Найдено 27 книг
Наш современник попадает в 1941 год в командира 20й армии под Вязьмой. Впереди самое крупное поражение Красной армии и котел размером в миллион бойцов. Сможет ли наш герой если не изменить историю, то хотя бы немного ее подправить, сказать сложно... но он точно попытается это сделать.
Проды каждый день по 5-6к. Обложка авторства Лисы Моренталь.
Первая же мысль после звука сирены — не «где я», а «сколько у меня времени до того, как всё это сгорит».
Я — офицер-танкист из будущего, и я точно знаю, что произойдёт в ближайшие недели. Знаю, какие части попадут в котёл под Белостоком. Знаю, куда придёт немецкий клин через три дня. И знаю, что взвод мальчишек-срочников, которым я теперь командую, по учебнику истории должен погибнуть в первом же бою — бездарно, без единого шанса, потому что приказ будет «наступать немедленно».
Менять историю целиком я не могу. Но я могу спасти этих троих сержантов. Этот танковый взвод. Эту роту. Каждый раз, когда я знаю, что случится дальше, — это шанс сделать иначе.
Три Т-34, неполный боекомплект и утро 22 июня, которое я помню по датам в учебнике. Немцы прут клиньями, не считая потерь. Я — единственный на этом участке фронта, кто знает, что лобовая атака без разведки означает не смерть в бою, а смерть напрасно.
Я не побегу на восток. Я соберу пехоту вокруг брони, найду связь со штабом и буду бит
Меня зовут Никита. Мне тридцать восемь, я чиню телефонные сети и обещал дочери приехать в субботу. Теперь меня зовут Иван Белов. Мне двадцать три, на мне чужая гимнастёрка. От дочери меня отделяют восемьдесят четыре года.
Октябрь 1941-го. Вязьма. Я помню, что здесь будет котёл. Ни точного дня, ни дороги к своим я не знаю. Зато умею искать обрыв — и первый починенный провод уже спасает людей.
Только батальон отходит, полковой пост молчит, а посланный с поручением товарищ не возвращается. Раненых всё труднее везти, дорога на восток сужается. Люди рядом ещё умеют шутить и всё чаще рассчитывают на меня.
Нужно связать тех, кто вывозит раненых, с теми, кто остаётся их прикрывать. Успеть передать приказ. И дождаться ответа, пока отвечать ещё есть кому.
Октябрь 1941-го. Вяземский котёл. Артём Чернов, инструктор по тактике и выживанию, приходит в себя в чужом теле — среди разбитой колонны, в сорока шагах от немецких автоматчиков. У него нет ни оружия, ни имени, ни документов, объясняющих, откуда он знает то, что знает. Знание о ближущемся конце войны не согреет его этой ночью и не остановит пулю. Сначала — выжить. Потом — вывести троих. Потом — собрать отряд. За девять месяцев из горстки окруженцев вырастет партизанская бригада: остров посреди болот, землянки, разведсеть в семи деревнях, эшелоны под откосом. Будет голод и тиф. Будет предатель. Будут две карательные операции — и две тысячи человек, спасённых от угона в Германию. А по ту сторону — немецкий гауптман в очках, бывший учитель латыни, который девять месяцев складывает в папку чужой почерк и понимает противников лучше, чем своих. Здесь не переигрывают историю. Здесь за каждую победу платят по счёту, и счёт всегда сходится.
4-я мотострелковая дивизия особого назначения - такое название придумали дивизии, сформированной в 1981 году из добровольцев и отправленной в прошлое ровно на сорок лет назад. С единственной целью: сорвать окружение советских армий Четвёртой Танковой группой Гёпнера и их гибель в "Вяземском котле".
От судьбы моряку в редчайшем случае можно ожидать великую милость, ту самую третью попытку изменить собственную судьбу, перелистнуть предначертанные тебе страницы. Но только в том случае, если сам был готов погибнуть в первых двух. Действительно последний шанс, когда шторм увлекает на дно твой корабль вместе с командой, а ты остаешься стоять на мостике до конца.
Двадцать пять лет Сергей Смирнов считал себя неудачником. Виртуальное небо авиасимулятора было единственным местом, где он чувствовал себя живым. Но когда молния ударила в джойстик, судьба сыграла с ним самую жестокую шутку: Сергей открыл глаза в кабине настоящего И-16, глядя на мир глазами двадцатилетнего сержанта Семена Сычова.
На календаре — июнь 1941 года. Запах авиационного керосина, хруст гравия на аэродроме и… всего несколько дней до того самого утра, которое перевернет историю.
Теперь у него есть страшное знание будущего и тело летчика-истребителя. Но как им распорядиться? Можно ли спасти миллионы, предупредив командование, или его сочтут безумцем и расстреляют как паникера? Можно ли изменить ход войны одной пулей или одним маневром? Или же единственный шанс выжить — стать маленькой шестеренкой в огромной машине, делая свою работу и молясь, чтобы завтрашний бой не стал последним?
Перед Сергеем стоит невыносимый выбор: попытаться переписать историю, рискуя быть стертым из нее
Альтернативный Советский Союз 1958 года, где в партийной борьбе победила "Антипартийная группа и примкнувший к ним Шепилов", помогает альтернативному Советскому Союзу 1941 года.
Возможно, кто-то скажет, что такое уже было. И ошибётся.
Июль 1941 года. Смоленский котел. Я, инженер БПЛА из 2024-го, очнулся в теле младшего лейтенанта-связиста. Вокруг — паника, немцы, смерть.
У меня нет оружия. Нет связи с Москвой. Зато есть трофейный мотоциклетный мотор BMW, ящик авиамодельных запчастей и знания, опередившие время на 80 лет. Я построю «Стрижа» — первого воздушного разведчика из фанеры, медных монет и спирта. И дам армии глаза.
Комбат дает сутки на взлет. Немцы ищут источник сигнала. А где-то в Москве уже подписан секретный «Приказ №01». Кто я — сумасшедший изобретатель или ключ к новой войне?
Добро пожаловать в 1941-й. Война начинается с информации.
Продолжение романа Капкан для "Барбароссы"
Похоже, Славка накаркал. Неподалёку от моста через Мшагу рванул гаубичный снаряд. Основные силы дивизии СС «Мёртвая голова» сейчас сосредоточены по правому берегу реки в районе населённого пункта Старый Медведь. Это всего в тринадцати километрах от Уторгоши. А дивизионная артиллерия, обычно размещаемая в тылу, и того ближе. Значит, сейчас начнут засыпать снарядами, а потом ринутся на прорыв.
Продолжение книги "Помнят польские паны. Прелюдия". Война против СССР начинается, а поскольку мир отличается от привычного нам, то в новой истории возможно то, что не представлялось в привычной нам: и британские авианосцы в Балтийской море, и немецкие дивизии в составе РККА, сражающиеся за Ригу, и героическая оборона Еревана, и итальянский генерал Роммель близ руин древнего Карфагена, и турецкий десант в Крыму.
Современные мальчишки в очередной раз попадают на Великую Отечественную войну. Историю они не изменили, но увидели и пережили многие события, которые произошли в реальности. Все это было. Может быть не совсем так, может быть с другими людьми, но это - было.
1 часть - Давным давно была...
2 часть - Давным давно была война.
- Сразу предупреждаю командиров и политработников: помощи не будет, и расхолаживать личный состав дивизии пустой надеждой на то, что подойдут свежие части, которые и разгромят агрессора, не следует. Каждый командир, каждый красноармеец должен знать, что задача нашей дивизии – дать время тем, кто готовит оборону к востоку от нас, приготовиться к отражению натиска на собственных рубежах. Вымотать передовые части немцев гибкой обороной и, отступив с боями к Беловежской пуще, остатками личного состава усилить рубеж обороны по реке Нарев.
- Смертники, - мрачно буркнул себе под нос кто-то из комбатов.
Открывает глаза он в чужой койке под литовским Укмерге. Рядом спят четверо его подчинённых, которым он теперь командир танка КВ-1, и он понятия не имеет, как их зовут.
Рассказать нельзя — сочтут сумасшедшим. Спасти всех невозможно. Девушку, которую молодой Степан любил этой весной в Каунасе, скорее всего, уже не спасти вовсе. Остаётся одно: воевать.
От первого контрудара под Расейняем до переправы через Западную Двину — двадцать четыре дня, за которые старик должен понять, что делать с невозможным подарком судьбы. И с четырьмя годами войны впереди.
Исторический военный роман о Восточном фронте Второй мировой войны.
Это первая книга трилогии: «Барбаросса. 1941», «Сталинград. 1942», «Курск. 1943».
От лета 1941 года, когда казалось, что Вермахт побеждает на каждом шагу, — к перелому на Волге и сокрушительному удару Красной армии на Курской дуге.
Это не книга о попаданцах и не академическое исследование. Это художественная проза о войне, где за решениями штабов стоят страх, усталость, ошибки, амбиции и цена, которую платят миллионы людей.
Здесь — стратегические расчёты Бока и Манштейна, стремительное наступление Гудериана, отчаяние и воля Сталина, а также путь Жукова, Чуйкова и Василевского к сопротивлению, которое казалось невозможным.
Главный тезис прост: война на Востоке была проиграна Гитлером уже в самой своей основе. За каждой громкой тактической победой стояло безжалостное стратегическое поражение. Понять почему — значит понять трагедию 1941 года и смысл побед 1942-го и 1943-го.
Это взгляд человека со стороны, который пы
Осень 1941 года. На подступах к блокадному Ленинграду насмерть стоит 402-й стрелковый полк. Сюда, в пекло под Колпино, прибывает старший лейтенант Андрей Ветров — вчерашний студент-филолог, интеллигент с безупречными понятиями о чести. Его командир, суровый и ожесточенный боями майор Хмуров, презирает «столичных умников».
Но конфликт характеров превращается в настоящую дуэль чести, когда между ними встает любовь к девушке-военфельдшеру Марии. В этой суровой фронтовой драме, написанной в лучших традициях классической русской повести, героям предстоит узнать, что на войне побеждает — слепая ярость или подлинное благородство духа.
История знает сослагательное наклонение в единственном случае: если это фантастика из категории альтернативной истории. Третья книга цикла "Помнят польские паны" описывает события, которые могли бы произойти, если бы Гитлер погиб во время "Пивного путча", а в качестве тарана против СССР использовалась бы Польша. Первый натиск Речи Посполитой и её союзников отражён, у "Империи, над которой не заходит солнце" огромные проблемы в Индии и Ирландии, Япония начала вторжение в Индонезию, а к отправке сил на фронт против Советского Союза готовятся Франция и Италия. Самые горячие сражения ещё впереди.
Война, эгоист с пулемётом, нацисты, Великая Отечественная, это что же получается я попаданец и деревянная игрушка