вымыслом.
Ася становится «ткачом» реальности, удерживая «щит» между прошлым и настоящим.
Мистический реализм о цене слова, где прошлое не ушло, а просто сменило паруса на роторы, где писатель становится редактором судьбы.
Май 2026-го. Приграничная тишина нарушается сухим стрекотом роя беспилотников. Писательница Ася, изучающая навигацию викингов, находит обломок сбитого дрона. Внутри — не микросхемы, а древние морские "карты", которые она считала вымыслом.
Ася становится «ткачом» реальности, удерживая «щит» между прошлым и настоящим.
Мистический реализм о цене слова, где прошлое не ушло, а просто сменило паруса на роторы, где писатель становится редактором судьбы.
Три сновидения, что вместила одна ненастная ночь в середине марта, которым не суждено было стать вещими. Или суждено?
Июньские стихи 2026. Что будет — то и будет.
Стихи, написанные в августе 2026. Настроенческие, часто блюзовые..
Сестра устала от чудачеств младшего брата: "Убирайся с глаз моих!" И Егор выполнил пожелание Надежды — ушёл воевать добровольцем. Ангел-хранитель закрывал его крылом — Егор дважды вышел из ада. Но вот уже полгода Надежда не получает вестей от брата. И отвечает на каждый вызов с незнакомого номера. Вдруг это Егор. Или хотя бы известие о брате...
Бой не кончается, хоть реквием звучит.
И льется кровь на трáвы, скрытые снегами.
И думы тяжкие безумствуют в ночи...
Добро должно быть сильным — с кулаками.
Решенье каждый принимает для себя,
Как выбирает путь и сторону для битвы,
Щит, меч и верные единственно слова
Для гимна, для любви и для молитвы.
И бой тот вечный. Ты не можешь опоздать,
Ведь не пустеет то ристалище веками.
И выбор сделан — ты вступаешь в рать.
Добро должно быть сильным — с кулаками.
Сестра устала от чудачеств младшего брата: "Убирайся с глаз моих!" И Егор выполнил пожелание Надежды — ушёл воевать добровольцем. Ангел-хранитель закрывал его крылом — Егор дважды вышел из ада. Но вот уже полгода Надежда не получает вестей от брата. И отвечает на каждый вызов с незнакомого номера. Вдруг это Егор. Или хотя бы известие о брате...
Бой не кончается, хоть реквием звучит.
И льется кровь на трáвы, скрытые снегами.
И думы тяжкие безумствуют в ночи...
Добро должно быть сильным — с кулаками.
Решенье каждый принимает для себя,
Как выбирает путь и сторону для битвы,
Щит, меч и верные единственно слова
Для гимна, для любви и для молитвы.
И бой тот вечный. Ты не можешь опоздать,
Ведь не пустеет то ристалище веками.
И выбор сделан — ты вступаешь в рать.
Добро должно быть сильным — с кулаками.
Я не собиралась писать этот рассказ, меня к тому побудили реальные обстоятельства – очередной гипердождливый июньский день на даче и потрясающе атмосферная композиция Valhall by Fenris (https://youtu.be/r9g2aANYaGo). И получилась вот такая сказка.
*Автор не одобряет ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.
Это практически научная статья (надеюсь, написанная не слишком заумным языком) о весьма эфемерном предмете — скандинавской музыке эпохи викингов. О песнях/мелодиях, музыкальных инструментах и о некоторых "опорах", позволяющих реконструировать эту музыку в наше время.
Эта документальная повесть посвящена некоторым ритуалам раннесредневековых скандинавов, практиковавшихся в рамках частного культа: рождение, брачевание, погребение и пр.
На полноту, безусловно, не претендую. Но представление, надеюсь, сложится.
Находясь на грани выгорания, Люся сбегает из Санкт-Петербурга на Ладогу и случайно выходит к берегу, где стоит настоящая ладья викингов. Кормчий предлагает ей место в команде, и Люся оказывается перед выбором: вернуться в привычную "клетку" или рискнуть.
Находясь на грани выгорания, Люся сбегает из Санкт-Петербурга на Ладогу и случайно выходит к берегу, где стоит настоящая ладья викингов. Кормчий предлагает ей место в команде, и Люся оказывается перед выбором: вернуться в привычную "клетку" или рискнуть.
