Поздняя античность: Ранний дромон: боевое применение.

Автор: Владимир Коваленко

Здесь мы вспомним Вегеция, который описывал старые флоты с примерно той же интонацией, с какой и «старые легионы». Это при том, что часть старых легионов ещё существовала, и даже сохраняла прежние штаты - но в сильно сокращённом виде. Итак, Вегеций вспоминает либурну и даже разведывательный скаф как нечто, уходящее в прошлое, а писал он свой труд в 375—383 годах.

Собственно, это неудивительно - составленный из либурн (которые разучились толком строить и толком использовать, по меньшей мере, на Востоке) - флот оказался побеждён меньшим числом более дешёвых кораблей. При этом Вегеций отмечает, что с речными кораблями проблем нет, они лучше, чем прежде и потому он их не будет рассматривать.
Тем не менее, морские операции проводились едва ли не назавтра после написания труда Вегецием. Это может заставить предположить, что какой-то тип морских боевых кораблей существовал, и что он отличался от либурн.
388 - кампания на Адриатике в ходе борьбы Феодосия против Максима Магна. Особо отметим, что возможное наличие опытных моряков Максиму, в отличие от Константина, не помогло, Феодосий успешно провёл высадку в Италии.
398 - успешная высадка в Африке против Гильдона (который собирался перебежать из Западной империи в Восточную вместе с самой Африкой).
399 - разгром попытки переправы Гайны Фравиттой (готские магистры милитум Восточной империи). Занятно, что язычник Фравитта защищал православных против, казалось бы, единоплемённых ариан. Он их рассматривал как более веротерпимых. С другой стороны, похоже, тоже полагали, что лучше язычник, чем еретик.
Пожалуй, последний случай, когда упоминание либурн может быть не литературным, а историчным.
417 - операции римлян по блокаде вестготов в Нарбонне, успешные. Тип корабля неясен, но, вероятно, какой-то тип военных.
Проблемы с флотом начитаются чуть позже.
429 - успешная переправа вандалов в Африку.
Особо отметим успехи вандальского пиратства - при том, что нормального флота они так и не создали.

Потому будучи перехваченными хоть чем-то боевым - тонули только так. Рицимер так потопил их экспедицию на Корсику в 456 году - что означает, что тогда у Западной империи ещё оставались хоть какие-то боевые корабли.

Вполне вероятно, что флот из 300 кораблей, уничтоженный вандалами в заливе Аликанте в 461 году, был именно недостроенным и необученным боевым флотом.
История западноримского дромона, вполне вероятно, продолжается как минимум до падения «государства» Сиагрия, который мог располагать остатками флота Саксонского берега и аж трёх речных флотилий на Сене. (Ещё одна была на Роне, так что торговый путь Рона-волок-Сена появился ещё при римлянах - именно после падения рейнской границы). Также не исключено, что эти же флотилии использовались затем фанками в войне с вестготами - поскольку Хлодвиг причислял римских военных к высшему сословию, а готы, на тот момент, нет, выбор кому из варваров служить, был очевиден.
468 год отмечает «восточноримскую Цусиму», причём именно боевые или хотя бы гребные римские корабли не упомянуты вообще никак: происходил погром парусников при безветрии - почти так же, как когда-то Цезарь разбил парусники венетов.
На этом историю «константинова дромона» - если он существовал как отдельный тип - можно считать законченной. Сравнительно небольшие корабли, которые Восточная империя могла содержать уж точно, либо игнорировались и банально не строились, либо оказались настолько неэффективны, что их всё равно, что не было.
Пришла пора дромонов Теодориха и Юстиниана.
Первые дромоны Теодориха были, безусловно, восточноримскими, подаренными по принципу «лишь бы ушёл отсюда в Италию». Собственно, узнав о прибытии этих кораблей, Одоакр бежал из осаждённой готами Равенны не ожидая, пока они установят полную блокаду. Кораблей этих было немного, так что когда Теодорих рассорился с Константинополем в очередной раз, одной сотни восточноримских кораблей того же типа хватило, чтобы он отказался от намерений воевать с франками - которые тогда были союзниками римлян.

Теодорих выводы сделал - настолько, что история сохранила его планы.

«Нам нужна тысяча дромонов!»
Здесь нужно заметить, что Теодорих со временем ухитрился подчинить и вестготов, так что тысяча - это, вполне вероятно, на Италию и Испанию вместе взятые, да ещё и с южной Галлией. Всё равно здорово, особенно если учесть, что только что и сотня казалась неодолимой силой.

Сразу встал вопрос - а где взять 30-50 тысяч гребцов? Дошло до обсуждения варианта с освобождением рабов. Так или иначе, Теодорих решил что флот готов в 526 году. Была ли в нём тысяча дромонов или осетра урезали, история не знает. Сотни были вполне реальны, сумел же построить триста кораблей правивший умирающей Западной империй Майориан?
В 533 году римляне доказали, что и сотни дромонов - даже 92! - достаточно, чтобы сопроводить крупный флот и произвести высадку в Африке. Противодействия не было. Вандальский флот сначала ушёл подавлять восстание на Сардинию, а потом... а потом, кажется, все вандалы сошли на сушу чтобы попытаться отбить Карфаген, который Велизарий к тому времени уже взял.

Не получилось.

После этого началась война с готами - и, что интересно, готы со всеми своими дромонами морских сражений тщательно избегали.
В 535 году Велизарий провёл высадки в Сицилии и в Калабрии... и ничего. Возможно, их флот отвлёкся на второстепенную (отвлекающую?) операцию в Далмации, и, в итоге, был разбит под Салоной.
Следующие пять лет готского флота словно не было, римляне творили, что хотели, и отобрали у готов большую часть Италии, Рим и Равенну - которую перед тем успешно осадили и блокировали с моря.
С 541 года у готов был новый король (потому что предыдущий сдался в Равенне). Тотила рискнул поставить остатки флота на карту.

В 542 году он побеждает римлян в морском бою у Неаполя, поймав отделившуюся от основного флота эскадру. Основные силы римлян при этом разбил шторм - с чего-то начала повторяться история пунических войн, когда римляне теряли от бурь больше, чем от противника.
В 544 году Тотила перехватил хлебный конвой в Рим, но не смог помешать восстановлению снабжения римской армии и ротации гарнизонов.
В 546 году уже Велизарий готовился в очередной раз занять Рим и организовал стоянку около 200 дромонов в Остии. Можно предположить, что таков был тогда порядок основных сил римского флота.
Тогда же отмечена перевозка лошадей дромонами.
В 548 году Тотила сорвал Велизарию высадку с моря. Особо отмечена невозможность выгрузки лошадей с дромонов на занятый противником берег.
В это же время у римлян случился мятеж, который стоил им некоторого - неясного - количества дромонов, которые мятежники угнали к готам.
Другое дело, что Тотила решил перейти от больших сражений к набеговой войне. Он совершал набеги на Сицилию, на Корфу, на далматинское побережье.
Большой флот остготов при этом тает. На 549 год это 400 кораблей. На 551 - 300.
В этих условиях и происходит битво при Сенигаллии, в которой 50 римских кораблей уничтожают 47 готских за счёт лучшего маневрирования и лучшей выучки абордажных команд. Собственно, рисунок боя - переманеврировать, отрезать корабли и уничтожать или захватывать по одному, оставшиеся сбить в кучу расстрелять людей на палубах и захватить, отступающих преследовать, пока не выбросятся на берег.
Генеральным сражением или переламыванием хребта это не было, но это единственный морской бой эпохи, который сколько-то подробно описан.
Вот что пишет Прокопий Кесарийский:

Выстроив корабли в одну линию к носу с неприятельскими, они посылали друг в друга стрелы и копья; те же из них, которые стремились к славе доблести, оказавшись близко один от другого, когда корабли касались друг друга, бок о бок палубами, вступали в рукопашный бой, сражаясь мечами и копьями, как в пешем бою на суше. Таково было начало этого боя. Но затем варвары, вследствие неумения вести морской бой, продолжали это сражение в полном беспорядке. Одни из них стояли на таком далеком расстоянии одни от других, что давали врагам возможность нападать на них поодиночке, другие же, сбившись в густую кучу, в такой тесноте кораблей мешали друг другу. Можно было бы подумать, что на корабли накинута какая-то сетка из снастей. Варвары не могли ни стрел пускать в своих врагов, находящихся на известном расстоянии, – а если и пускали, то с опозданием и с большим трудом, ни действовать мечами и копьями, когда они были близко. Среди них был ужасный крик и толкотня, они все время сталкивались друг с другом и вновь шестами отталкивались один от другого в полном беспорядке. Они то стягивали фронт, поставив крайне плотно корабли, то расходились на далекое расстояние друг от друга, и в том и в другом случае с вредом для себя. Каждый из них обращался со словами побуждения к близстоящим, с криком и воплями, не с тем, чтобы побудить их идти на врагов, но для того, чтобы заставить их самих держать правильные дистанции друг от друга. Сами себе создав затруднения вследствие такого бестолкового образа действий, они были главнейшей причиной той победы, которую враги одержали над ними. Наоборот, римляне храбро вели бой и искусно руководили морским сражением. Они расположили корабли носами против врагов; они не отходили далеко друг от друга и, конечно, не сходились ближе, чем это было нужно; у них были неизменные, правильно размеренные дистанции между кораблями. Если они видели, что неприятельский корабль отделяется от других, они нападали на него и топили без труда; если они видели, что некоторые из врагов где-либо столпились, то они посылали туда тучи стрел; нападая на находящихся в таком беспорядке и в смущении от собственного столь им вредящего беспорядка, они избивали их в рукопашном бою. У варваров опустились руки благодаря такому несчастному повороту судьбы и совершаемым ими одна за другой ошибкам в сражении; они не знали, как им вести сражение; они не могли ни продолжать морской бой, ни тем более сражаться, стоя на палубах, как в пешей битве на суше; бросив сражение, они стояли в бездействии перед лицом опасности, предоставив все на произвол судьбы. Поэтому готы обратились в позорное бегство в полном беспорядке и уже не вспоминали ни о доблести, ни о приличном отступлении, ни о чем-либо другом, что могло бы принести им спасение, но по большей части поодиночке в полной беспомощности попали в середину врагов. Немногие из них бежали на одиннадцати кораблях и, скрывшись от преследования, спаслись, все же остальные остались в руках врагов. Многих из них римляне тут же убили, многих других уничтожили, потопив вместе с кораблями. Из начальников готов Гундульф бежал, ускользнув с одиннадцатью кораблями, другого римляне взяли живым в плен. Затем воины готов, высадившись на берег с этих кораблей, тотчас их сожгли, чтобы они не попали в руки врагов

Готы ещё смогли захватить Сардинию и Корсику, и сорвать попытку римлян отбить последнюю, выиграв бой при Кальяри.
Победителем готского флота оказался Нарсес, который, как ставший генералом финансист, благодаря подкупу сумел захватить готские корабли на стоянке.

Это был конец остготской части «дромонов Теодориха».
Вестготская показала себя дважды.

Они переплыли Гибралтарский против и взяли Септем (будущую Сеуту) у вандалов - чтобы их оттуда выбил Велизарий.
Второй раз они попробовали повторить высадку в 547, но ничего не вышло - настолько ничего, что Юстиниан занял часть Испании. И это - всё о вестготском флоте вообще.
Лангобарды себя не проявили на море тоже, так что до появления арабов «дромонам Юстиниана» оставалось в основном гонять пиратов. Разумеется, это привело к тому, что осталось их мало, и на море куда более частой картиной стала грузовая актуария...

Миниатюра с однорядным дромоном в манускрипте
На палубе видны только губернатор и проревс :)

12. Дромон, появление https://author.today/post/768254

византия, гесперия, дромон, поздняя античность, флот

+109

183

0 комментариев, по времени, по убыванию времени, по возрастанию популярности

0 комментариев, по
времени, по убыванию

времени, по возрастанию

популярности