Моя коллекция малой прозы

О чём произведение? Скажу честно: "Обо мне". Жанр нон-фикшн. Это мой первый художественный рассказ и он - о хорошей девочке и плохом дядечке. Время происшествия - перестройка.

Другая планета, провинциальная глубинка, многочисленное семейство. Внутренний конфликт в краях со слабым законом решают традиционно. Прав тот, чей револьвер быстрее.

Что они нашли в кратере Шеклтон и что теперь делать человечеству?

Верно, эта цикада

Пеньем вся изошла? –

Одна скорлупка осталась.

Михаил вырос в доме, где головоломки были игрушками, взлом замков — семейным спортом, а философская дилемма о вагонетке — рождественской традицией. Бабушка готовила его к семейному делу всю жизнь. И кое-что ещё оставила на прощание. За дверью кладовки, которую он так и не смог открыть при её жизни.

Что в первую очередь спасает человек: себя или смысл существования?

А если "смысл" можно вынести голыми руками?

Случай из жизни промышленного космонавта.

Восьмилетний Юман замечает, что его городок тихо и не прощаясь покидают жители. На вопросы никто не отвечает, а родной дед только всё усложняет. Юман должен разобраться, что происходит. Даже если для этого придётся дойти до края мира.

— Вентиря? — Маринка накрывала первый «райский» ужин на импровизированный  стол, собранный из перекатных камней и какой-то интерьерной панели командного модуля, в качестве столешницы.

— Вентиря. — невозмутимо реагировал «неестественный интеллект» в динамике бортового скафандра Маринки.

— И что мне теперь делать? Изучать примитивные рыбопромысловые технологии? — досадовала бортинженер Калинина. — А почему в аварийном комплекте нет удочки, крючков, гарпуна, в конце концов?

— В аварийном комплекте жилого модуля всё это есть.

— А в командном-то, почему нет?

— Для аварийного разделения модулей предусмотрен исключительно летальный протокол.

— Чего? — Маринка начала «закипать» — Кто этот бред проектировал? Зачем аварийный комплект в жилом модуле, если в нём выжить можно?!

Спектральный анализ не лжёт – в ядре Солнца идут реакции, невозможные для звезды главной последовательности.

Гелиосейсмология подтверждает – конвективная зона расширяется.

Причина установлена – искусственное инициирование термоядерной нестабильности.

Исполнители и мотив – устанавливаются…

Когда на поверхности далекой звезды происходит вспышка, мир людей меняется. В обычной городской квартире открываются разломы, сквозь которые в нашу реальность проникает нечто игольчатое, жаждущее тепла и плоти.

Он - совершенный Охотник, созданный для невидимой обороны этой территории. Пока те, кого он охраняет, видят сны, он вступает в кровавую схватку. Его движения легки, а клинки вскрывают ткань пространства. Единственная цель - сдержать натиск теней до первого луча солнца.

Славная охота - история об истинном героизме, который остается незамеченным, и о битве, цена которой - право увидеть рассвет.

Как думаете, правда, что звёзды — это души умерших людей? Я никогда не знала ответа на данный вопрос до опредённых событий. Прошу выслушать мою небольшую историю, а верить мне или нет, это уже ваше право.

В абсолютной пустоте, через триллионы километров летит одинокий скафандр. Шанс выжить ничтожно мал, но есть те, кто может помочь.

Воспоминания в которые можно вернуться и прожить заново...

Создано с помощью нейросети

"Создано с помощью нейросети"

Это неправда, но

А ШО ВЫ МНЕ СДЕЛАЕТЕ?

---------------------------------------------

Что, если экипажи ТЦК и "душегубки" поменяются временем? Да ничего, даже не заметят в темноте.

Всё выдумано, совпадения случайны.

Терахи считают вежливость слабостью, а ложь — преступлением. Переводчик Виктор два года успешно врал всем подряд, пока к нему не приставили терахскую переговорщицу Ксару.

Что готовы отдать за возвращение любимого? Какую цену заплатить, чтобы избежать проклятой судьбы? И где проходит черта между самопожертвованием и одержимостью?

В этом сборнике мистических рассказов каждая история — это встреча с темной стороной любви и выбора.

Ефимыч уже 50 лет смазывает дверные петли и ставит чайник под Марфушину ватную юбку. Он знает, у кого на четверг пахнет рыбой, а на третьем этаже у него растёт друг Валера — в ведре, из-под рассады. Потом приходит письмо с золотым гербом и словами «равнозначное жильё».

— Ты как пенёк замшелый, — говорит внук.

— А как же не цепляться-то? — отвечает Ефимыч. — Это же жизнь моя. И Клавкина.

Этот рассказ — не о сносе дома. Он о том, как стариковская привычка ходить в магазин «за жизнью» оказывается последним актом человеческого достоинства. И о том, что некоторые дома не переезжают. Они остаются — в трещинах на потолке, в следах от гуталина на гранитных ступенях и в ситцевом платье куклы, которой 50 лет.

Новогодние чудеса могут быть разными. Правда то, что могло стать чудом для одних, оборачивается кошмаром для других. И наоборот.