Книги #трагедия
Найдено 522 книги
Проснуться в чужом теле, в пробирке, в подпольной лаборатории — это еще полбеды. Хуже понять, что твое новое тело — эксперимент, будущее орудие зла. Я стал Ному.
И еще заранее опережу других: отсылка на «Букины». Я же вас просил. Я Архибиомастер. Архибиомастер хит. Ну я крутой.
Создано с помощью нейросети
Минус семьдесят три. Столько показывает термометр во Владивостоке утром первого января. Вчера было минус двенадцать.
Антон Малков — программист, отец двоих, просыпается в квартире, где изо рта идёт пар. Город молчит. За окном, белое ничто. Впереди, 40 километров по мёртвому городу с детьми, которые ещё не понимают, что мир кончился.
Бункер, где право на еду определяется «полезностью». Волки на пустом шоссе. Чужой ребёнок, которого можно спасти или пройти мимо.
Каждый километр, проверка: останешься ли ты человеком, когда человеком быть невыгодно?
Создано с помощью нейросети
Высота — 408 километров. 31 декабря 2026 года.
Бортинженер замечает на горизонте Земли белую линию. Она движется. За ней — ничего. За восемнадцать секунд Владивосток исчезает. За шесть часов, половина планеты. Связь обрывается город за городом.
Семеро в жестяной банке на орбите. Кислорода на два месяца. Спускаться некуда. Оставаться, нечем дышать. Станция ведёт себя странно: пульс всех семерых синхронизируется, ровно 70 ударов в минуту.
И кто-то из экипажа решает, что выжить должны не все.
Создано с помощью нейросети
Отче,
Ты, кто произнёс первое «да будет» и разорвал тьму,
Услышь голос того, кто был рядом, когда создавалось творение твое.
Я видел их любовь и смех под древами,
Как Лилит устала быть «второй» и её жажда стоять рядом, а не ниже,
Превратилась в первое осознанное «нет» Твоему порядку.
Я наблюдал, как Люцифер, отправленный вернуть её,
Услышал в этом «нет» красоту и сказал своё «да» сильнее,
Чем Твоё.
Я был рядом, когда они шагнули за пределы,
И когда Адам плакал у границы сада.
Я видел, как из трещины выросла пропасть,
Как грех вошёл в дом людей,
Как Эдем переродился в крови,
И как он стал домом для двоих, которых я когда-то любил.
Если я всё ещё угоден — направь меня.
Если я потонул в грехах — избавься.
Научи меня различать Твою волю и мой страх,
Милосердие и трусость,
А также мою усталость от боли.
Услышь меня, Отче.
Я — Ихеоэль.
Я был при начале.
И я стою на краю,
Где начнётся конец для многих.
Да будет воля Твоя, а не моя.
Создано с помощью нейросети
2032-й. Пять лет после конца.
Города стоят, но в них живут не люди. Ночи принадлежат тем, кто научился не спать. Дороги — тем, кто больше не боится.
Три группы выживших. Три маршрута. Одна цель — побережье, где, говорят, ещё можно жить. Знакомые герои цикла, повзрослевшие, ожесточившиеся, потерявшие больше, чем готовы признать.
Под ногами серая волна, которая думает, планирует и не останавливается.
Все линии «Сломанной Земли» сходятся. Не все доберутся.
Ленинград, 1988 год. Следователь Алексей Рахманов расследует череду смертей заслуженных учёных и выходит на след давнего преступления. В 1952-м четверо друзей написали донос на пятого — физика Константина Барсова, обвинив его в самом гнусном, что можно придумать. Барсова расстреляли, его жену довели до самоубийства, дочь отправили в детдом. А доносчики построили на лжи блестящие карьеры.
Теперь, тридцать шесть лет спустя, Барсов вернулся. Он не мстит — он просто хочет, чтобы они сказали правду. Правду, которая для них страшнее смерти.
«Предел лжи» — мистический детектив о цене правды и о том, что прошлое не умирает, пока не названо своими именами.
«Зачем ты вернулся, Сид?»
Много лет назад заяц спас Пушкина от виселицы. Сегодня поэт вновь мчится по зимней дороге — но уже к Чёрной речке. Пророчество гадалки вот-вот сбудется: белый человек, белая лошадь, белая голова... Судьба не даёт второго шанса.
Рассказ о том, как одно неловкое молчание превращается в тяжелую ношу, как ложь прирастает к человеку крепче правды и как однажды река забирает всё — и героя, и того, ради кого он наконец решился прыгнуть.
Две бригады. Два Асклепия.
Детская скорая и ветеринарная клиника.
Одни спасают детей, которых ломают родители и сверстники.
Другие спасают животных, которых ломают люди.
В этом романе нет героев. Есть только усталые люди, которые всё ещё пытаются что-то исправить в мире, где добро и зло давно перемешались до полной неразличимости.
Жёсткая психологическая драма о банальности зла, цене сострадания и о тех, кто продолжает ехать на вызов, даже когда уже не верит, что это что-то изменит.
Самый конец семидесятых. Студенты, романтика, туризм, горы. Прекрасно, когда всё идёт, как надо. Но, к сожалению, бывает и иначе.
Нана не мечтает о славе. Она молчит, когда хочется кричать. Улыбается, когда больно. И прячет настоящие чувства — за сарказмом, за тенью капюшона, за красным кулоном с чужой волей внутри.
Судьба сводит её с Учиха. И с тем, кто стал как дым в её жизни — Кей, чья тишина говорит громче слов.
Когда тьма сгущается, и прошлое требует расплаты… смогут ли они остаться собой?
Или станут оружием кланов, которым так и не дали выбрать?
Создано с помощью нейросети
Семипалатинский полигон. Сотни ядерных взрывов. Мёртвая земля. В августе 2005-го земля ответила.
Артём Чернов застревает в казахской степи, когда мёртвые начинают подниматься. Вместе с Асем — девушкой, чей отец-офицер пропал, — он добирается до военной базы в городе-призраке Курчатов. Но и там нет спасения: мёртвые тянутся к югу, степная полынь — жусан — почему-то их останавливает, а командир базы молчит о том, что знает.
Ответы — на Полигоне. Полигон закрыт. Навсегда.
Что делает монстра монстром?
Боги? Проклятия? Гены?
Или просто тот, кто перестал бояться причинять боль?
В мире, где эльфы превращаются в орков от жестокости, а боги творят зло из скуки, ответ ищет Кродас — юноша, в чьих руках бьётся сердце древнего зла. Он сражается не с драконами, а с собственной тенью. Не с армиями тьмы, а с тихим шёпотом в голове, который говорит: «Ты уже один из нас.»
Здесь монстры не приходят извне.
Они прорастают из ран, которые не зажили.
Из любви, которую предали.
Из мести, которая съела душу.
Иногда, чтобы увидеть монстра, достаточно посмотреть в зеркало.
Ее зовут Крепис и она эльф, хотя они называют себя цветочным народом. За несколько дней Крепис потеряла всю семью и, спасаясь от облавы, оказалась в нашем мире, в России 2010 года. Переход между мирами потребовал слишком много сил, поэтому Крепис утратила все свои возможности, однако сумела выжить. Но прошло время и ее способности начинают возвращаться, а рядом с Крепис снова появляется охотник. Вот только эльфы не умеют убивать. Совсем.
Создано с помощью нейросети
Десятый год после конца. Тридцать семь человек на острове, где когда-то всё живое погибло за восемнадцать секунд. Теперь здесь родник, огород, рыба и правила.
Алиса Малкова ведёт обход каждое утро — считает рыбу, проверяет воду, записывает числа. Ей двадцать три.
Дети рисуют остров, они ничего другого не видели.
Они научились выживать. Не научились жить.
И когда море приносит выбор, оказывается, что выбор, хуже любого врага.
На одной чаше весов судьба всего мира, на другой - страдания одной женщины.
Как долго ты сможешь делать правильный выбор?
Неказистая черная тетрадь, найденная в тайнике под полом, ломает устоявшуюся жизнь, оказавшись неожиданно свалившимся наследством. Но, получив его, Тэкэри чувствует себя скорее озадаченным, чем счастливым. Ведь в придачу к нему идет еще и таинственное пророчество, вынуждающее покинуть дом и отправиться на поиски так называемых "избранных".
Но, может, давно было пора вырваться из клетки одиночества и найти друзей? Если, конечно, получится подружиться.
Путешествие принесло новые встречи. Шаманы, колдуны... такие необычные по сравнению с ним самим. Новые открытия о собственном отце, которого лишился еще в раннем детстве. Новые вопросы, ответы на которые намеренно утаивались близким человеком почти до самого конца. И что же ждет там... в конце этого пути?
Может ли быть что-то страшнее смерти? Может ли смерть быть спасением? Если может, то от чего?