Это не история про табак. Это история про попытку скрутить судьбу вручную. И про то, что даже самая плотная самокрутка всё равно догорает до фильтра.
Июль 2026 года. Боец с позывным Сова получает отпуск и отправляется в родной Грайворонский район — туда, где с марта не умолкают обстрелы. В Козинках его встречает выжженная земля и сосед-дурачок, забившийся в погреб. В Грайвороне — воронки вместо домов и старуха с хромой козой, которая говорит: «Все забыли про нас». Сова ищет мать, сестру и собаку Жульку. Жесткая, скупая, предельно честная проза о людях, которых война не спросила — хотят ли они быть на линии огня.
Ноябрь 2050 года. Запорожский фронт. Трое стариков в окопе ждут рассвета и нового штурма. Они живы только благодаря старой вакцине «Энергия» — она даёт телам силу, но не возвращает молодость уставшим душам. Слух, принесённый из соседнего блиндажа, переворачивает их реальность: оказывается, в Москве уже используют новую вакцину, которая омолаживает сознание. Пенсии отменены, конституция переписана, война обещает быть вечной. Но так ли страшно новое — или страшно то, что они уже никогда не увидят дома?
Ветеран с позывным Странный теряет ноги на войне. Два года реабилитации, протезы, коляска — и адские фантомные боли, которые не снимают даже сильнейшие препараты. Отчаявшись, он соглашается на сеансы гипноза, чтобы отыскать корень страданий в подсознании. Но погружение в прошлое открывает дверь туда, где реальность теряет опору, а чудеса оборачиваются ловушкой. Граница между сном и явью стирается, и прошлое начинает дышать в затылок.
Мистический триллер о том, как боль может стать порталом, а надежда — проклятием.
Представьте себе Плутон, планету-тюрьму, где четверо космических отщепенцев — бывалый Крюк, нетерпеливый Люба, угонщик трамвая Паша Улулу и беглец с Сатурна Молодой Мозглюк — коротают срок за решёткой. Чтобы не сойти с ума от тоски, они травят байки о старой Земле, её забытых традициях и легендарной Чуйской долине, где добывали драгоценную пыльцу поистине диковинным способом. Рассказ, где суровый космический криминал переплетается с щемящей ностальгией по голубой планете.
Осень бывает разной. Та, о которой писал поэт, — с багрецом и золотом. И та, где жёлтые листья устилают окопы и минное поле. Рассказ о том, как одно стихотворение живёт в двух мирах: в уютном школьном кабинете и в блиндаже, где согреваются дыханием и кошачьим мурлыканьем. И о том, что происходит, когда эти миры соприкасаются через школьное сочинение об осени.
В сорок лет жизнь Валерия остановилась. Друзья живут прошлым, музыка превратилась в старую кассету, а шутка давно погибшего друга «давайте умрём в тридцать» становится слишком реальной. Но иногда, чтобы снова двинуться с места, нужно потерять всё. И даже больше.
Это исповедь человека, который устал врать себе про друзей. Взрослая жизнь разбила детскую веру в дружбу: коллеги исчезают, доверие умерло, а просьба о помощи убивает отношения. Вывод жесток: друзей нет ни у кого. Но в конце звучит другое: это не правда, а защита. Сказать «нет ни у кого» легче, чем признать своё одиночество. Настоящие друзья — редки, но существуют. Вопрос не в мире, а в том, готов ли ты сам быть таким другом.
Война — это не только свист пуль и работа артиллерии. Это ещё и моменты, когда реальность даёт трещину. И тогда с той стороны приходят они.
Для таких случаев существует «Отряд». Семеро бойцов, чьи способности выходят за пределы человеческих. Их командир — капитан Шепс, человек, который однажды заглянул по ту сторону и вернулся. Но вернулся не совсем прежним.
Герасимов женился рано и был уверен, что это любовь. Маша, его жена, когда-то жила иначе, но ради него завязала с прошлым, полюбила, обустроила дом и стала надёжной опорой. А потом появилась Варя. Красивая, свободная, с губами, которые сами тянутся к его губам. Один корпоратив, одна песня — и жизнь Герасимова трещит по швам. Маша всё замечает на следующее утро: запах духов, след помады за ухом, а главное — взгляд. Она готова простить измену, но не проиграть сердце. Потому что этот дурак влюбился. По-настоящему. Но Маша знает, что делать.
Трое друзей — Андрюша, Женёк и Валерий — отмечают День Победы в подъезде своего дома. Водка, солёные огурцы, дешёвые сигареты и громкие песни перемежаются с пьяными воспоминаниями о детских парадах, воевавших дедах и странном старике-ветеране по прозвищу Стаканыч, который умер накануне. Выпив, парни спорят о красных звёздах на домах, Советском Союзе, Цое и о том, готовы ли они сами воевать, если война придёт в их сорок лет. Рассказ — горькая, смешная и неуклюжая попытка поколения, выросшего на обломках империи, нащупать связь между праздником, памятью и собственной жизнью.
Валерию предстоит то, что на войне называют «такелаж»: доставить воду и провизию на нулевую позицию. В напарниках — единственный оставшийся такелажник с позывным «Странник». Вдвоём на спорткарах через серую зону, под свист и разрывы, они везут груз тем, кто держит «ноль».
А назад возвращаются с теми, кто лежал в поле. Это не геройство и не подвиг, а работа, о которой не говорят в сводках.
«— Во имя Морса!» — эту фразу Кис выкрикивает только во сне. Что произошло той ночью в квартире тольяттинского чернокнижника, она не помнит. А её муж Квас, когда-то приведший её туда, молчит уже тридцать лет
Война научила Аглаю всему: как выживать без воды, как смотреть в глаза чужим и как не задавать лишних вопросов. Но когда в её гостиницу заселяются мобилизованные из Тольятти, за спиной хозяйки начинается обратный отсчёт. Брат уже вытащил нож. Сама Аглая молчит. И только она знает, почему эти двое должны остаться живы любой ценой. Даже если ценой станет предательство своих.
Дэн не умел любить — он путал любовь с эмоциями и ощущениями, рано женился, заводил любовниц, но каждый раз ошибался. Рассказ — горькое размышление о том, как человек носит в себе любовь, но не узнаёт её.
Конец восьмидесятых. Школьник Сергей не замечает младшеклассницу Наташу, которая влюблена в него без памяти. Он мечтает о старшеклассницах и стыдливо подглядывает под юбки, а она ждёт хотя бы одного его шага. Но Сергей не верит, что любят просто так, и ничего не предпринимает. Наташа становится девушкой его лучшего друга, а потом выходит замуж за другого. Спустя двадцать лет случайная встреча в парке, и снова тот же вопрос: «Ты так ничего и не понял?»
Трогательная история о первой любви, слепоте и шансе, который мы не замечаем прямо перед собой.
Он не искал смерти. Но у него была дурацкая привычка: не бежать. Ни когда свои подставляют. Ни когда чужие наступают. В окопе, из которого все ушли, он встретил рассвет один.
Он выжил под миномётным огнём, очнулся в воронке под трупом и сумел подняться. Но настоящий ад ждал Санчеса не на поле боя, а в лесу, при свете белой, ненастоящей луны.
Она умерла, обнимая чужое счастье. А проснулась — в чужой войне, среди живых.
Никому не нужная при жизни, после смерти она оказалась там, где её наконец увидели. Те, кто сам стоял на краю.
Кто сказал, что очередной запой — дело житейское? Коля и сам не заметил, как перешёл черту. А когда очнулся — за ней не оказалось ничего живого.
Мишка влез в долги к бандитам. Выбраться невозможно — его просто не отпустят. Остаётся только петля. Но в последний момент появляется дед. Выслушав внука, старик уходит разбираться. Один. Ночью. Без оружия.
Мишка остаётся ждать. И только сейчас понимает, что никогда не знал своего деда по настоящему.
Это история про обычного мужика, который в пятницу после работы поссорился с женой. День у него был тяжелый, он устал, выпил пива, они поругались — и всё кончилось очень плохо. Рассказ о том, как одна секунда может перечеркнуть всю жизнь.
Пальма Джумейра — рукотворный рай, где русская речь звучит громче арабской. Здесь живут свои: те, кто сбежал от прошлого или просто ищет лучшей жизни.
Володя перебрался сюда из Испании. Когда-то в Тольятти его называли Папой. Теперь он хочет тишины.
Но даже на острове, видимом из космоса, от себя не сбежать. Прошлое уже здесь. И оно ждёт.
Есть у Антона привычка. Когда жизнь совсем прижимает — деньги кончились, жена ушла, тоска заела — он берёт дешёвое вино и едет на Бульвар Космонавтов. Там садится на конкретную лавочку, наливает два стакана. Один себе. Второй ставит рядом и начинает разговаривать. С пустотой. С воображаемым другом. Прохожие крутят пальцем у виска, но Антону плевать. Ему надо выговориться.
А потом случается странное: проблемы рассасываются сами собой. Раз — и деньги нашлись. Два — и новая жена встретилась. Три — и жизнь наладилась. Антон не понимает, как это работает, но упрямо ездит на бульвар снова и снова. Самому страшно. А вдруг не совпадение?
Только одно он скрывает даже от себя: на самом деле он знает, для кого этот стакан. Для того, кто давно мёртв.
Это трагическая история, основанная на реальных событиях, произошедших в Тольятти 31 октября 2007 года. Тихий, замкнутый парень Женька, живущий вдвоём с матерью, никогда не был замечен в чём-то плохом. Увлечённый химией, он всё чаще пропадает в лесу за «опытами», а мать не мешает его занятиям, веря, что это простое увлечение. Но однажды утром город взрывается новостью о теракте в рейсовом автобусе, и женщина понимает, что её сын не вернулся домой. Кем на самом деле был её мальчик: гением, жертвой или преступником? И что толкнуло его на этот шаг? Матери предстоит пройти через ад осознания и остаться один на один со своей болью и вопросами, на которые нет ответов.
Он купил тишину в Найтсбридже — самую дорогую в Лондоне. Здесь прошлое не имеет голоса, а закат над Гайд-парком стирает всё, что было до. Но тишина умеет хранить чужие тайны. Где-то в Оренбургской области человек, который когда-то выполнил его поручение, смотрит в потолок пожизненной камеры. У них разные виды из окна. И разное время на то, чтобы вспоминать. Вопрос только в том, можно ли задушить совесть так же чисто, как однажды задушили девушку в лесу.
Две машины подъезжают к одной заправке. В первой — мать двоих детей, во второй — вор в законе. Через минуту прогремит выстрел. Но пуля попадет не в того, в кого целились.Один из них останется в живых. Непридуманная, реальная история начала 2000х. С продолжением судьбы выжившего.
Рассказ о воре в законе Севере, который вышел на свободу после двадцати пяти лет и решил найти человека, спасшего его в первой ходке, — вора Жигуля. Но долг памятью оказался сложнее, чем казалось. И теперь на одном кладбище в Тольятти соседствуют роскошный гранит и забытая всеми правда.