Вячеслав Паутов

Российская империя, Санкт-Петербург, лето 1892 г. Третий год в Сыскной новый начальник, весьма своеобразный человек, во всём отличный от Путилина. Жестокий и безжалостный преступник по прозвищу Сапожник задержан, осуждён и отправлен на каторгу весной 1890 г. Но через три года убийства повторяются - те же коварство и дерзость, тот же почерк. А криминальная ситуация столицы усугубляется появлением вооружённой преступности - банды "Чёрные короли". Наступает звёздный час Викентия Румянцева. Сушко и Вяземский заняты служебной рутиной. Однако призрак из прошлого сводит их вместе. А, когда один за другим гибнут адвокат, следователь и один из свидетелей по уже закрытому делу Сапожника, вся Сыскная подключается к розыску. И это значит, что преступлениям будет положен конец, а виновные, кем бы они ни были, будут привлечены к ответственности.

Стихи последних лет, никуда не вошедшие. Мир живой и неживой вечно стремится к гармонии и красоте. Какой ты в этом мире, и каков этот мир в тебе? Прошлое и настоящее - множественные знаки времени - их много, мир - один.

О времени и людях, о средневековой Руси. О мужестве и отваге наших предков - защитников земли русской, достойных восхищения, уважения и доброй памяти.

Здесь собраны образцы разных лет. Хайку - представитель древней японской пейзажной поэзии. Да, здесь нет образов людей - хозяев природы, но есть сам образ природы, в котором живут птицы и звери. Тут нельзя слишком упрощать, ведь все эти цветы, горы, дороги, птицы и животные - глубоко философский символы японского мироздания. В классической подаче (по количеству слогов в строчке) хайку существует и по сей день. Вот и решился прекдставить их вашему вниманиюСмысловое содержание этих стихов для русского человека может содержаться всего в двух словах, понятьный для всех нас - короткор, но ясно. Но тогда это уже будут не стихи. Задача же хайку - сыграть в загадку с человеком, не лишённым интелекта и художественного восприятия мира. И в ней он найдёт простой ответ, а символы уложатса в 5-7-5 слогов. Я этих правил не придерживаюсь, так уж строго, я ведь не японец и не хайдзин. В оригинале на японском нет ни знаков припинания, ни заглавных букв, я не стал нарушать эту традицию.

Лучше не проссыпаться, потому что пробуждение таит в себе душевную трагедию. Боль или прощание с болью.

Любовь - весна, любовь - лето... А если она - зима? Значит в душе твоей что-то отмерло, а вместо прежнего - пустое место. Зима за окном, зима в душе, любовь её не пережила.

Неживая любовь полна скрытого очарования. И мы с упоением внимаем её звукам, её ритму, её мызыкальной откровенности. Семиструнной гитаре посвящается. Душе романса и авторской песни.

Прощание с родиной и прощание с собой. Знаменателен кадр из известного фильма, запечатлённый на обложке. Прощание с прошлым без всякого будущего. Такой перспективы главный герой не перенёс. Исход также всем известен.

Российская империя, май 1889 г. Плотная и, до дрожи пугающая обывателя, атмосфера ужаса, нависшая над Британией и Америкой, шагнула на российскую землю, без приглашения отметившись в её столице - Санкт-Петербурге. Ряд жестоких и непонятных убийств потряс воображение петербуржцев, давно привыкших к разного рода криминальным неожиданностям. Но последние преступления опережали время возможностей тогдашней криминалистики и сыскного дела, а следовательно, могли перейти в разряд "нераскрытых". Вся надежда на столичных профессионалов, людей одержимых своим делом.
Нынешнему убийце, не оставляющему улик и следов, противостоит дуэт из старшего агента столичной сыскной полиции Лавра Феликсовича Сушко, ученика и последователя И.Д. Путилина, и, умудрённого опытом, судебного медика Петра Апполинарьевича Вяземского, ученика и последователя И.М. Сорокина и А.П. Загорского. А если к расследованию подключается сам начальник Сыскной И.Д.Путилин, серийный убийца не останется безнаказанным.

Притча, легенда, сказка - вымысел, но в вымысле том столько людской правды, что она не стареет веками, передаваясь из уст в уста, из поколения в поколение, до тех пор, пока люди будут способны слышать... Слушать и находить те, забытые сейчас многими, седые, но до сих пор незыблемые и потребные истины, надёжно спрятанные между строками сказок, сказаний, былин и легенд, начинающихся с простых слов: «Это было давно...». Но ведь всё-таки было?!

Норвегия IX в. Если в четырнадцать лет понимаешь, что кроме родного и близкого, существует другой мир, другая реальность, то обязательно воспользуешься возможностью в неё окунутся. И тогда твоё сегодняшнее положение сына великого конунга, не помешает нарушить волю отца и бежать вместе с освобождённым тобой финном, человеком из народа могущественных колдунов и предсказателей. Там , в далёком Финнмарке для тебя начнётся новая жизнь, богатая трудностями, лишениями, новыми потребностями, но согретая первой и неожиданной любовью. И у тебя всё получится, ведь ты - Харальд, сын Хальвдана Чёрного, будущий король страны, которую сам назовёшь Норвегией.

В 995 г первый норвежский король-христианин Олав Трюггвасон сделал Нидарос своей столицей. "Не мы выбираем время, оно уже выбрало нас, сделав героями Истории и развенчав предателей и подлецов" - так можно сказать об этой эпохе. За три года в окрестностях Нидароса пять женщин-матерей приняли жуткую смерть, подвергнувшись жестокой, даже по средневековым меркам, казни. А новорождённые дети их оказывались у дверей Нидаросского храма. Неизменные пять монет всегда оставались на месте преступлений. Кто сможет разгадать причины этих убийств? Почему маньяк так жесток и неуловим? И все ли те люди, которых вы видите, именно те, за кого себя выдают? А на всё это наслаивается дыхание скорой войны с Данией - кругом видны её признаки, а послухи и соглядатаи врага не спят.
Обман и предательство витают в воздухе Нидароса, а "нидаросский волк-оборотень" так и не найден. Но люди короля Олава Трюггвасона тайно и явно противостоят заговору, зреющему в недрах дворца, и одновременно ищут маньяка-убийцу.

Йоль - зимний праздник норвежских, шведских, датских приверженцев древних богов Одина, Тора, Фрейра, издревле контролировавших уклад жизни скандинавов. Йоль - зимнее Солнцестояние, господство самой длинной ночи года и бледная тень его самого короткого дня, снежный праздник единения людей с природой и богами, поистине самая загадочная природная пора. С тех пор прошли столетия, и на землю Скандии ступила нога христианства, долго и больно стучавшегося в самое её сердце... И, наконец, пришло то время, когда гордый языческий Йоль скандинавские христиане назвали Рождеством. Не вера определяет, когда быть празднику, но природа и люди... О чём мечтали тогда, под сенью Йоля? Какими подарками смертных наделяли боги? Как радовались и грустили те люди, каким был скандинавский обряд посвящения отроков в мужи? Пусть седая тайна, наконец, станет явью! И ведун-целитель Ормульф Тощий поможет вам в этом. Спеши, читатель, ибо Йоль уже у твоих ворот...

Другой народ, другой край, другой язык, другие песни... История, быль-небыль, сегодня-вчера-завтра, твоё-моё-наше... Все смешалось и выплеснулось звуками души...Чего ты ждёшь от них? Что ты ищешь в них? Что будешь делать со всем этим, когда найдёшь?

Вот, наконец, и сам попытался окунуться в мир скальдической поэзии. Давно планировал написать скандинавские висы или флокки (ряд вис, объединённых одной темой), используя кеннинги - своеобразный метафорический сленг, где слово или словесная пара обозначаются отдельной метафорой, которая не повторяется ни в рамках одного произведения, ни в устах другого скальда. Это - своебразно зашифрованный стиль стихосложения, к которому нужен поэтический "шифр-ключ". Почему не делал этого раньше? Ответ простой - не хотел затруднять читателя "дешифрованием". А теперь вот нашёл простой выход - нужно просто привести трактовку кеннингов и всё встанет на свои места. Попробуем, читатель?

"Нестоек дым отечеств дальних. Их духом я напитан был. И сердце разумом крепил, читая строки безвозвратно сгинувших времён, народов, королей, знамён трепещущих над бездной и слуг их, канувших безвестно... "

Ранние стихи, навеянные влиянием Японии. Первые, робкие, как проба выражения переполняющих чувств, но просившиеся на бумагу. Так и произошло...

Что там, за гранью бытия? По каким законам живёт тот, воображаемый мир? Что ждёт путника по дорогам времени за гранью были и небыли?

Обратите внимание на клип:
https://www.youtube.com/watch?v=K01uhiyIyL4
Напев здесь назван "Боевая песня викингов". Но... ни к валькириям, ни к воинским песнопениям хозяев морей, он не имеет ни малейшего отношения, потому, что это древняя норвежская баллада "Villeman Og Magnhild" (Виллеман и Магнхильд). О том как тролль похитил невесту скальда Виллемана, а певец-сказитель при помощи своего искусства и чудесной арфы освободил любимую.

Взрослая мудрость - возможность оглянуться назад и желание , и потребность возврата в то время, когда деревья были большими.

Они ушли, оставляя за собой дух родных полей и городов, Державу, сотни русских поколений. Но... остались там, в чужом Раю с мечтами и снами о Родине, стремлением оставаться русскими вопреки сложившейся жизненной ситуации, вопреки давлению извне, вопреки духу чужбины. Оставаться собой, по прежнему лелея "русскую идею" - их главный подвиг во славу Отечества. Да, война навсегда останется войной, но и гражданское - гражданским...

Русь IX в. Противостояние словенского князя Вадима и вождя варягов Рюрика - борьба за власть и главенство над тогдашними славянами. Кто они, победители и побеждённые на этой кровавой странице русской истории? Победа-поражение, цена жизни и смерти, представления о добре и зле, понятия мир и война, судьбы людей и выбор ими места в разрушительной круговерти того смутного времени - эфемерность, относительность, недолговечность, искажённость этих явлений сторонами любого вооружённого конфликта стали основными смысловыми посылами для повествования. Извечный русский вопрос - война и народ, но на любой войне найдутся люди, чьих душ никогда не коснётся испепеляющее дыхание безудержного человеконенавистничества, которых не тронет жажда убийства.

Выбор – удел живых, ищущих правду, волю и долю между жизнью и смертью… Пусть действительность поставила человека (или нескольких, многих…) в жёсткие рамки бытия, а судьба привела в неволю, но готовность к борьбе, возмездию, отстаиванию своей свободы и правоты, память духа стали выходом из рабства,тем, что впоследствии был воплощён в жизнь молодым фракийцем, имя которого заставило Рим содрогнуться.

«Будь же готов воздать
Гневом за цепи,
Смертью за раны.»
(Е.Ханпира)

Когда цена чужого тщеславия - твоя смерть или предательство, а третьего не дано, плачут даже золотые орлы римских аквил... Там, в каррских песках, а затем и парфянской Селевкии Марку Лицинию Крассу уготована Голгофа, и он на неё взойдёт. Так было всегда, побеждённым, кто бы они ни были - горе, страх, страдания и гибель от рук победителей.

После долгих морских странствий викинг возвращается к родным берегам, в надежде обрести тепло родины и благосклонность той единственной, что звалась Гудрид, той неповторимой, которую он считал своей невестой... Но время, люди и боги не прощают длительного ожидания. И, в итоге, каждый получат то, что получает и то, что заслужил...

Какое оно, наше поколение? Каков его смысл и вклад в современную историю? Каков его след? Кто мы и зачем мы?

"И мы сегодня дружно говорим,
Лихие сыновья своей страны,
За то, что мы пришли, спасибо им,
Солдатам не вернувшимся с войны.

Давай братишка вспомним Файзабад,
Фарах и Хост, Кундуз, Пули-Хумри,
Асадабад, Ургун, Хорог, Герат,
Где навсегда теперь мы - «шурави ".
(А.Весенин)

Переводы и адаптация понравившихся мне шведских песен фольк-коллектива "Nordman".
Переводы идут в след за клипами, для того чтобы совместить музыкальное и стихотворное восприятие. Другая страна , другой язык, другая культура, но сколько в них души, завораживающего влияния музыки и слов...

Лишь их гордость - их настоящая цена. Гордость не украсть и не купить. Но только она одна делает королей королями. Гордость - честь великих. Теперь это и её цена, цена шведской королевы Сигрид Стуррода, главной женщины эпохи.
Такой её видит летописец -хронист Адам Бременский. Но всё ли он может написать о ней? Согласен ли с ним главный германский историк, епископ Титмар (Дитмар) Мерзебургский, считавший, что хроника - не литературный труд? Случай или преступление стали началом пути Сигрид Гордой к власти и известности? Вот те вопросы, что достались нам вместе с наследием предков.

Вечные вопросы и вечные истины... Месть или возмездие? Ненависть или воздаяние? Всему есть своя цена и потребность. Но время всегда диктует необходимость выбора, даже , если оно - Батыево нашествие. Чтобы познать истинную цену возмездия и воздаяния, нужно стать рязанским десятником Терехом Зосимычем или самим Евпатием Коловратом. А чтобы устоять перед монголами, в жертву придётся принести всё: жизнь, веру, силу. И помощи просить не у Владимирского князя, а у изгоя - языческого волхва, дарующего неуязвимость в предстоящей сече. Только вот как поступить с этим даром? Как обернуть его во всеобщее благо, а не ради собственной выгоды или бессмертия? Теперь посвященные должны сделать свой выбор для того, чтобы сотня русских дружинников обернулась пятью тысячами.

Норвегия IX в. Бездонные колодцы фьордов погружены в предутренний мрак, а каждый рассвет над ними полон тревожных ожиданий перемен. Неразгаданные предостережения, стойкий туман лжи и обмана, вездесущие призраки предательства, реальные угрозы смерти оживают вместе с пробуждающимся солнцем…
Недалёкое будущее страны северных фьордов неразрывно связано в узел судеб конунга Хальвдана Чёрного, вестфольдского ярла Фредрика Неугомонного и кузнеца Уле Халльбьёрнсона, способного наделять обычное железо телом и духом. Они - разные, но это не противопоставляет, а объединяет их, сводя троицу в непобедимый кулак, давним пророчеством. Они ещё ничего на знают о нём, и у каждого свой жизненный путь, своё предназначение, но время встречи близится. Ради неё им суждено потерять всё.
И вот, солнце взошло. Теперь, следуй за ним, в поисках неожиданностей, потрясений и приключений героев, ещё на один миг приближаясь к разгадке интриги, пронизывающей всё повествование «Тревожного рассвета».