Ксения Мирмингаки

Семейное счастье — книга не о счастье, а о его утрате без катастрофы. (Никто не умер, никто не сошел с ума.) Толстой очень точно показывает, как любовь превращается в уважение и привычку, и как это может быть одновременно устойчиво и мучительно. Если читать повесть глазами Маши, это не “маленькая драма”, а история утраченной возможности быть любимой как женщина. Муж — надёжен, добр, рационален, но не влюблён. Толстой будто заранее оправдывает его, и потому Маше остаётся только взрослеть...

Год начался с повести австрийского писателя и для меня “Траумновелле” — текст о несоразмерности: честности и хрупкости, слов и тела, любви и умения быть рядом. Альбертина говорит о любви, но сохраняет дистанцию. Фридолин тянется к ней физически и не находит отклика. Его ночной путь — не поиск удовольствия, а попытка вернуть ощущение нужности. Финал оставляет не примирение, а паузу после почти-катастрофы. Читая это произведение, я всё время думала о границах честности. Быть искренним — важно,...

Идея обложки к повести "Слушай трещины" появилась после написания одной из глав в третьей части, в которой одна из героинь рисовала данного персонажа. (Эта сцена не влияет на сюжет.) Шесть-восемь лет назад я пыталась хуманизировать насекомых, чтобы избавиться от фобии и в интернете нашла такую картинку. (Или их было две? Уже не помню.) К сожалению, у меня не сохранились ни оригиналы арта, ни имя художника потому, что рисовала для себя без цели делиться в соцсетях. Помню, что я что-то...

Картина упоминается в моей повести "Слушай трещины" во второй части "Между", в четвёртой главе.