Других писателей у меня для вас нет - 24
Автор: Владислав Мерк
|  |
В 1929 г. по интересам фирмы «Фиат» в СССР приехал Курцио Малапарте. В своих работах он пытался развенчать «русский миф». Само существование мифа он воспринимает как слабость западной мысли. Большевизм — это не воплощение азиатской деспотии, а порождение европейской либеральной культуры. При этом типологически сближает большевизм с фашизмом, он указывает либеральные предпосылки русской революции в английской и французских буржуазных революциях, Реформации, что цель революции — модернизировать, европеизировать Россию. Борясь с одними мифами, Малапарте подверждает другие, считая Россию варварским государством. Корни революции он пытается найти в истории России, ее народе, лишенном исторической памяти, замененной на архаические мифы. Культура России татарско-византийская, чуждая Западу. Православный Христос скорее кочевник, чем крестьянин, одновременно покорный и анархический, разрываемый между киево-новгородским варварством и воспоминаниями о былом величии Константинополя. Вся история русского народа разнонаправленная, оттого мы и в душе так терзаемы. Русский народ пессимистично-анархичен. Единственная сила, способная упорядочить хаос русской души, — это безжалостная и холодная логика Ленина! Ленин соединяет в себе русское и европейские начала. В нем русский характер и европейская мораль. У русских нет чувства индивидуальной свободы, только лишь чувство коллективной свободы, которая больше напоминает свободу принимать рабство. Даже аристократия России не знает о свободе и не мечтает о ней. Единственные, кто в России ценил свободу, это буржуазия и интеллигенция, но их репрессировали. Сознательное меньшинство (большевики?) вынужденно вести борьбу против.
невежества, лицемерия, сонной хитрости, болезненного беспокойства, атавистического безумия русского народа
Русские с болезненной психологией нуждаются в наличии упорядоченного начала. Свобода — это буржуазный миф, который противоречит самой сути революции (как и НЭП), заражает ее мелкобуржуазным духом.
В репортажах с Восточного фронта он указывает, что противостояние с Россией — это не борьба Европы и Азии, это столкновение разных Европ. При этом отмечает противоречивость русской души, тем, что
птица проглотила свою клетку
русские бегут из плена, потому что любят свою клетку больше, чем волю. Блокаду Ленинграда он описывает так:
Среди всех народов Европы русский народ принимает лишения и голод с наибольшим равнодушием, это народ которому умирать легче, чем другим... Информаторы, пленные, дезертиры единодушно описываю блокаду Ленинграда как молчаливую, упрямую, агонию... Секрет сопротивления этого огромного города заключается не столько в оружии, в мужестве его солдат, сколько в его невероятной способности к страданию.
Коммунистическая идеология, по его словам, только усиливает это состояние русской души. Находится в советском обществе, отрицающем Бога и место Христу, как выражению склонности русских к страданию.
Посетив еще раз Москву в 1950-х, Малапарте окончательно убеждается в том, что Москва потеряла всяческий возможный восточный колорит и превратилась в обычный крупный город Северной Европы, окончательно вернувшись в
великую семью народов Запада