Найдено 26 книг
Он очнулся в теле человека, которого здесь считают воскресшим пророком.
Храм разрушен, культ на грани гибели, а верующие смотрят на него как на глас бога боли и милосердия.
Он не знает этого мира, не верит в их бога и не понимает его законов.
Но именно от его решений зависит, выживет ли храм — и он сам.
В культе, где боль — топливо, а милосердие требует жертв,
ему предстоит сыграть роль повелителя, не став фанатиком.
Когда тебя называют гласом бога,
самое трудное — остаться человеком.
Чара Дриммурр, парень, переживший ужасы вселенной Facing Demons, попадает в «Мою геройскую академию». У него нет знаний о каноне, зато есть багаж из вины, травм и демонов, которые куда реальнее местных злодеев. Сможет ли он адаптироваться к миру ярких костюмов и громких идеалов, или его прошлое неизбежно столкнется с их настоящим?
Тальграф – город метелей, едкого смога и зеркал, в которых искажена природа вещей. Здесь туман с реки впитывает запахи порта и чужих секретов. Это место, где прошлое не умирает, а лишь исчезает из вида, чтобы в нужный момент нанести удар в спину.
Мистик Вир Талио пришел в Тальграф за убийцей, но вынужден идти по следу ересиарха, чьи ритуалы сотканы из боли и забвения. Месть Вира холодна, его методы безжалостны, а главное оружие – знание. Но в игре, где у каждого своя правда, – даже гончий может оказаться пешкой. Или, заключив контракт с бесом, навсегда раствориться в городе, который не хочет быть спасенным.
«Жестокий холод способен заморозить тело, но лишь человеческое тепло может растопить душу».
Алексей становится пленником Застывшего Леса — проклятого места, где время остановилось, а утро встаёт кроваво-багровым светом. Здесь царит одушевлённая тоска, леденящее безмолвие, жаждущее хоть капли жизни. И перед героем встаёт невыносимый выбор: ожесточившись, цепляться за жизнь или совершить акт величайшей жалости.
Рассказ о том, как одно человеческое сердце, наполненное любовью к жизни, способно принести в мир вечного холода утешение и оставить после себя хрупкий росток надежды.
Мир можно очистить. Грех — стереть. Но память о себе оказывается опаснее любого преступления.
Эйра принимает на себя чужие грехи, чтобы мир оставался чистым. Архив считает её инструментом. Бог внутри неё — своим сосудом.
Но когда начинают стирать не преступления, а имена, она перестаёт подчиняться.
Теперь за ней охотятся не за то, что она делает — а за то, что она помнит.
Пока она помнит своё имя, мир ещё можно сломать.
В час грозы вдруг постучится в дверь таинственный незнакомец. Он исполнит три заветных желания, а взамен попросит лишь то, в чем исчезнет у просителя нужда. Отчего же его не впустить?
На далёком севере начинают исчезать люди - бесследно, будто снег сам их проглатывает. В заброшенных копях слышится глухой гул, от которого немеют пальцы. Рудознатец Еремей первым понимает: под землёй просыпается то, что спало веками. Две исчезнувшие цивилизации - Чудь и Гиперборея - когда-то сошлись здесь в безмолвной войне света и глубины, и их силы вновь рвут землю изнутри. Страх растёт в каждом доме, старые легенды оживают, а тропы ведут туда, куда никто не возвращался. Еремей должен спуститься в подземный город чуди, услышать древний гул и закрыть трещину между мирами, прежде чем край превратится в пустошь. Но чем ближе он к истоку разлома, тем яснее понимает: древняя война не закончилась - она ждала нового свидетеля.
Тихий апокалипсис начинается с плохого пива.
Обычная жизнь Луки заканчивается, когда в него вливается чужая смерть и древний гнев. Теперь он чувствует скрытую ярость города, и она даёт силу, стирающую страх и жалость. За ним охотятся те, кто верит, что приручил эту тьму. Но Лука понимает: они лишь носят её на поводке.
В заброшенной церкви он находит не спасение, а зеркало своей новой сути и получает имя, которого не выбирал. Теперь ему предстоит решить: стать орудием в чужих руках или принять свою природу и дать миру то, о чём тот бессознательно молит — не спасение, а окончательный, беззвучный покой.
Иногда игра не начинается.
Иногда в неё падают.
Он очнулся в Друмире без интерфейса, без подсказок и без выхода.
Только тьма, камень, боль — и Система, которая не объясняет правил.
Здесь нельзя «прокачаться».
Здесь приходится думать, терпеть и учиться жить заново.
История первых срывов, где цена ошибки — смерть,
а награда — возможность остаться собой.
Роман по вселенной ИЧЖ Дмитрия Руса. Описываемые события предшествуют событиям книги «Срыв». Читать можно без знакомства с оригиналом.
