Alexander Perevyazkin

«Мы купили дом из-за сливы. Она была старой, с корой как вены и цветами цвета запёкшейся крови. Риелтор сказал: не обрезайте. Слива этого не любит. Мой муж, ландшафтный дизайнер и блогер, только посмеялся. Он вообще мало думает и много делает. А я — наоборот. Мы были противоположностями, и наш брак держался на сексе по расписанию, видеоиграх и совете психолога. Теперь он копает землю по ночам, улыбается в потолок и говорит, что дерево зовёт его. Я слышу капанье из стен. И каждую ночь вижу во сне женщину в белом кимоно. Она ждёт. Она голодна. И кажется, я следующая».

В алтайских горах цветёт арчын. Не тот, что жгут в избах от сглаза, — другой. Его цветы пахнут мёдом и смертью. Тот, кто сорвёт их, будит древний дух, чьи корни — как жилы, протянутые под всей землёй. Дух идёт по следу, прорастает сквозь кожу, превращает человека в удобрение. В Ночь Цветения двое детей остаются снаружи. Дома заколочены, взрослые не откроют — у них свои. Бежать некуда: в горах тоже цветы. Они манят, светятся, обещают тепло. А внутри каждого уже шевелится корень. Вода будит его. Нож не вырежет. Остаётся только одно — стать частью того, от чего бежишь. Сможет ли брат спасти сестру, когда сама сестра уже не хочет спасаться?

Что ты выберешь: умереть от жажды или выпить воду, зная, что она разбудит корни? Заколотить дверь перед чужим ребёнком или впустить смерть в свой дом?

Самый липкий, красивый и беспощадный фолк-хоррор о том, как святыня становится проклятием, а те, кого ты любишь, — удобрением.

Они пришли за сказкой. За чистой, доброй, детской. За лесом, который шепчет на ухо древние тайны.

Лес ответил.

Пятеро туристов отправляются в глушь Саратовской области за хайпом, красивыми сторис и «энергией предков». Вместо этого они находят поляну с ягодами, которые пахнут мармеладом, а внутри кишат червями. Ночью к костру выходит старик с бородой из мха, гнилыми глазами и голосом доброго дедушки. Он обещает показать дорогу домой. Плата одна — послушать сказку.

Сказку о том, как медведь берёт девочек в жёны.

О том, как братец пьёт из копытца и становится козлёнком.

О том, как сказка не кончается никогда.

Лёня и Соня — единственные, кто пытается понять правила этой игры. Но в лесу свои законы. А сказка, которую рассказывает старик, уже начала сбываться.

«Сказка» — это фолк-хоррор с мясом и атмосферой , завернутый в обёртку русских народных сказок. Страшно, грязно, невыносимо вкусно. Открой книгу. Но лучше — не на ночь.

Ты смотрел это видео. Ты не помнишь, чтобы брал кассету в руки. Но она у тебя на столе.

Семейный день рождения в кафе. Смех, тосты, торт. Идеальная запись. До того мгновения, когда изображение ломается, и на плёнке появляется другое помещение.

Подвал. Стул. Мальчик, которого ты только что видел именинником. Связан. На голове — мешок с нарисованной улыбкой, а поверх — праздничный колпак. Маньяк снимает мешок, оставляет колпак. И начинает кормить. «Я готовил для тебя всю ночь», — шепчет он, вдавливая торт в лицо.

Ты хочешь выключить. Но не можешь. Потому что после просмотра ты понимаешь: у тебя сегодня тоже день рождения.

Остался один вопрос: кто принесёт торт тебе?

Он просто хотел примерить плащ.

Дальнобойщик Игорь возит с собой пятилетнюю дочку — больше не с кем оставить. Мачеха умирает, лекарства стоят как крыло самолёта, а в секонд-хенде на трассе висит серая кожаная вещь за пятьсот рублей.

Плащ сидит идеально. Слишком идеально.

Молния не открывается. Подкладка начинает дышать. А по позвоночнику бегут чужие пальцы, пересчитывая позвонки.

Вопрос: сколько километров ты проедешь, прежде чем перестанешь быть собой?

Оксана готовит идеальный праздничный ужин. Свинина, от которой немеет язык. Огурцы, пахнущие детством. Икра, от которой плачут. На рынке за такие продукты не берут деньги. Там расплачиваются иначе.

Она отдаёт усталость, обиду, страх, вину. Становится лёгкой, как пустая кастрюля. За стол садятся все, кого она кормит тридцать лет. Те, кто её не замечает. Те, кто приходит только ради еды.

Что происходит, когда гости пробуют блюда, замешанные на душе?

Почему у свекрови начинают расти зубы там, где их быть не может?

Куда исчезает сестра, съевшая слишком много икры?

Оксана уже заплатила почти всем. Остался последний ингредиент. Тот, который она прятала глубже всего.

Вы уверены, что хотите узнать, что будет на десерт?

«Рынок» — семейный ужин, который вы не переварите.

Он пришёл на вечеринку, чтобы отдохнуть. Ушёл — чтобы узнать, что такое настоящий голод.

Миша становится свидетелем того, как его лучший друг исчезает в туалете клуба с девушкой по имени Ника. А через несколько минут Миша находит лишь опустошённую оболочку тела — высосанную изнутри так, словно кто-то выпил человека через соломинку.

Но полиция не верит в монстров. А сам Миша начинает замечать, что Ника повсюду. Она ждёт. Она наблюдает. Она знает, что он уже не сможет забыть её вкус.

В этом городе каждую ночь кто-то кормит кого-то. Кто-то кончает, а кто-то обедает. И когда Миша встречает Нику снова, он понимает: его тело уже сделало выбор.

«Рефлекс» — хоррор о том, как просто стать добычей, когда кажется, что ты охотник. И о том, что настоящий монстр просыпается внутри только тогда, когда ему становится слишком хорошо.

«Вставай, хуила. Опоздаешь навсегда».

Каждое утро Серёга делает одно и то же: будильник, тапки, зеркало, душ, кофе, сигарета на балконе, беготня по прихожей. И каждое утро квартира сходит с ума.

Мыло выскальзывает из рук и квакает. Чайник требует купить новый. Унитаз лижет жопу. Лейка душит, как удав. Сковородка сама жарит яйца и благодарит за ужин. Билборд напротив дома показывает рентген его лёгких, а прохожие синхронно пялятся в окна.

Серёге нужно успеть к дедлайну. Начальник убьёт. Ипотека не ждёт. Жена спит лицом в подушку и говорит, что он опять набухался.

Но квартира не отпускает. Она — живой организм, который питается его временем, деньгами, нервами. А утро повторяется снова и снова. И каждый раз — всё страшнее и смешнее.

«Бытовуха» — сборник, после которого вы никогда не посмотрите на свой дом так же. Это хоррор, где главный монстр — ваша собственная жизнь.

В августе 1973-го этнограф Соболев проснулся от звука из-под пола. Мокрого. Чавкающего. Ритмичного. Старуха Агафья сказала: «То мешок ворочается. Ты его не трожь».

Он уехал на рассвете.

Спустя пятьдесят лет её внук Денис возвращается в село Слепые Вражки — караулить пустой дом, пока мать на вахте. Здесь пахнет сладким. Здесь мухи не вылетают из комнаты, где лежала бабка. А под печкой — то, что она велела не трогать.

Но он трогает.

И теперь внутри него что-то зреет. Шевелится. Толкается изнутри.

Вопрос не в том, выживет ли он. Вопрос в том, кто выйдет наружу.

«Ведьмин Мешок» — хоррор, после которого под кожей начинаешь чувствовать чужое дыхание. Это не страшилка у костра. Это когда твоё собственное тело становится могилой.

Вы когда-нибудь задумывались, кто вспомнит о вас, если вы исчезнете?

Нина Ивановна — та самая бабка, которую ненавидит весь дом. Трижды вдова. Мать, с которой дети не общаются. Соседка, подкладывающая кошачьи какашки под двери. Единственное живое существо, которое её терпит — голодная кошка, готовая сожрать труп, когда хозяйка не проснётся.

У неё последний талон к стоматологу. Кабинет 318. В конце коридора, которого раньше не было. Врач молод, красив и пугающе спокоен. Он предлагает подписать согласие на «сопутствующие процедуры». Она подписывает не глядя — как всегда.

Зуб вырывают без наркоза. Красиво, жестоко, профессионально. Боль уходит. Облегчение приходит. А потом Нина понимает, что не может встать.

«Талон» — медицинский хоррор, после которого вы никогда не подпишете документ не глядя. И будете внимательнее считать кабинеты в поликлиниках. Особенно последние.

Туалет в аэропорту — последнее место, где можно спрятаться от мира. Особенно если у тебя синдром раздражённого кишечника, и организм вот-вот предаст.

Алекс ненавидит своё тело. Двадцать пять лет с СРК, вечный страх «не успеть», навязчивый счёт шагов — единственный якорь в реальности. Но когда очередь в туалет забита, а рейс вот-вот улетит, он решается на отчаянный шаг: зайти в запретную кабинку №13, которая всегда закрыта и куда никто не ходит.

За дверью его ждёт не просто сортир. Там — параллельный мир, точная копия туалета, но населённая существом, которое питается человеческим страхом. Оно не может открыть щеколду. Оно может только уговаривать, пугать, манипулировать. Оно знает самые тёмные секреты Алекса. Оно обещает освободить его от проклятого кишечника навсегда.

Но есть условие: ты должен успеть сделать дело и выйти, пока существо не сломало тебя. Или пока твой собственный организм не стал твоим палачом.

Алекс понимает: его слабость — единственное оружие.

Ты просыпаешься. 6:15. Будильник. Работа. Метро. Телевизор. Сон. И снова 6:15.

Это называется жизнь. Но это — бег по кругу. Просто ты еще не знаешь.

На старом стадионе есть легенда. Ночью там появляется бегун, который не останавливается 50 лет. Говорят, он предлагает сделку: обгонишь — уйдешь, проиграешь — побежишь с ним вечность. Денис — скептик, дохляк, офисный планктон — решает проверить. Ради смеха. Ради адреналина. Ради того, чтобы хоть раз в жизни почувствовать себя живым.

Он соглашается. И проигрывает.

Теперь его ноги стерты до костей, мышцы висят лоскутами, а кроссовки полны крови. Но он бежит. Потому что остановиться нельзя. Потому что на трибунах сидят тысячи зрителей с пустыми глазами и ждут, когда он упадет. Потому что среди них — его коллеги, его прошлое и те, кто когда-то тоже отказался бежать.

Говорят, есть способ выйти. Нужно лишь найти того, кто займет твое место.

Но цена свободы — чужая вечность.

Готов заплатить?

От него пахло раем. Спелыми яблоками, мёдом и чем-то таким сладким, от чего начинало сосать под ложечкой и кружилась голова. Маленький городок быстро понял: Лёша может забирать болезни. Забирать — и проглатывать. А потом заедать красным леденцом «Петушок», чтобы перебить чужую гниль во рту.

Отец-зэк ставит прейскурант на исцеление. Поп-алкоголик использует мальчика как святую реликвию для сбора пожертвований. Очередь страждущих растёт, а Лёша тает на глазах — его тело превращается в ходячий морг, в коллекцию всех болезней города. Он ищет ответа в пустой церкви, у деревянного Бога, который молчит. А когда сил больше нет, он делает последнее, что может, — выпускает всё обратно.

«Леденец» — это история о цене чужой жизни, о святости без Бога и о том, что случается, когда рай пахнет моргом. Для тех, кому мало просто испугаться. Кто хочет попробовать ужас на вкус.

Марина приезжает в деревню хоронить бабушку — и остаётся в её доме на три дня. Местные шепчут: «Нитки не трогай, куклы не бери, три ночи переспи — отпустит». Шестилетняя Аня находит на чердаке берестяной коробок с пожелтевшими страницами. На картинках — человечки, разделённые нитями, узлы на руках и ногах, глаза, вплетённые в ткань. Девочка не умеет читать, но рисунки понятны: это игра. Нужно собрать волосы, зубы, кожу родных, сплести кукол и завязать четыре узла. Тогда семья всегда будет вместе. Аня играет. И куклы просыпаются. Марина перестаёт владеть телом, Андрей немеет, Паша уходит в себя. А по ночам из могилы стучат. Потому что у каждого узла есть цена. Чтобы освободить родных, Марина должна отдать самое дорогое. Или стать новой хозяйкой.

Ты когда-нибудь смотрел в чёрную воду так долго, что забывал — где ты, а где твоё отражение?

Художница Даша приезжает в опустевший дом матери, чтобы проститься с прошлым. Но старый омут за окном не зеркало — это дверь. Вода помнит всех, кого ты потерял. Она лепит из тоски двойников — тех, кто выйдет на берег вместо тебя.

Отражение Даши улыбнулось первым. На секунду раньше. Теперь оно живёт своей жизнью: оставляет мокрые следы на полу, возвращает сожжённые куклы и поёт колыбельную голосом из могилы.

Местные говорят: не смотрись в омут, если тоскуешь. Но Даша уже не может отвести взгляд. Вопрос только в том, кто выйдет из воды вместо неё. И постучит в дверь. С пирогом. С маминым голосом. С улыбкой, которая появляется чуть раньше, чем надо.

«Вода помнит. Вода не отдаёт. Вода всегда берёт своё».