Владимир Швец

Ребекка Попова «Однажды в Западном полушарии»: любовь как сила притяжения Ребекка Попова сама определяет замысел этого произведения как соединение женской прозы с «щепоткой научной фантастики». И это определение довольно точно: фантастика здесь не стремится завладеть текстом, не превращает его в космическую одиссею и не требует от читателя подробного устройства вымышленного мира. Она нужна для другого чтобы немного сместить привычную реальность и посмотреть на человеческие отношения под...

Ярослав Веров "Третья концепция равновесия": философская фантастика на грани абсурда «Третья концепция равновесия» - это роман, который гораздо легче назвать странным, чем хорошим или плохим. Он мощный именно там, где должен был бы быть слабым, и слабый там, где автору особенно хотелось продемонстрировать мощь, где автор строит фантастический мир, в котором человечество как будто уже прошло свой исторический срок, а разумная жизнь продолжает развиваться по каким-то новым, довольно...

Это роман, который трудно упрекнуть в недостатке воображения. Скорее наоборот: воображения здесь столько, что временами оно начинает пожирать сюжет, персонажей и даже самого читателя. Мир расколот, как зеркало. В нём существуют Долина Семи Колодцев, Город, трое Господ — Глад, Мор и Война, — Снежная Королева, революционеры, механические устройства, авиация, магия, сказочные существа и целая систем, превращённых в материальные объекты понятий. В центре — Джейкоб, который после встречи со...

Люблю книги, после которых приходится прежде всего объяснять самому себе, почему ты только что провел несколько часов в обществе говорящих тушканчиков, мутировавших зайцев, апокалипсиса, Карлсона, мифов о конце света и людей, которые ведут себя так, словно мир уже кончился, но никто не удосужился сообщить им об этом. «Культурный герой» Юлии Зонис и Александра Шакилова как раз такая книга. Это роман о том, что происходит с культурой, когда культура перестает быть памятью и становится...

Как правило, книги, которые рождаются из любви к чужой литературе, и они обречены: они либо превращаются в филологический капустник для своих, либо в коммерческое паразитирование на классике. «Время Бармаглота» Дмитрия Колодана удивительным образом избегает обеих ловушек. Автор не эксплуатирует Кэрролла — он вступает с ним в разговор. И разговор этот оказывается неожиданно серьезным. Льюис Кэрролл написал книгу о том, что мир нелогичен, но именно поэтому прекрасен. Колодан отвечает: мир...

Продолжение вообще редко бывает литературным событием: оно либо паразитирует на успехе оригинала, либо занимается его косметическим ремонтом. Еськов же делает вещь куда более рискованную, он подвергает ревизии не сюжет, а сам принцип устройства мифа. И этим сразу выводит свою книгу из категории фанатского развлечения в область интеллектуальной прозы. Толкин создал эпос победителей. Еськов задает вопрос, который историки любят задавать чаще, чем литераторы: а если победители не только...

Эксперимент под названием «Город»: о смысле рассказа «Неподходящее время для любви» Ребекки Поповой Парадоксально, но антиутопии на самом деле редко рассказывают о будущем. Гораздо чаще они говорят о настоящем. Рассказ Ребекки Поповой «Неподходящее время для любви» на первый взгляд кажется историей о тоталитарном обществе, где люди находятся под постоянным контролем государства. Но постепенно становится ясно, что автор поднимает гораздо более сложные вопросы. Кто такой человек? Что...