Найдено 776 книг
Тысячи лет назад я запечатал братьев, сестер и самого себя, чтобы спасти мир. Но теперь что-то вернуло меня к жизни.
И что я вижу? Люди утратили древние знания. Нынешняя магия — жалкая тень былого могущества. Старая угроза снова маячит над миром, а я теперь в безымянном чужом теле. Пора вернуть порядок, который мы когда-то создали ценой вечности — и исправить ошибки прошлого.
Я — Первый Предтеча, и я знаю, из каких материй соткан этот мир.
К нам, в деревню-то, решила приехать группа съёмочна, аж из самогу Парижу. А может ещё откель, кто ж их разберёт, энтих иностранцев? Но странные они какие-то: шоу ставют, про нашего брата значит, а сами тайком всё чего-то шурупят, да подкручивают.
Вот токмо не повзело им, французам энтим, с местом посадки. Им бы в Херманию, Америку али ещё куда податься, так нет же, к нам сунулись, горемычные. Как там у нас, в народе-то говорится? Не поминай лихо, пока оно тихо, лиха беда начало, лыко да мочало, а ну, вертай всё сначала!
Нет, не та пословица. А вон она, та самая, сидит, да на вас поглядывает. Как грится:
Кто русского жизни учить начнёт, тот сам русским сделается!
Создано с помощью нейросети
1978 год. Топ-менеджер агрокомпании из 2024-го погибает в аварии и приходит в себя в теле председателя колхоза. У него — чужая жена, двое детей, разваленное хозяйство и система, в которой честность не поощряется. Он знает будущее: впереди Афганистан, перестройка и распад страны. Но изменить историю он не может — зато может изменить жизнь трёхсот дворов.
Чтобы спасти колхоз, придётся отказаться от прежнего себя: бросить пить, навести порядок в учёте, остановить воровство, вернуть людей к работе и заставить систему играть по его правилам. Первый год — ревизия, засуха и борьба с теми, кто привык жить по-старому.
Он не собирается спасать СССР. Он собирается спасти свою деревню.
Июль 2024-го. Николай Захаров, пятьдесят два года, инженер и совладелец машинно-технологической станции, ночью в мастерской лезет под отреставрированный ДТ-54. Срывает домкрат.
Очнулся он в июле 1953-го — в смотровой яме под тем же трактором, только новеньким, и в чужом теле. Егору Ветлугину двадцать три года, он тракторист Осташинской МТС. На нём начёт в 1840 рублей за спалённый по пьяни двигатель, недоимка за корову, мать с сестрой и прозвище «Егорка-беда». Паспорта у колхозника нет — уехать некуда.
Зато у Захарова тридцать лет работы за плечами. Он слышит неисправность по звуку, считает себестоимость гектара в уме, знает, как поставить ремонт потоком, и помнит наперёд, чем всё кончится.
Только чинить придётся не двигатель.
Междоусобица в самом разгаре. Казалось бы, проблем хватает, однако в противостояние князей вмешивается третья сила: несметная армия с Востока под предводительством Батыя и Субэдэя, превращающая все наши дрязги в детский лепет.
Третья, заключительная часть приключений Лизаветы, козы и ворона Иннокентия.
Научиться создавать свои собственные миры во сне - это ли не лучшая доля для сновидицы? Лизавета полна надежд и открыта новым чувствам, но не все так радужно. Таинственная секта раз за разом наносит удары, неуловимый магистр охотится теперь персонально за Лизой, пытаясь получить от нее неосуществимое, за что можно поплатиться не только жизнью, но и посмертием.
Из меня воспитывали охотника, учили, что оборотни — монстры, а моя задача — их убивать. Всё изменилось в тот день, когда в бою меня заразили лунным проклятием. Я стал мишенью для собственной семьи. Подмога пришла откуда не ждали. Теперь я живу среди бывших врагов. Учусь понимать новую подругу без слов и мечтаю об одном — пережить первое полнолуние.
— Я не выйду за тебя замуж! — шиплю на крепко-сложенного мужчину в дизайнерском костюме.
— Давай, ты отбросишь свои капризы, и мы сделаем то, что выгодно нам обоим? — На лице миллиардера растягивается белоснежная улыбка.
Мне негде жить, и мой маленький бизнес трещит по швам. Все мои проблемы могут решиться, если я соглашусь на год фиктивного брака. И я бы сказала “да”, но я ненавижу этого гада. Он унизил меня и будет делать это и дальше.
— Нет! — складываю руки на груди, закрываясь от него.
Ратмир усмехается.
— Выбор у тебя невелик, птичка: или замуж за меня, или забудь про свой бизнес и привет бездомным.
Март 1954-го. Егор Ветлугин — председатель колхоза «Путь Ильича»: сто с лишним дворов, чужой долг в 38 400 рублей и ни одного собственного трактора. Первое, что он делает в должности, — своей рукой заполняет четыре заявления со впечатанным словом «добровольно». По ним у него забирают четверых лучших механизаторов и два ДТ-54. Один из четверых — друг детства.
Дальше год без единого подвига. Крыша до распутицы. Семена, треть которых никуда не годится. Сев по чужому графику. Три звена со своими книгами. Восемнадцать гектаров, на которых он осенью не вывернул пласт, — и агроном, не дающий объявить это победой.
А потом лён. И одно решение в конце сентября ценой в двадцать одну тысячу рублей.
Здесь спорят документом, цифрой и голосованием. Здесь правило, которое ты завёл, первым бьёт по тебе. Здесь старый долг людям не гасится жестом, а вписывается в протокол — поимённо и с графиком.
В феврале деньги наконец лягут на стол. Их пересчитают дважды.
Ярославская область, глухая деревня на берегу тихой реки. Семья Черновых переезжает в старый дом, доставшийся почти даром — и не подозревает, что у этого дома есть своя история, уходящая корнями в начало века. Соседи молчат, животные отказываются подходить к калитке, а по ночам в доме начинает происходить то, чему нет разумного объяснения.
Попытки пробиться на Олимпиаду всегда заканчивались досадными срывами, пока финальную точку не поставил несчастный случай, падение с лошади на соревнованиях в Казани. Но вместо небытия ослепительное солнце лета 1971 года, запах пыльной полыни и чужое тело четырнадцатилетнего подростка. Теперь он обычный деревенский парень из Громовки, затерянной в глубинке Пензенской области. В кармане ни копейки, впереди изнурительный сельский труд, а в распоряжении лишь самодельная штанга и речка. Но профессиональный азарт и мышечная память мастера спорта никуда не исчезли. Чтобы вернуться в большую игру и получить шанс на реванш, о котором он мечтал всю жизнь, ему нужно сделать невозможное, пробиться из глухого райцентра в элиту советского спорта. И первым шагом на этом пути станет обычный значок ГТО, который для него теперь важнее олимпийского золота. Однако Громовка не спешит отпускать, а местная жизнь готовит испытания, которых не было даже в сборной.
Я — Азраил, проживший миллион лет и уничтожавший галактики. Теперь я — Илья Иванов, 27-летний девственник-электрик, живущий в сарае и вынужденный торговаться за гречку. Моя божественная сила трансформировалась в систему прокачки. Чтобы вернуть былое величие, мне нужно: вскопать огород, наладить личную жизнь и разобраться со спецслужбами. Но самое опасное в этом мире — не враги, а местные девушки!
Начало может показаться немного глупым и душным, все эти секретные организации, бытовые проблемы и идиотские шутки. Но это необходимо для последовательного повествования.
И это не милая фэнтези-сказка, а жёсткая история о ГГ, который бесконечно развивается и становится сильнее. В будущем вообще будет планетами жонглировать. Поэтому не надо в комментариях предъявлять, что обстановка слишком быстро меняется. Так и должно быть.
Это альтернативная реальность, все совпадения с реальным миром случайны.
Создано с помощью нейросети
Павел Дорохов сделал невозможное: поднял умирающий колхоз, выбил для людей нормальную жизнь и стал фигурой областного масштаба. Но 1983 год приносит не урожай, а холод. Андроповские чистки, новая дисциплина, борьба за власть, интерес Москвы — и всё это внезапно сходится на одном председателе из глубинки. Теперь Павлу мало удержать «Рассвет» на плаву. Нужно сохранить людей, не дать сломать своё дело и пройти между теми, кто предлагает помощь только до первой ошибки.
Хозрасчёт, новые связи, опасные покровители, чужие игры, в которых ставка уже не должность, а жизнь. И впервые Павел понимает главное: спасти всех не получится.
«Андроповская зима» — самый жёсткий том цикла: о цене порядка, власти и решений, после которых уже нельзя остаться прежним.
Коротенький текст с историей оного из дней моего детства.
Баю-баюшки-баю,
не ложися на краю.
За рекой, в лесу густом
серый волк почуял хворь.
Не гляди, дитя, в окно,
во дворе твоём темно.
Волк всё ближе, всё слышней,
он уже среди людей.
Спи, не двигайся, замри,
он уже стоит в двери.
Кто уснул — того минёт,
кто не спит — того возьмёт.
А кого унёс с собой —
тех не сыщешь под луной.
Ты один в пустой ночи.
Спи, родной, не кричи.